— Не злись на него всерьез, хорошо?
Ду Сяо серьезно кивнул.
— Не, не злюсь.
Мать Дина лишь тогда улыбнулась. Казалось, она была чем-то удручена: морщинки в уголках ее глаз сложились в мягкие складки.
— Если бы Ян-ян был хоть наполовину таким же послушным, как ты.
Она поправила выбившуюся прядь волос, заправив ее за ухо, и открыла бледную щеку. Среди густых черных волос пробивались тонкие, как снежные нити, седые пряди.
Она тяжело вздохнула, словно в горле у нее застрял ком невысказанных тревог.
Ду Сяо помолчал немного, а потом произнес:
— На самом деле, Дин Ян тоже очень послушный.
Хотя юноша сказал это словами, его лицо выражало совсем иное — он выглядел сбитым с толку и растерянным, и было очевидно, что эти слова дались ему неискренне.
Мать Дина замерла, а затем тихо рассмеялась. В ее влажных темных глазах отразились нежность и доброта. Она мягко спросила:
— Сяо-Сяо, можно тебя обнять?
Ду Сяо на мгновение опешил, а потом кивнул.
Мать Дина протянула свои мягкие руки и бережно обняла его — так, будто он был новорожденным младенцем.
От нее пахло растаявшим кремом с ароматом османтуса, а в волосах чувствовался сладкий запах фруктового шампуня.
— Какой же ты хороший ребенок… — прошептала она. — Синжань так повезло с таким сыном, как ты.
Поначалу Ду Сяо было не по себе от такой близости с почти чужим человеком. Он напрягся, его тело стало твердым, словно камень, а суставы казались неподвижными. Но спустя некоторое время он немного привык и неуклюже похлопал женщину по спине.
— Дин Ян… Ян тоже повезло с такой мамой, как вы.
Мать Дина вздрогнула и крепче прижала его к себе.
— Сяо-Сяо, ты такой внимательный мальчик.
Они еще немного поболтали, прежде чем мать Дина неохотно попрощалась.
— Пожалуй, я пойду. Прости, что доставила тебе хлопот, Сяо-Сяо.
Ду Сяо покачал головой, чувствуя, что в воздухе всё еще витает тот сладкий аромат османтуса.
— Никаких… хлопот.
Войдя в дом, он услышал звонок телефона: оказалось, что старик попал под дождь после рыбалки и застрял на автобусной остановке.
Ду Сяо взял зонт и вышел на улицу. Небо было затянуто тяжелыми тучами, воздух предвещал бурю. После раскатов грома и вспышек молний хлынул проливной дождь.
Ду Сяо щурился, пытаясь разглядеть дорогу сквозь водяную пелену, и вдруг заметил под уличным фонарем сжавшуюся фигурку.
В дождливые ночи часто мерещится всякое, поэтому Ду Сяо сделал вид, что не заметил незнакомца, и собрался пройти мимо. Но темный силуэт вдруг пошевелился и выкрикнул:
— Эй, ты что, идешь к дедушке Ду?
Голос показался знакомым. Ду Сяо замер, остановившись вопреки своей воле.
Дин Ян сидел на корточках под фонарем. Он промок до нитки, был весь в грязи и походил на облезлого уличного пса. Только взгляд его оставался таким же свирепым — даже проливной дождь не мог его усмирить, казалось, он готов в любой момент броситься и укусить.
Ду Сяо нерешительно позвал:
— Дин… Дин Ян?
Тот встал, отряхнул волосы и подошел, весь насквозь мокрый. Его лицо от холода и воды казалось мертвенно-бледным, и только ресницы и волосы выделялись угольной чернотой.
Он поджал губы, явно не желая разговаривать с Ду Сяо:
— Я тоже иду туда.
Видя, что Дин Ян весь в грязи и продрог, Ду Сяо наклонил зонт так, чтобы большая его часть укрывала спутника.
— Понял… пошли.
— Не нужно мне твое притворство! — разозлился Дин Ян. Он оттолкнул Ду Сяо и упрямо вышел из-под зонта под дождь. — Ты мне не нравишься, не пытайся мне понравиться, это бесполезно!
Ду Сяо не понимал, откуда берется эта странная враждебность, и, раз уж его снова и снова отталкивали, опустил зонт и отвернулся.
— Как хочешь.
Дин Ян поплелся следом за Ду Сяо, не проронив ни слова. Потоки воды, бурлящие под ногами, заливали его сандалии, делая их скользкими, и в какой-то момент одна из них соскочила и уплыла.
Он оглянулся, но в темноте ничего не было видно. Выругавшись, он заковылял дальше следом за Ду Сяо. Но ходить с одной обутой ногой было еще неудобнее, поэтому он скинул вторую сандалию и зашагал босиком по асфальту.
Пройдя несколько шагов, Дин Ян вдруг заметил, что идущий впереди человек остановился. Он настороженно замер следом. Увидев, что Ду Сяо свернул к беседке, Дин Ян крикнул:
— Эй, ты что творишь! Это не автобусная остановка!
Он в спешке бросился за ним.
Ду Сяо стоял в беседке. Дождь смыл с его лица грязь, сделав кожу почти прозрачной, а из-за отсутствия улыбки он выглядел холодным и отстраненным.
Он окинул взглядом испачканное лицо Дин Яна, а затем перевел взгляд на его босые ноги.
Дин Ян смутился и вспылил:
— На что смотришь?!
Ду Сяо плотно сжал губы, снял свои ботинки и протянул их Дин Яну. Даже у Ду Сяо ноги были небольшими, но Дин Яну ботинки все равно были велики и болтались.
Дин Ян оторопел и наотрез отказался:
— Эй, эй, ты чего удумал!
Но Ду Сяо проигнорировал его протесты и насильно надел на него обувь, заткнув пустоты в пятках бумажными салфетками, а затем крепко завязал шнурки.
— Эй! Заика, ты что делаешь!
— Носи, — коротко отрезал Ду Сяо, чтобы не заикаться и не терять уверенности. — Пойдем к дедушке.
Дин Ян замер, что-то недовольно пробурчал себе под нос, но спорить не стал.
Когда они добрались до остановки, старик увидел, как к ним подходят двое: один — промокший до нитки и с ледяным лицом, другой — босой и молчаливый. Они стояли под одним зонтом, но принципиально не смотрели друг на друга. Дедушка невольно усмехнулся.
К тому же, хотя Ду Сяо и не скрывал своего недовольства Дин Яном, зонт по-прежнему был наклонен так, чтобы прикрывать его спутника.
Ду Линь заметил грязное лицо Дин Яна, достал из-за пазухи платок и поманил его рукой:
— Ян-ян, как же ты так испачкался?
Ду Сяо приготовился к тому, что Дин Ян, как обычно, начнет кричать и злиться, но, к его удивлению, тот послушно подошел и подставил лицо, позволяя Ду Линю вытереть грязь.
http://bllate.org/book/35040/4325252
Готово:
