— Тихо! — крикнул старший ребенок. Он отобрал у Чи Лин игровую приставку, глянул на экран, где светилась надпись об успешном прохождении уровня.
Старший ребенок сунул приставку в карман и устремил взгляд на Чи Лин. Он нарочито понизил голос и, глядя на того сверху вниз, произнес: — Ты что, наябедничал учителю?
Чи Лин стало страшно. Он принялся ковырять ногти на пальцах, не зная, чего ожидать от старшего ребенка.
— Слабак.
Сказав это, старший ребенок засунул руку в карман, вытащил пакет фруктового мармелада и протянул его Чи Лин. Имитируя взрослый тон, он искоса взглянул на него:
— Но тебе повезло.
Затем он протянул мармелад прямо к лицу Чи Лин.
— На, держи эти конфеты. Теперь будешь у меня на побегушках. Будешь со мной — каждый день будешь получать вкусняшки. И смотри, больше не смей говорить учителю гадости про меня.
Чи Лин очень любил фруктовый мармелад. В тот момент, когда он его увидел, его переполнил восторг, но тут же угас под тяжестью властного тона старшего ребенка.
Тот сунул конфеты ему в руки, уперся руками в бока, окинул Чи Лин оценивающим взглядом и, ничего не сказав, развернулся и повел остальных детей обратно в класс.
Чи Лин так и остался стоять на месте, сжимая в руке пакет с мармеладом.
Силуэт старшего ребенка удалялся, и, неведомо почему, перешептывания остальных детей стали казаться Чи Лин вполне приятными на слух.
После занятий за ним снова приехал брат. На этот раз Чи Лин сам вышел за стеклянную дверь, нашел машину и сел внутрь.
Брат купил ему тыквенные булочки, которые тот любил на завтрак, и два пончика, специально положив их на заднее сиденье.
Чи Лин забрался в машину, но даже не заметил угощения. Он крепко сжимал пакет с конфетами, ни на секунду не выпуская его из рук.
Брат посмотрел на него через зеркало заднего вида и спросил: — Откуда у тебя конфеты?
Чи Лин не ответил. Его мысли витали где-то далеко, словно облака, смешавшиеся в одну кучу.
Он не стал сам рассказывать, что его обижают. Чи Янь немного удивился, но посчитал, что ничего серьезного не произошло — дети дошкольного возраста по натуре невинны, наверняка они уже всё выяснили между собой.
Поэтому брат больше не стал расспрашивать и повел машину вперед, навстречу горизонту, залитому белым светом.
Старший ребенок, оттолкнувшись ногой, уселся на неиспользуемый стол — он был на полторы головы выше остальных. Закинув ногу на ногу, он принялся опрашивать своих маленьких приспешников:
— Так, а ваши папы и мамы кем работают? Живо выкладывайте.
Так началась их совместная жизнь в кружке по интересам. С тех пор как дети получили тот пакет мармелада, стоило им прийти на занятия по рукоделию, как они тут же начинали крутиться вокруг старшего ребенка. Чи Лин естественным образом стал одним из них, хотя сам почти не разговаривал, просто ходил следом.
Сегодня старший ребенок принес им пальчиковое печенье — по три штучки в упаковке каждому. Получив свою порцию, Чи Лин не выпускал его из рук, глядя на угощение с таким видом, будто лишился души.
Остальные дети по очереди отчитались о своем семейном положении: где живут, в какую начальную школу ходят — всё в мельчайших подробностях. Старший ребенок удовлетворенно кивал, и, наконец, перевел взгляд на последнего приспешника — Чи Лин. Но, к сожалению, тот снова витал в облаках.
Хотя все глаза были устремлены на него, Чи Лин этого даже не заметил. Он растерянно смотрел на печенье, не переставая пускать слюнки.
— Эй, ты! — позвал старший ребенок. Чи Лин не отреагировал. Тогда старший спрыгнул со стола: — Ты слышишь, что я говорю?
Чи Лин ошарашенно поднял голову: — А? Что?
Старший ребенок, уже теряя терпение, снова уперся руками в бока и повторил: — Отвечай на вопрос! Кем работают твои папа и мама?
Чи Лин был вынужден оторвать взгляд от печенья и, нервно заикаясь, пробормотал: — Я не знаю.
Старший ребенок не поверил: — Как это можно не знать?
Чи Лин сжался, но ничего не ответил.
— Ну и ну, ты реально тормоз, — выругался старший ребенок.
Все уже привыкли, что Чи Лин вечно отстает от группы и постоянно отвлекается. На уроках рукоделия учитель часто делал ему замечания из-за невнимательности.
— Но тебе повезло, — старший ребенок прервал свою критику и перешел к объективной оценке. — Только поэтому я держу тебя в своей команде, понимаешь?
Все доели свое печенье и, немного помявшись, Чи Лин наконец подобрал слова, чтобы дополнить ответ:
— У меня нет папы и мамы.
Дети замерли, обступили его, вытянув шеи: — А? Что значит нет папы и мамы? Они развелись? Или умерли?
Чи Лин посмотрел на свои тринадцать пальцев: — Я не знаю.
— Тогда кто приводит тебя на занятия? — загалдели дети.
— Брат, — ответил Чи Лин.
Кое-кто из детей уже видел его брата — высокий и красивый, но уже совсем взрослый. Он ни капли не был похож на брата Чи Лин, и дети решили, что это его папа.
— На сколько лет твой брат старше тебя? Он умеет водить машину? Он учится в университете? — вклинился другой ребенок. — Мой брат учится в старшей школе, но водить не умеет.
Вопросы сыпались со всех сторон, в голове у Чи Лин все перепуталось, превратилось в темный спутанный клубок. Он открыл рот, но долго не мог вставить ни слова и не нашелся, что ответить.
Старший ребенок вовремя положил конец этому шуму: — Хватит спрашивать!
Приспешники тут же прикусили языки и прекратили нападки на Чи Лин.
Чи Лин был спасен. Он был довольно замкнутым, а старший ребенок, будучи гораздо взрослее остальных, поднял палец и назидательно произнес: — Чего тут спрашивать? Мой папа говорит, что сейчас люди должны рожать побольше детей. Ну и что такого, что у Чи Лин есть взрослый брат?
Дети зашушукались: эта тема явно была им близка — возможно, у них скоро появятся старшие братья или сестры, а может, и целая куча младших.
У Чи Лин же таких шансов практически не было, ведь его папа и мама уже превратились в пепел.
— Кстати, сегодня после обеда за мной придет папа. Кто-нибудь хочет на него посмотреть? — предложил старший ребенок.
Приспешники переглянулись. Один сказал: — Не знаю, когда придет моя мама, но я хочу посмотреть.
— Я тоже очень хочу посмотреть, как выглядит твой папа.
— А он придет в полицейской форме? В фуражке? У него будет пистолет?
Старший ребенок с пренебрежением посмотрел на свою свиту: — После работы он не носит форму, да и пистолет просто так с собой не берет. Зато у моего папы огромные мышцы, он любит ходить в футболках с коротким рукавом.
— Тогда я скажу маме, чтобы я остался еще ненадолго.
— А я, пожалуй, нет, я поеду домой с бабушкой на автобусе.
Чи Лин не интересовался полицейскими дяденьками. Пока остальные обсуждали, стоит ли им остаться, учительница по фамилии Бай вдруг позвала его: — Чи Лин, подойди, пожалуйста.
Чи Лин поднял голову, огляделся с растерянным видом и направился к учительнице.
Он подошел, и та показала ему экран своего телефона. Чи Лин встал на цыпочки, чтобы разглядеть изображение в отблесках стекла.
— Твой брат сказал, что сегодня после обеда не сможет за тобой прийти. Он предупредил, что тебя заберет другой человек, возможно, немного позже. Если ты никого не увидишь, подожди у входа или иди домой. Ты знаешь, кто это будет?
Чи Лин помнил, что у брата есть доверенные друзья, он даже учил его пользоваться телефоном и занес номера в память устройства, которое тот всегда носил с собой. Учительница спросила: — Нужно, чтобы я позвонила и уточнила?
Чи Лин покачал головой, отказываясь.
Их дом находился в глуши, нельзя было просто так сообщать посторонним адрес, да и номер телефона лучше было не светить. Чи Лин твердо усвоил это правило: он должен беречь семейную тайну как зеницу ока.
После обеда и дневного отдыха родители начали постепенно забирать детей. Учительница напомнила, что пора собираться домой. Чи Лин озирался по сторонам — все дети дружно собирали вещи.
Сегодня Чи Лин должен был идти домой один. Вспомнив, что брат положил в сумку записку с адресом и контактными данными, он открыл свою сумочку-пони, перерыл все внутренние карманы и действительно нашел сложенную белую бумажку.
На ней были написаны адреса трех мест, куда он мог отправиться: квартира Чи Янь в центре города, компания Чи Пин, а также местное отделение полиции, и везде были указаны номера телефонов.
Конечно, был там и способ добраться до дома самостоятельно: брат подробно расписал, на каком автобусе ехать, где сделать пересадку, сколько нужно пройти пешком.
Девочка, сидевшая с ним за одной партой, спросила: — Чи Лин, ты еще не уходишь?
Учительница посмотрела на часы и, как только пришло время, объявила об окончании занятий. Дети хлынули к выходу. Чи Лин схватил свою сумочку-пони, повесил ее на плечо и, топая ножками, присоединился к толпе.
Оказавшись за стеклянной дверью Художественного центра «Белые крылья», дети разбрелись кто куда: одни нашли своих родных, другие сели в машины, третьи пошли на автобусную остановку.
Чи Лин стоял на ступенях, сжимая в руке записку, и смотрел на нее. Он размышлял: как ему вернуться? Куда пойти?
— Чи Лин, ты еще не уходишь? — спросил старший ребенок.
Чи Лин поднял голову. Старший ребенок тоже стоял на ступенях, а рядом с ним — один из его приспешников, единственный, кто решил остаться, чтобы увидеть настоящего героя-полицейского.
— Мой брат сегодня занят, — подул ветер, записка в руках Чи Лин затрепетала, пряди волос на его голове тоже заколыхались.
— Тогда ты пойдешь домой один? — спросил первый приспешник.
Чи Лин не знал. Хотя ему сказали, что его кто-то заберет, по идее, он должен был идти сам, а он даже не решил, куда именно.
— О, как раз, мой папа скоро будет. Подожди вместе с нами.
Чи Лин не знал. По идее, он должен был идти сам, но он еще даже не решил, куда.
— О, как раз, мой папа скоро будет. Подожди вместе с нами.
Спустя пять минут почти все дети разошлись, у входа в Художественный центр «Белые крылья» осталось только трое.
Мама первого приспешника позвонила ему на смарт-часы и уже в который раз торопила: — Ты еще не закончил болтать с другом?
Приспешник, чувствуя давление и не имея возможности ждать дальше — иначе дома его ждала бы взбучка от мамы — сказал старшему ребенку: — Мама сейчас будет ругаться, я пошел!
http://bllate.org/book/35001/4319321
Готово:
