В нежном свете ночных огней неподалеку от отеля располагался бар под названием White Night. Сегодня там было очень оживленно, и если вы хотите развеяться, можете заглянуть туда.
Е Цзюэцюй кивнул:
— Я понял, спасибо.
— Приятного вам аппетита.
Закончив говорить, собеседник вышел из комнаты.
Поужинав, Е Цзюэцюй переоделся и спустился вниз, решив заглянуть в тот бар, который порекомендовал официант.
Утренний спор с Е Хуном всё же подпортил ему настроение, и ему захотелось выпить.
Бар, как и говорил официант, находился недалеко от отеля, а над входом висела простая белая вывеска с названием White Night.
Всё вокруг было украшено свежими цветами розовых оттенков, словно их воткнули туда наспех.
Е Цзюэцюй толкнул стеклянную дверь, вошел внутрь и сразу заметил у входа красивую плетеную корзину с цветами.
Официант, увидев его лицо, на мгновение замер, но быстро пришел в себя, вытащил ветку красной розы, протянул её гостю и с улыбкой произнес:
— Добро пожаловать в White Night.
Е Цзюэцюй окинул взглядом помещение и заметил, что почти у каждого посетителя рядом лежит роза, после чего опустил глаза и взял цветок.
Улыбка на лице стоявшего перед ним официанта стала чуть шире:
— Желаю вам приятно провести сегодняшний вечер.
Е Цзюэцюй собирался найти какой-нибудь укромный уголок, но обнаружил, что все столики внизу заняты.
Поэтому ему пришлось подойти к барной стойке, сесть на высокий стул, небрежно положить цветок на стол и молча приняться за изучение меню.
Напротив каждого вида алкоголя было указано количество градусов, чтобы посетители могли рассчитывать свои силы.
Это место скорее напоминало не шумный бар, а уютное питейное заведение.
Тихо играла чувственная музыка в стиле ритм-блюз — она не мешала разговорам и наполняла воздух легким хмельным настроением.
Пары и небольшие компании друзей сидели за столиками, беседуя и смеясь.
Внутри было очень тепло, как весной, поэтому все были одеты легко и просто.
Бармен, смешав очередной коктейль, передал его стоявшему рядом гостю, а когда повернулся и увидел Е Цзюэцюя, на секунду растерялся.
Барное освещение было мягким и приглушенным, а блуждающий сверху луч прожектора скользнул по лицу молодого человека. Его опущенные темные густые ресницы отбрасывали на щеки тени, придавая внешности поразительную яркость.
Но в следующий миг он поднял веки, и его взгляд оказался настолько холодным и чистым, что этот чувственный шарм мгновенно угас, сменившись отстраненностью, создававшей непреодолимую дистанцию.
При столь яркой и выразительной внешности в сочетании с благородными манерами от него веяло неприступным холодом.
Он походил вовсе не на любителя ночных клубов, ищущего развлечений, а скорее на юного господина, пришедшего насладиться чашечкой ароматного чая.
Е Цзюэцюй действительно крайне редко бывал в подобных заведениях.
Впрочем, он совершенно не стеснялся своей неопытности, держался спокойно и уверенно, словно сидел в зале для высшего света в ожидании внимания официанта.
Бармен, заметив, как он туда-сюда перелистывает страницы меню, не удержался и осторожно подсказал:
— Если вы не знаете, что выбрать, можете сначала попробовать Мятное ледяное море, в нем совсем немного градусов.
Е Цзюэцюй холодно сдвинул меню вперед:
— Давайте то, что вы посоветовали.
— Хорошо, минутку.
Сидя перед барной стойкой в простой повседневной рубашке, он выглядел невероятно привлекательно.
С того самого момента, как он переступил порог, на него было устремлено немало взглядов.
Пока Е Цзюэцюй наблюдал, как бармен виртуозно смешивает напитки, рядом с ним протянулась рука с ярко-красной розой.
— Здравствуйте, можно с вами познакомиться?
Е Цзюэцюй скосил глаза на мужчину, протянувшего ему цветок: у того были правильные и приятные черты лица, располагающие к себе с первого взгляда.
Обычно от желающих познакомиться с Е Цзюэцюем не было отбоя, но он просто протянул руку за поданным барменом бокалом Мятного ледяного моря и произнес чистым, звонким голосом:
— Простите.
Мужчина оказался воспитанным человеком и, поняв, что отказ был искренним, вовсе не рассердился:
— Раз так, не смею докучать. Желаю вам прекрасного вечера.
После этого число желающих завязать разговор меньше не стало — среди них были как мужчины, так и женщины, но всех их ждал вежливый отказ.
Многие по пути к нему бросали взгляды на цветок, который он держал в руках.
Даже при всей своей невозмутимости Е Цзюэцюй понял, что здесь что-то не так. Нахмурившись, он посмотрел на лежавшую рядом розу и спросил:
— Скажите, с этими розами, которые дарят сегодня вечером, связана какая-то традиция?
Бармен, протиравший бокалы, удивленно поднял голову:
— Рядом с цветочной корзиной у входа стоит табличка с пояснением.
Заметив замешательство Е Цзюэцюя, бармен продолжил:
— Сегодня День святого Валентина, и у нас проходит небольшое мероприятие.
Бармен пояснил:
— Все гости, приходящие в White Night, могут на входе взять розу или отказаться от неё. Если берешь розу, это значит, что ты свободен и хочешь найти компанию на этот вечер.
— А если у тебя есть любимый человек, розу дарят ему. И если её принимают, значит, предложение принято.
Теперь Е Цзюэцюй всё понял. Если говорить простым языком, этот цветок означал приглашение к флирту.
Заметив, что гость задумчиво смотрит на розу, бармен с улыбкой посоветовал:
— Если цветок вам не нужен, просто отдайте его кому-нибудь. А сказав потом этому человеку, что вы не заинтересованы, разве тот сможет что-то возразить? Это же просто игра.
Затем он добавил:
— Впрочем, пока вы здесь находитесь, наличие или отсутствие этой розы ничего не меняет.
Даже без неё количество желающих познакомиться вряд ли бы уменьшилось.
Выпив еще пару бокалов, Е Цзюэцюй почувствовал легкое головокружение и некоторую заторможенность. Запоздало решив избавиться от надоевшего цветка, он окинул взглядом пространство вокруг, но урны поблизости не заметил.
Услышав слова бармена и посчитав их разумными, он небрежно бросил розу на стойку, и та угодила прямо в пустой стеклянный стакан.
Выпьет еще один бокал — и сразу уйдет.
В полумкроке у перил на втором этаже Тань Хэюй, изрядно выпив, лениво и расслабленно прислонился к балюстраде.
С улыбкой бросив взгляд на Шан Шисюя, он произнес:
— Опять подходит. Я со счета сбился, это уже седьмой.
Это место было скрыто от яркого света, и лишь тусклые лучи снизу падали на Шан Шисюя, погружая половину его фигуры в тень и скрывая истинное выражение лица.
Даже в такой искушающей и расслабляющей обстановке верхняя пуговица на его рубашке была застегнута.
Несмотря на небрежную позу в кресле, от него исходила аура сдержанной элегантности.
Услышав слова Тань Хэюя, Шан Шисюй перевел взгляд вниз.
http://bllate.org/book/35016/4321365
Готово:
