Лу Шие помрачнел.
Нет, всё как раз наоборот.
Шэньшэнь никогда ни у кого не занимал денег.
Он изначально полагал, что как бы остро Юй Шэнь ни нуждался в деньгах, у него при себе всё равно должна оставаться хоть какая-то мелочь.
Если уж ему потребовалось занимать даже пятьдесят юаней, это могло означать лишь одно: в данный момент Шэньшэнь находился практически в состоянии полного безденежья.
Лу Шие внезапно вспомнил то, что произошло утром в ресторане, и рука, державшая карман, сжалась сильнее.
Неужели Шэньшэня уволили?
Теперь, оглядываясь назад, он понимал, что утром повёл себя слишком опрометчиво. В момент стычки он совсем об этом не подумал, и его действия вполне могли привести к увольнению Шэньшэня.
У Шэньшэня почти не осталось денег, его работу разрушили по его же вине, но он не стал обвинять его и, проявив великодушие, даже назвал его братом…
Парень ростом почти под метр девяносто стоял на прежнем месте с мрачным выражением лица. Его широкие плечи слегка опустились, а оба кулака по бокам были судорожно сжаты — от напряжения на руках отчётливо выступили вены.
Ван Сюньцзэ: — Чего это у главного героя приступ параноидальной одержимости? Подумаешь, занял всего пятьдесят юаней, необязательно же из-за этого меня бить, братец?
От автора:
Скромный Сяо Ван, который обожает читать зарисовки про парочки и яойную мангфу~
Глава 9
В следующее мгновение.
— Хлёсткий звук эхом разнёсся по комнате.
Лу Шие от всей души отвесил себе пощёчину. На месте удара кожа мгновенно покраснела и припухла.
Ван Сюньцзэ испуганно откинул голову назад. Совершенно забыв о необходимости поддерживать собственный образ, он с ошеломлённым видом выдал:
— Е-е-е-ер-ге, ты чего творишь? — Твою мать, да ты часом не рехнулся? Чуть что — сразу дурью маешься.
Лу Шие ничуть не смутился ярко-красного следа от пощёчины на лице. Он достал телефон, несколько раз ткнул в экран и холодно произнёс:
— Деньги перевёл тебе.
С этими словами он положил еду, которую держал в руках, на стол Юй Шэня, развернулся и решительно зашагал прочь.
Ван Сюньцзэ поправил очки и ошеломлённо уставился на уведомление о переводе на экране телефона.
Это что ещё за извращённый новый способ заявить о своих правах?
*
Лу Шие бегом бросился к выходу из школы и, добежав до самых ворот, так и не заметил заветного силуэта.
Он крепко стиснул зубы, а на душе скребли кошки от накопившейся тяжести.
В конце концов Лу Шие покинул территорию учебного заведения и, с ярко-красным следом от пощёчины на лице и под любопытными взглядами прохожих, с невозмутимым видом дошёл до своего майбаха, открыл дверцу и забрался внутрь.
Стоило дверям заблокироваться, как он тут же вытащил телефон и позвонил Юй Шэню.
— …Извините, набранный вами номер выключен…
Вслушиваясь в механический голос, монотонно повторяющий одно и то же, Лу Шие чувствовал, как в груди нарастает глухое раздражение, которому не было выхода.
Некоторое время он сидел с беспристрастным выражением лица, полуприкрыв глаза и погрузившись в сумрачные мысли. Чёткие линии его подбородка были напряжены, а от всего его вида веяло холодом.
Внезапно в памяти всплыл чей-то силуэт.
Помедлив секунду, он открыл список контактов, нашёл нужный номер и нажал вызов.
Стоило звонку пройти, как динамик взорвался резким треском и шумом помех, которые в салоне автомобиля смешались с тяжёлым басовым ритмом и оглушающей фоновой музыкой.
Лицо Лу Шие помрачнело, он поспешно отвёл телефон от уха и принялся растирать оглушённое ухо.
— О-о, великий и занятой Лу наконец-то соизволил мне позвонить! А я уж думал, ты забыл о своём братане!
Голос собеседника почти тонул в музыке.
Лу Шие нахмурился.
Собеседник, похоже, тоже что-то сообразил и во всю мочь заорал в трубку:
— Погоди-ка, братуха!
Пару минут спустя звук в динамике стал чище, а фоновая музыка постепенно стихла.
— Алло-алло-алло? Теперь слышно?
Голосок молодого человека взлетел на высоких нотках, звуча с некоторым развязным небрежением.
— Ты что, сбесился средь бела дня?
Гу Ян полулёжа опирался на перила балкона на втором этаже виллы, воротник его цветастой рубашки был широко расстёгнут.
Одной рукой он засунул руку в карман, а в другой держал телефон. Услышав вопрос Лу Шие, он насмешливо фыркнул:
— Я в прошлый раз посреди ночи устроил дома вечеринку, так хрен знает какая падла настучала на меня, заявив, что я устраиваю оргию. Мне пришлось тащиться в полицейский участок, и только благодаря долгим уговорам дяди-полицейские поверили в мою невиновность и отпустили.
Он отбросил со лба упавшую прядку волос, демонстрируя плавные линии лица. Его персиковые глаза, полные чувственности, блеснули, и он самодовольно рассмеялся:
— Так что теперь я устраиваю вечеринки средь бела дня, абсолютно открыто, и пусть только попробует объявиться хоть одна слепая тварь, которая снова посмеет на меня пожаловаться.
— Очень похоже на то, на что ты способен.
Лу Шие ни капли не удивился и вежливо усмехнулся.
После этого его тон стал более сдержанным, а голос — чуть ниже:
— Аян, спросить хочу.
Гу Ян на мгновение замер и выпрямился.
Если этот его дружок детства начинал говорить в таком тоне, значит, что-то случилось. Голос Гу Яна тоже мгновенно стал серьёзным:
— Чего стряслось? Спрашивай.
Атмосфера постепенно накалялась, и Гу Ян тоже невольно напрягся.
Затем он услышал, как собеседник немного помялся, подбирая слова, и наконец произнёс:
— Есть что-нибудь такое, что можно подарить человеку? Чтобы дорогая вещь, в цене не падала и при этом легко было перепродать.
Гу Ян едва не подавился от подступившего к горлу комка.
Он вцепился в перила и повысил голос:
— Братец, из-за такой ерунды звонишь?
— Угу.
Лу Шие вспомнил об увольнении Юй Шэня, и в груди кольнуло. Нахмурившись, он возразил:
— Это серьёзно, и дело срочное.
— Да погоди ты, братец, ты это кому дарить собрался? — Гу Ян почувствовал себя уязвлённым, заколотил себя в кулак в грудь и воздел глаза к небу, ревниво протянув: — Когда ты мне подарки дарил, что-то я не замечал у тебя такого энтузиазма!
Со старшей школы каждый год на его день рождения Лу Шие дарил исключительно спорткары. Все спорткары марки arc одной серии, но разных цветов и модификаций, сейчас выстроились в ряд в его гараже и покрывались пылью — любой посмотревший на это непременно сказал бы, что он преданный фанат arc.
Он ещё не видел никого столь же равнодушного, как Лу Шие. И то ему повезло, что он не обидчив, а на его месте кто-нибудь другой уже давно бы прекратил всякое общение.
Лу Шие замолчал, мысленно перебирая свои прошлые подарки, и озадаченно спросил:
— Разве ты сам не говорил, что любишь машины arc? Ещё в старшей школе утверждал, что за всю жизнь захочешь купить себе только arc.
Разве он говорил такое?
Гу Ян остолбенел, а затем попытался всё припомнить.
Старшая школа…
В голове внезапно промелькнул чей-то образ, глаза потемнели, а в груди вновь заныло тупой болью.
Он вспомнил: человек, которого он любил, безумно обожал машины этой серии, поэтому тогда он между делом брякнул Лу Шие, что с тех пор будет любить исключительно arc.
Гу Ян горько усмехнулся: они ведь давно расстались, к чему теперь эта любовь к arc?
К тому же, бросили-то именно его.
Но он никак не ожидал, что брошенная им вскользь фраза запомнится Лу Шие. Похоже, он зря напраслину возвёл на своего друга детства.
Гу Ян с чувством утёр несуществующие слёзы:
— Верный друг! Не ожидал, что ты такой внимательный, брат, прости, я был неправ.
— Кончай болтать, лучше помоги сообразить, что подойдёт под мои требования, — с явным отвращением поторопил его Лу Шие.
— Я так сходу и не соображу. Давай я попозже составлю список и скину тебе, ладно?
В их кругу принято дарить только дорогие, качественные и статусные вещи. Кого вообще волнует, потеряет ли эта вещь в цене или удастся ли её перепродать?
Лу Шие нахмурился, оставшись не слишком доволен ответом, но всё же бросил:
— Ладно, поживей там. — С этими словами он уже собрался сбросить вызов.
— Стой-стой-стой!
Гу Ян, прекрасно знавший его замашки, тут же взмолился о паузе, чувствуя себя так, будто его заживо щекочут. — Сначала скажи, кому дарить собраться, а не то сам разбирайся со своими проблемами!
На том конце провода помолчали секунду, а затем последовал ответ:
— Юй Шэнь.
Гу Ян задумался, и его озарило:
— А-а-а, тот твой сосед по комнате — красивенький, миленький, который ещё так сладко умеет ластиться и называть тебя братиком, Шэньшэнь, верно?
Лицо Лу Шие почернело, и он с пристрастием допытывался:
— Откуда ты знаешь, как он выглядит? Ты с ним виделся?
Гу Ян чуть не рассмеялся от злости. Да он болен, этот закоренелый латентный гей! Ещё и ревновать вздумал!
Он глубоко вздохнул, собрал ци в даньтяне и выдал:
— У тебя опять крыша едет? Куда мне, на хрен, идти смотреть на твоего младшего брата Шэньшэня? Разве ты сам целыми днями только и делал, что жужжал мне в уши: Шэньшэнь, Шэньшэнь, Шэньшэнь? Ты же растрепал всем направо и налево, что в университете встретил прекрасного, послушного младшего братишку, который ещё и зовёт тебя братом! Я даже когда в душ шёл, ты звонил мне, чтобы похвастаться, как твой славный братик снова к тебе ластится!
Он перевёл дыхание, закатил глаза и заорал пуще прежнего:
— Господи, я просто в ауте!
— Ладно, понял, тогда всё, я вешаю трубку.
Тон Лу Шие остался абсолютно спокойным, и он без долгих разговоров сбросил звонок.
В салоне машины воцарилась тишина. Посидев с каменным лицом ещё пару минут, он медленно перевёл взгляд на окно.
Его донельзя покрасневшие уши выдавали его с головой.
…Разве он и правда так себя вел?
*
Пейзаж за окном стремительно проносился назад, сливаясь в единую размытую ленту.
От долгого наблюдения за дорогой Юй Шэнь начал постепенно ощущать какое-то нереальное, зыбкое оцепенение.
Что же делать?
При мысли о лежащей в больнице бабушке-директоре сердце у него сжалось в комок, а глаза защипало от подступивших слёз.
За полмесяца до начала семестра, когда у бабушки-директора обнаружили аденокарциному лёгких, он перерыл множество медицинской литературы и узнал, что метастазы в головной мозг — это крайне опасный симптом, фактически означающий последнюю стадию рака.
Бабушка-директор была его единственным близким человеком, вырастившим его с пелёнок. Дом — это там, где находится бабушка. Он даже бояться думать о том, что станет с ним, если бабушка уйдёт, ведь тогда он действительно превратится в круглого сироту…
Боясь, что водитель услышит, Юй Шэнь до крови закусил нижнюю губу, сдерживая рыдания.
Неизведанный ужас и всепоглощающее одиночество захлестнули его с головой.
Пока пальцы, лежавшие на коленях, сами собой не впились до боли в ладони, и эта острая боль не вернула голове хоть какую-то ясность.
Нельзя расклеиваться, бабушка всё ещё ждёт его в больнице, он должен взять себя в руках.
Заметив, что такси уже почти подъезжает к пункту назначения, Юй Шэнь яростно растёр лицо, силой подавляя эмоции и вытирая слёзы.
*
Наньшиская первая народная больница
Запах дезинфицирующих средств смешивался в воздухе с лёгким ароматом лекарств. Полуденное солнце лилось сквозь стеклянный фасад в просторный вестибюль регистратуры, освещая снующих туда-сюда пациентов и врачей в белых халатах.
http://bllate.org/book/35046/4326066
Готово:
