— Я хочу купить четыре больших заплечных короба. У вас есть готовые? — спросил Шэнь Синь.
Продавец указал пальцем на стоящие в углу корзины:
— Самый большой — вот этот, пятифутовый. Есть только один готовый, стоит пятнадцать вэней.
Указательный палец слегка сместился:
— Есть еще две готовые двухфутовые корзины, по восемь вэней за штуку.
Шэнь Синь кивнул:
— Хорошо, беру все.
Отсчитав тридцать один вэнь, он передал деньги Цинь Юэню, подхватил корзины и направился в дом Шэней. Добравшись до западного флигеля, он увидел троих: одного постарше и двоих помладше. Они стояли, накинув на плечи лоскутные узлы. Внутри сумок было пусто — похоже, там лежало всего по паре вещей. Трое смотрели друг на друга во все глаза.
Шэнь Синь на мгновение замешкался:
— Собрались?
Все трое синхронно кивнули.
— Отлично, тогда идем.
К часу дня они добрались до хижины. Шэнь Синь осмотрел всё изнутри и снаружи: единственная комната, пустая и обшарпанная, половина створки ворот выломана, двор зарос сорняками, в кухне — лишь один очаг, на входной двери нет замка, а бумажные переплеты на окнах изорваны в клочья. Бытовую утварь придется закупать в уезде.
Он подозвал к себе троицу, которая с любопытством озиралась по сторонам:
— В ближайшие семь дней мы будем жить здесь. Вы приведите всё в порядок, а я схожу в горы. Постараюсь вернуться в течение четырех часов.
Он вытащил тридцать с лишним медных монет и протянул Цинь Нину:
— Здесь ничего нет. Смотри, чего в хозяйстве не хватает, и покупай у сельчан. Возьми Эр Мао и Сан Мао, приберитесь в доме.
— И постарайтесь держаться вместе.
Место это было глухое, замков на дверях не имелось, войти мог кто угодно. Одному оставаться было небезопасно.
Цинь Нин во все глаза смотрел, как Шэнь Синь сует ему в руки медяки, затем подхватил корзины и, не оглядываясь, бросился в сторону Горы Даво.
Шэнь Синь быстро перевалил через Гору Даво и поднялся на Гору Дахэй, за которой тянулись бесконечные горные гряды. Почти каждую осень сюда приходили охотники за косулями и оленями, что и было сегодняшней целью Шэнь Синя: добыча, на которую тратят столько сил и времени, должна принести хорошую прибыль.
На Горе Дахэй росли по большей части широколиственные деревья. Десятиметровые камфорные деревья переплетались ветвями, создавая густую чащу. Шэнь Синь пробирался сквозь высокую траву, и на его одежду падали пятна солнечного света.
Он следовал там, где было больше мха и ив — зверье всегда приходит к воде на водопой. Остановившись у зарослей камыша, он заметил шестерых косуль, занятых поиском пищи. Шэнь Синь подобрал с земли камешки и заранее заточил их края.
Затаив дыхание, он дождался, пока косули отойдут подальше от воды, и метнул два камня. В сотне шагов две косули рухнули на землю, остальные разбежались. Завидев, как подстреленные животные всё еще пытаются выбраться, Шэнь Синь строго на них посмотрел — и те тут же послушно замерли, прижавшись к земле.
Обе косули были примерно одного размера, каждая весила под тридцать с лишним цзиней. Шэнь Синь сложил их в корзину, прикрыв охапкой камыша. По пути он нарвал немного хоутяня и полыни — хижина продувалась всеми ветрами, а сейчас стояло лето, полно ядовитых комаров, нужно было как-то защититься.
Вернувшись, Шэнь Синь забил пучки целебных трав в щели окон и дверных рам, а остатки выложил на очаг. В доме стало чуть светлее, паутина и пыль исчезли, но Цинь Нина, Эр Мао и Сан Мао нигде не было.
Только он собрался их искать, как увидел, что они вереницей входят во двор. Цинь Нин и Эр Мао несли корзины, набитые сухим хворостом, а Сан Мао поддерживал дно корзины Эр Мао обеими руками.
Шэнь Синь подошел к ним и с улыбкой произлепетал:
— Посмотрите, что у меня в корзине? Разве они не милые? — он повернулся боком.
Эр Мао случайно встретился взглядом с косулей — увидев, как шевельнулся черный зрачок, он испуганно вскрикнул: «А!».
Первым заговорил Цинь Нин:
— Можно мне погладить?
Сан Мао подпрыгнул:
— И мне! И мне!
— Можно.
Цинь Нин осторожно погладил косулю по голове, затем потрогал короткие уши, за ним потянулся и Сан Мао. Началась целая возня.
— Эр Мао, не хочешь погладить? Это забавно.
Эр Мао замотал головой, словно погремушка:
— Не надо, не надо! — ему ужасно хотелось спросить, разве они не видят острых клыков, которые длиннее пальца?
Шэнь Синь прикинул время: прошло уже около получаса.
— Пора, — сказал он, — я пойду в уезд, продам их, заодно куплю всё необходимое для дома.
— В обед просто купите еды у сельчан, не надо экономить на деньгах.
Уже выйдя за порог, он обернулся:
— Да, и не забудьте как следует помыть руки мыльным деревом.
На склоне Горы Даво как раз росли эти деревья, их плоды можно было набрать в любой момент.
Шэнь Синь добрался до уезда, когда солнце уже перевалило за полдень. Он направился прямиком на восточный рынок, в самый большой ресторан — Ванцзянлоу. Двухэтажное здание из серого кирпича с красной черепицей украшали флаги с названием ресторана.
У входа сновали слуги, встречая гостей. Один из них, обладавший острым глазом, заметил дичь в корзине Шэнь Синя и, расплывшись в улыбке, подошел:
— Господин, продаете дичь? Мы предложим самую честную цену.
Шэнь Синь кивнул:
— Продаю. — И последовал за слугой к черному ходу.
Поставив корзину на пол, он огляделся: это была явно комната для приема товара, здесь даже стояли два стула.
— Господин, подождите немного, я позову управляющего.
— Хорошо.
Всё-таки самый крупный ресторан в уезде Ванцзян — даже обычный слуга здесь расторопен и обходителен. Вскоре вошел управляющий в темно-синем халате:
— Свежая?
Шэнь Синь усмехнулся:
— Абсолютно. Друг только что добыл на Горе Дахэй, пришлось мне нести, раз уж зверь ранен.
Управляющий поднял тушу, ощупал поврежденную ногу и, поразмыслив, сказал:
— За обеих — тридцать лянов. Как вам?
Деньги на постройку дома теперь были, и Шэнь Синь с улыбкой ответил:
— Согласен. С таким честным управляющим, как вы, Ванцзянлоу точно будет процветать.
Управляющий расхохотался.
Выйдя из ресторана, Шэнь Синь направился на восток к мастерской столяра. В прошлый раз он обошел оба рынка и нашел лишь одну такую лавку — надеялся, что сможет продать там чертежи головоломок.
Внутри на стене красовался стеллаж в три яруса с деревянной утварью. У прилавка, лениво опираясь на него, стоял помощник:
— Что желаете приобрести?
Дома не было ничего, поэтому Шэнь Синь, оглядев стеллаж, начал перечислять:
— Две обычные двуспальные кровати, два стола, четыре шкафа высотой в четыре чи, четыре скамьи, четыре больших деревянных таза, четыре маленьких, две бадьи для купания, две метлы, два небольших ведра, двадцать пар палочек и десять деревянных мисок.
Здесь всё делали по стандартным размерам, так что уточнения не требовались.
— Пока всё. Сколько с меня?
Помощник выпрямился, затрещал костяшками счетов и, натянув улыбку, ответил:
— Какое совпадение, всё это у нас есть. Итого — один лян, сто пятьдесят шесть вэней.
Отлично, вот уж повезло — сбыл залежавшийся товар. Шэнь Синь отсчитал лян и двести вэней.
— Хорошо, беру. Сможете доставить в деревню сегодня? Мне нужно срочно.
Помощник искренне засиял:
— Господин, не волнуйтесь, хоть град пойдет — все равно доставим. Где живете?
— В конце деревни Наньси, самая ветхая хижина.
Шэнь Синь замялся, а затем добавил:
— У меня есть несколько чертежей на продажу, берете?
Глаза помощника блеснули:
— Берем, конечно! Если чертежи хорошие, договоримся о цене. — Этот человек был не просто щедрым покупателем, а настоящим денежным мешком. — Сейчас позову управляющего.
— Сначала дайте мне угольный карандаш и бумагу.
Помощник засомневался: неужели он собирается рисовать прямо здесь? Не дурит ли он их? Но всё же пошел звать начальника.
Шэнь Синь только отложил карандаш, как помощник привел управляющего. Тот был явно опытным мастером — руки в шрамах и мозолях. Увидев это, Шэнь Синь успокоился. Раздался грубый голос:
— Что за чертежи хочешь продать?
— Четыре штуки. Посмотрите.
Он пододвинул листы к управляющему. Там были: кресло-качалка, пазл, танграм и стиральная доска.
В этом мире стулья делали строгими, с прямыми спинками, так что кресло-качалка было в новинку. Более того, для его создания требовались глубокие знания анатомии и механики, так что выгода от продажи очевидна. Что уж говорить о пазлах, танграме и доске для стирки — вещах, которые появились лишь в восемнадцатом веке.
Увидев, как задрожали руки управляющего, Шэнь Синь понял: сделка в кармане.
Глаза управляющего покраснели, дыхание участилось:
— Это твоя разработка?
— Нет, мастер перед смертью передал. Сколько, по-вашему, это стоит?
Управляющий перевел дух:
— Если отвезти это в губернский город, можно выручить много, но лавка у меня небольшая. Десять лянов за кресло, восемь за пазл, пять за танграм и два за стиральную доску.
Шэнь Синь нахмурился:
— Хорошо. Но я хочу по одному экземпляру каждого готового изделия, а пазл и танграм — в двух экземплярах.
Управляющий широко улыбнулся:
— Конечно! И впредь всё, что возьмешь в моей лавке — бесплатно.
На душе у Шэнь Синя стало легче. Он дал совет:
— Хорошую вещь всегда будут пытаться скопировать, поэтому нужно оставлять клеймо, чтобы любой сразу видел, что это работа вашей мастерской.
Глаза управляющего загорелись:
— Господин, вы гениальны! Отличный совет.
Шэнь Синь скромно улыбнулся.
Покинув столярную, он зашел в соседнюю лавку железа, купил котел и замки, в ткацкой лавке взял ткани и иголки с нитками, в зерновой лавке набрал почти два даня различного зерна — продавец пообещал всё доставить на дом. В лавке хозяйственных товаров он купил приправы, миски и глиняные горшки.
Пробегав полдня, он купил два десятка паровых булочек и вернулся в хижину. После ужина они закончили обустраиваться, и к тому времени, как всё было сделано и все умылись, наступил час собаки.
Перед сном Шэнь Синь вдруг вспомнил, что сегодня второй день после свадьбы, а завтра — третий. Цинь Нин, соблюдая правила, лежал рядом, их волосы перепутались. Шэнь Синь тихо произнес:
http://bllate.org/book/35022/4322464
Готово:
