×
💳 Приложение на Android уже доступно к скачиванию ↗

Готовый переклад The White Moonlight and the Little Wolf / Белая луна и дикий волк: Ігри шоу-бизнеса: Розділ 2

(Ctrl + влево) Попередня глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Цзян Цяо попытался вырваться из рук державших его по бокам людей, чтобы встать на ноги своими силами. В итоге чужие руки-то он скинул, но вот стоять на ногах сил у него совсем не осталось, и тело неуправляемо завалилось назад. Затылок угодил во что-то твердое, и в тот же миг он от боли потерял сознание.

Последней его мыслью было:

Пожалуй, в год своего зодиака и впрямь стоило бы надеть красные трусы.

Когда Цзян Цяо очнулся, юноша сидел на балконе и перебирал струны гитары.

Лёгкая мелодия — до боли знакомая песня Детство.

Песенный голос юноши звучал куда приятнее, чем представлялось Цзян Цяо: чистый, мягкий, с заложенной от природы склонностью к сантиментам, но при этом сорвавшийся в бездну рока.

Он с трудом приподнялся, юноша услышал движение, отложил гитару и обернулся.

— Тан Муфань.

Тот приволок деревянный табурет и устроился напротив Цзян Цяо.

— Эй, красавчик, ты промотал все мои сбережения.

Цзян Цяо окинул взглядом окрестности: эта съёмная комната была до смешного крошечной — на ней едва помещались односпальная кровать да платяной шкаф. Выглядела она так грубо и просто, будто её переделали из обычного коридора.

Если с таким «голым» хозяйством тащить его в больницу, так ведь и впрямь можно вытрясти все накопления до последнего гроша.

Цзян Цяо по привычке шарил рукой в поисках кошелька на поясе, но ничего не нащупал. Подняв глаза на парня, он увидел, что тот подцепил пальцами грязный, неопределенного цвета матерчатый мешочек и протягивает его:

— Внутри всё твоё.

— … — Цзян Цяо шевельнул пальцами, но брать не стал. С трудом смочив пересохшие губы, он произнес: — Сам возьми.

— Ну тогда я беру.

Парень достал из мешочка его бумажник, открыл, вытащил пачку купюр, пересчитал и пару штук сунул обратно.

— Кстати, а что это за штука?

Проследив за направлением его пальца, Цзян Цяо слегка поджал тонкие губы:

— Урна для праха.

Парень замер на середине счета и запихнул все извлеченные купюры обратно.

— Проехали.

Цзян Цяо с трудом поднялся с постели:

— Чего это проехали, денег у меня хватает.

— Но тебе, похоже, недостает немного тепла.

Парень сидел напротив, прислонившись затылком к покрытой пятнами стене. Между пальцами у него тлела дешевая сигарета, правильные черты лица ничего не выражали, а голос звучал равнодушно. По всему выходило, что добрым и мягким нравом он не отличался, но при этом мог сказать такое.

Цзян Цяо вспомнил слова своей наставницы Лань Чжу — той самой, что сейчас лежала в урне для праха, — сумасшедшую донельзя фразу: «Дети, любящие музыку, не могут быть совсем пропащими».

Цзян Цяо облизал пересохшие губы, и в уголке рта мелькнула улыбка:

— Лучше дай мне сначала немного чистого воздуха.

— Извини.

Тан Муфань затушил сигарету и протянул ему еще не вскрытую бутылку воды.

Цзян Цяо взял её, сделал большой глотки и лишь тогда почувствовал себя кое-как ожившим.

Окинув голову назад и прислонившись к стене, оклеенной газетами, он немного перевел дух и только после этого заговорил:

— Я не собирался кончать с собой.

Тан Муфань явно испугался: его лицо вмиг окаменело, неловкость, смятение и раскаяние пронеслись в один миг, оставив в конце концов лишь отборное ругательство — классический пример двоечника-художника, прогуливавшего уроки словесности.

Цзян Цяо наблюдал, как тот сделал полкруга по тесному помещению, нащупывая рукой собственный затылок, и одновременно хотел заглянуть ему в лицо и боялся — до того это выглядело комично и мило.

Ощущая, что атмосфера вот-вот треснет от неловкости, Цзян Цяо одарил его улыбкой:

— Но тепла мне и правда немного не хватает.

Тан Муфань тут же успокоился, уселся и уставился на него. Его белые щеки даже слегка покраснели, и он хлопнул себя по бедру:

— Просто мне показалось, что с тобой что-то не так.

— Поговорим? Выговоришься — станет легче.

Тон его не отличался особой теплотой, зато взгляд был искренним.

Цзян Цяо призадумался и выложил всю историю своих злоключений с самого начала. Юноша явно не умел слушать: от начала и до конца его реакция сводилась ровно к трем фразам: «твою мать», «бля» и «ну и пиздец же».

Когда тот закончил рассказывать всю эту мыльную оперу с урной для праха, уровень его гнева достиг предела.

— Пошли.

— Идем со мной.

Цзян Цяо вытащили с постели за запястье и потащили через пропахшую духами лестницу.

Тан Муфань оседлал черный подержанный мотоцикл.

— Садись давай.

Цзян Цяо перекинул длинную ногу через сиденье и, не успев толком устроиться, почувствовал, как мотоцикл с места рванул вперед.

Не успели они отъехать далеко, как сверху донеслось со сна:

— Босс, ты куда?

— Людей кромсать!

— Твою мать, подождите нас!

Тан Муфань остановил байк у обочины и, подхватив висевший на руле шлем, протянул назад:

— Больной, открывай дверь, тепло доставили.

Он скосил глаза и выдавил кокетливый взгляд, выглядевший в сто раз фальшивее, чем на выступлении.

— …

Цзян Цяо взял шлем и, аккуратно обходя рану на затылке, с трудом натянул его.

Громыхнула громкая тяжелая музыка — это подоспела банда с дубинками. Мотоцикл Тан Муфань помчался вперед на всех парах, и Цзян Цяо, воспользовавшись моментом, оглянулся: барабанщик, клавишник, бас — вся команда в сборе. А если взглянуть на бейсбольные биты в их руках — с чего бы им быть столь привычными к этому делу?

Вот они какие, рокеры-бойцы?

Пара приятелей не стали задавать лишних вопросов и рванули следом. И лишь когда Тан Муфань припарковался у барной улицы, где они выступали, кто-то соизволил поинтересоваться:

— Брат, а кого кромсать-то будем?

Цзян Цяо обернулся: обладатель небольшой копны дредов, говоривший это, оказался барабанщиком группы.

Не успел он отвести взгляд, как раздался громкий треск.

Витрина бара, где они выступали вчера вечером, разлетелась вдреде.

— Вот их!

— Вперед!

Двое с криками ринулись вперед, подняв невероятный шум. Возглас дредастого барабанщика «Нам же полумесячный гонорар за выступление урезали!» тут же потонул в общем гаме.

Цзян Цяо, которому полагалось быть главным героем, эта молодая и безбашенная банда попросту выбросила из головы.

— Подонки! Скоты!

— Босс, ты кого вообще ругаешь?

Ладно, в общем-то неважно, кого именно они костерили, главное, что в итоге все дружно и весело принялись крыть всех на чем свет стоит.

http://bllate.org/book/35028/4323215

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Налаштування

Готово:

100.00% КП = 1.0

Завантажити як .txt
Завантажити як .fb2
Завантажити як .docx
Завантажити як .pdf
Посилання на эту страницу
Зміст перекладу
Интерфейс перекладу