Глава 24
Младшего братца Алландиса, взятого в заложники, Хеймос увёл в другое место.
Галлан и не думал особо сопротивляться — всё равно, даже если бы они навалились все разом, вряд ли одолели бы Хеймоса. Он и так собирался лишь посмотреть, как Хеймоса сообща прижмут к стенке, и не рассчитывал, что те и вправду смогут с ним что-то сделать.
Однако то, что Хеймос вздумал над ним подшутить, и впрямь оказалось для Галлана неожиданностью.
Будущий Хеймос вечно ходил мрачный и зловещий, слово «шутка» к этому человеку никак не приставало.
А нынешний Хеймос… если честно, когда Галлан впервые встретил Хеймоса в юности, тот мальчик тоже выглядел замкнутым и горделивым, казалось, он редко с кем общался, не то что шутил с другими.
Такого просто не существовало.
Галлан почесал голову.
По ощущениям… Хеймос будто стал… немного… ребячливым?
И неизвестно, хорошо это или плохо.
Но, хорошо это или плохо, сейчас проблема в другом —
— Кого ты назвал принцессой?
Галлан с досадой выдернул руку из ладони Хеймоса.
С самой дороги сюда мальчишка крепко держал его за руку и не отпускал, словно боялся, что он сбежит.
Хеймос обернулся и посмотрел на ребёнка, надувшего щёки от злости.
Лицо того мальчика и так ещё хранило младенческую пухлость, а теперь, надутое, стало вовсе круглым, обрамлённое мягкими золотистыми волосами, так и хотелось ткнуть пальцем.
Юноша прикинул, какова вероятность, что Галлан его возненавидит, если он сейчас потянется и потискает его лицо.
Закончив размышления, он изо всех сил подавил порыв ущипнуть мальчика за мягкие щёки и лишь взъерошил его пушистые золотистые волосы.
— Разве не похоже?
— сказал он.
Юноша приподнял бровь:
— Маленькую принцессу всегда должен похищать злой король, разве нет?
Прежде сам Хеймос счёл бы собственные слова до крайности нелепыми.
Но сейчас, глядя на надутый вид ребёнка перед собой, он просто не мог удержаться, чтобы не подразнить его ещё.
К тому же маленький Галлан куда милее всех этих так называемых принцесс из сказок.
Подумал он.
Будь он злым королём, он бы тоже похитил вот этого.
Уголок губ Галлана дёрнулся. Глядя, как Хеймос, приподняв бровь, смотрит на него сверху вниз, он понимал: чем сильнее он злится, тем больше радуется Хеймос — тот нарочно сказал это, чтобы его разозлить.
Я не злюсь.
Не злюсь.
Настоящий я старше Хеймоса, с чего мне злиться на ребёнка?
Несколько раз повторив это про себя, Галлан понемногу успокоился.
Он поднял голову и улыбнулся Хеймосу.
— Тогда ты — злой король?
Ребёнок улыбался с самым невинным видом.
Он сказал:
— Придёт рыцарь, спасёт принцессу и заберёт её, а потом злого короля рыцарь прикончит!
Хеймос нахмурился.
Вроде бы просто ребяческие слова ребёнка, но почему-то ему стало неприятно.
Впрочем, неприятно ему стало не от последней фразы про «злого короля прикончат», а от средней.
Стоило лишь подумать, что кто-то заберёт у него этого улыбающегося ему ребёнка, как ему становилось очень не по себе.
Нарочно сказав эту фразу, Галлан увидел, что Хеймос хмурится.
Тотчас же настроение у него поднялось.
В конце концов, если Хеймосу плохо — ему хорошо.
Он как раз пребывал в отличном расположении духа, когда Хеймос, будто что-то поняв, расправил нахмуренные брови, напустил безразличный вид и, подняв руку, потрепал его по голове.
— Тогда злому королю достаточно перебить всех рыцарей, — сказал черноволосый юноша небрежным тоном.
Уголок губ Галлана снова дёрнулся.
— Не смей так самовольно переделывать концовку. Все знают: злому королю судьбой назначено пасть от руки рыцаря.
— Переделывать? Это не переделка.
Хеймос усмехнулся.
— Никакой судьбы не назначено, и никакой предрешённой участи не существует, — сказал он, подняв руку и сжав ладонь в пустоте, словно крепко что-то схватив.
— Наши судьбы мы решаем сами.
— …………
На этот раз Галлан ничего не сказал.
Он молча смотрел на Хеймоса. Этот ещё совсем юный парень сжал кулак, а в золотисто-красных глазах без тени притворства сквозило презрение к так называемой судьбе.
Человек, достаточно сильный, чтобы пойти против небес и изменить судьбу…
Этот самый человек в будущем безжалостно растопчет так называемую предрешённую судьбу собственными ногами!
…………
……………………
Ярко светило солнце, дул лёгкий ветерок, неся над землёй сладкое утреннее дыхание.
Спозаранку группа людей собралась на тренировочном плацу. Среди них стоял юноша с короткими льняными волосами, держа обеими руками лук, натянув тетиву до предела.
Он сосредоточенно замер на мгновение, а затем внезапно разжал пальцы.
С глухим стуком сорвавшаяся с тетивы стрела пробила живот манекена-мишени напротив.
Остальные юноши вокруг ахнули, а наставник по стрельбе рядом, довольно кивнув, одобрительно покачал головой.
Десять стрел — все в цель, это был лучший результат на сегодняшнем испытании. Этот льняноволосый юноша и раньше был одним из лучших в стрельбе из лука, к тому же делал большие успехи.
Довольно кивнув, наставник перевёл взгляд на следующего.
И тут его взгляд слегка дёрнулся.
Следующим сдавал экзамен принц Галлан.
Когда золотоволосый маленький принц вышел вперёд с луком и стрелами, вокруг всё стихло. Все переглянулись, прекрасно понимая, что будет.
Как и следовало ожидать, когда принц Галлан выпустил все десять стрел, глядя на две стрелы, торчавшие в манекене — да ещё и в районе коленей, — все погрузились в молчание.
Наставник по стрельбе, мужчина средних лет, потёр виски, чувствуя, как разболелась голова.
Уже почти месяц прошёл, а в стрельбе принца Галлана не было ни малейшего прогресса.
Под молчаливыми взглядами всех присутствующих Галлан пристыженно спустился.
…В этот раз он и правда не нарочно выставил себя в таком плохом свете, просто со стрельбой из лука у него действительно не ладилось. Он никак не мог взять в толк: такая далёкая мишень, так называемые уязвимые места издалека выглядят просто точками, такими крошечными — и почему это некоторым удаётся попадать точно?
Пока Галлан недоумевал, один из тех немногих, кто попадал точно, уже вышел вперёд.
В отличие от остальных, Хеймос держал длинный лук — такой обычно предназначался для взрослых, потому что для натяжения тетивы требовалась немалая сила, и несовершеннолетние юноши не могли натянуть его до конца.
Хеймос стоял там, и было почти видно, как напрягаются и слегка вздуваются мышцы его плеч и рук смуглой кожи.
Длинный лук в его руках был плавно натянут в форму полной луны, тетива явно была натянута до предела.
Его пальцы, побелевшие от натяжения, разжались —
Со звоном вылетевшая стрела, словно прорвав воздух, унеслась молнией и в мгновение ока пробила голову манекена.
Не переводя дыхания, он выпускал одну стрелу за другой.
Следующие несколько стрел точно так же одна за другой поражали горло, сердце и другие уязвимые места манекена, без малейшей погрешности.
На тренировочном плацу на миг воцарилась тишина.
Некоторые юноши, преклонявшиеся перед сильными, от восторга едва сдерживали крики одобрения, но, опасаясь, что это расстроит принца Галлана, изо всех сил сдерживались, однако всё же не могли удержаться и бросали на Хеймоса пылкие взгляды.
Другие же мрачнели всё сильнее. Они считали, что принц Галлан по неосторожности промахнулся, показал плохой результат, а принц Хеймос, как назло, выступил так блестяще — это же сравнение… не нарочно ли он бьёт принца Галлана по лицу?
Верно, принц Хеймос точно сделал это нарочно.
По крайней мере, так считал пыхтящий от злости толстячок Тал, сверливший Хеймоса взглядом.
Он думал: принц Хеймос наверняка завидует, что его высочество Галлан в фаворе, и потому специально раз за разом выставляет его в дурном свете.
Он подскочил к Галлану и хлопнул себя по груди.
— Погодите, ваше высочество, я обязательно верну вам должок!
Галлан покосился на него, приоткрыл рот, но ничего не сказал.
И толстячок гордо, с важным видом отправился в путь.
……
Через десять минут он вернулся пристыженный.
Его результат был ещё хуже, чем у Галлана: тот хоть попал две-три стрелы, а этот промазал всеми десятью.
Я так и знал.
Совершенно не возлагавший на толстячка никаких надежд Галлан подумал так.
Внезапное испытание на этом закончилось, все уже разбредались кто куда. Двое-трое юношей, чуть поколебавшись, направились к Хеймосу и заговорили с ним вполголоса.
С теми, кто сам обращался к нему, Хеймос, всегда находившийся в изоляции, не выказывал ни радости, ни отчуждения, а спокойно беседовал с ними.
Толстячок, надувшись, сверлил взглядом тех юношей, что сами подошли поболтать с Хеймосом, мысленно занося их имена в свой список.
Для него поведение этих людей сейчас было предательством по отношению к его высочеству Галлану, совершенно непростительным!
Тал тут кипел от злости, а Галлан, напротив, вовсе не обращал на это внимания. Он прямиком направился к стрельбищу и снова взялся за лук.
Если честно, в учёбе он ещё мог притворяться и нарочно получать низкие оценки, но в личном боевом мастерстве ему на самом деле хотелось заниматься всерьёз.
В конце концов, когда он покинет этот дворец, он хочет странствовать по всему континенту, а без хорошего боевого мастерства это было бы очень опасно.
И из всех боевых искусств больше всего он ценил именно стрельбу из лука.
Ещё бы — в его прежнем мире ходила поговорка: испокон веков лучники — это читеры.
Уж что-что, а читерские штуки он обязан выучить как следует!
Вот только…
Снова натянув лук и выпустив стрелу, глядя, как она пролетает мимо манекена, Галлан приуныл.
Вообще-то в прошлых жизнях стрельба у него тоже была из рук вон плоха.
…Неужто у него и правда нет таланта к стрельбе из лука?
И во всех этих жизнях ему суждено так и не стать читером?
Ребёнок стоял, сжимая лук, и предавался унынию, как вдруг сзади протянулась рука и легла поверх его руки.
— Держи крепче, стой твёрдо.
Знакомый голос донёсся из-за спины, и Галлану не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто это.
— Выпрямись, напряги плечи, не вкладывай силу в пальцы — прикладывай усилие отсюда, от плеча, от руки.
— Не смотри на цель, смотри чуть выше цели.
Хеймос стоял у него за спиной, говоря это, его смуглые пальцы легли поверх руки Галлана, помогая тому поправить тонкую хватку лука.
— Вот сейчас — отпускай —
Со звоном стрела унеслась вперёд и с глухим стуком точно поразила грудь манекена напротив.
Хоть и не в самое уязвимое место, но уже очень близко.
— Попал!
— Мгм.
Глядя, как ребёнок, которого он обнимает, расплывается в радостной улыбке, Хеймос, словно заразившись, тоже улыбнулся.
— Давай, продолжай, — сказал он.
— Я помогу тебе потренироваться ещё несколько раз. Как только запомнишь это ощущение, сможешь попадать сам.
Он уже собрался снова взять руку Галлана и провести ещё несколько выстрелов, как вдруг сзади донёсся шум.
— Король!
— Король Камос!
— Ах!
Ещё не успевшие разойтись юноши в испуге склонились, опустились на колени, приветствуя внезапно явившегося на тренировочный плац короля Камоса.
Хеймос и Галлан обернулись и увидели, как король Алландиса с гривой каштановых волос, подобных львиной, широкими шагами приближается, а за ним следуют Шемур и остальные.
В глазах юноши что-то мелькнуло, а затем он склонил голову в поклоне, и густая чёрная чёлка скрыла его глаза.
— А, братец-король?
Присутствующие опускались на колени и склоняли головы, и лишь золотоволосый ребёнок стоял на месте, по-прежнему сжимая в руках лук, задрав голову и окликнув братца-короля.
С первого взгляда было ясно, что младший братец так себя ведёт по привычке, и можно представить, как сильно король Камос его балует.
Король Камос поначалу шёл сюда в отличном настроении — посмотреть, как его младший братец упражняется в стрельбе, заодно и самому поучить его.
Но едва он добрался до тренировочного плаца и увидел издалека, как король Камос помрачнел.
Этот вечно нелюбимый им паршивец пристроился к его младшему братцу и, держа его за руку, учит Галлана стрелять.
Так не пойдёт.
Недовольно подумал Камос.
Впредь учить его братца мечу, верховой езде, стрельбе — это его право… кхм, нет, его обязанность.
Как можно позволять другим отнимать это право… нет, обязанность?
— Давай-ка, братец тебя научит.
Камос, проигнорировав стоявшего рядом Хеймоса, с улыбкой потрепал своего младшего братца по голове.
— Братец в стрельбе — просто невероятно силён.
Он с воодушевлением встал позади Галлана, наклонился, протянул руку, желая взять руку Галлана и научить его стрелять.
— Вот, смотри, так —
Но произошла неловкость.
Он и так был выше обычных людей, а Галлан был совсем крошечный, даже до его пояса не доставал, так что, чтобы взяться за руку Галлана, ему приходилось приседать.
А присев, он уже никак не мог толком показать Галлану, как натягивать лук и прикладывать силу.
К тому же ладонь у него была большая, в один миг накрывала всю маленькую руку Галлана, и пальцы толстые — никак не получалось тонко поправить хватку Галлана.
— Ваш способ обучения ошибочен.
Король Камос как раз ломал голову, как вдруг заговорил Хеймос, всё это время холодно наблюдавший со стороны.
— А?
— Хватка, которой вы сейчас учите, — это приём для мощного лука. Я знаю, вы привыкли к мощному луку, но, как вам известно, у разных луков разные способы применения, есть тонкие различия и в хвате, и во всём прочем. А Галлан не может использовать мощный лук. Если вы будете учить его по своей привычке обращения с мощным луком, вы только уведёте его в неверную сторону.
Король Камос: «…………О».
Проговорив «о», ему пришлось отказаться от мысли самому учить младшего братца стрельбе, и он, пристыженный, поднялся.
Галлан, сжимая в руках лук, подумал, обернулся и уставился на Хеймоса своими большими золотистыми глазами.
— Тогда ты продолжишь меня учить?
Решил Галлан.
Заклятый враг — заклятым врагом, но учиться у заклятого врага он нисколько не постесняется.
Ради так называемого самолюбия не учиться у лучшего стрелка, кроме короля Камоса, — вот это было бы глупо.
Хеймос ничего не сказал, просто подошёл и, как раньше, встал позади Галлана, взял его за руку и продолжил учить.
Король Камос смотрел на них сзади.
Хеймос хоть и был старше и выше Галлана, но лишь на несколько лет, так что ему достаточно было чуть наклониться, чтобы целиком заключить Галлана в свои объятия.
Он стоял позади Галлана, одной рукой держа его за руку и поправляя хват, и в этой позе как раз мог наклониться к самому уху Галлана, так что он и говорил ему шёпотом прямо на ухо. Со стороны это выглядело так, будто два ребёнка, прижавшись друг к другу, доверительно болтают.
Камосу становилось всё тоскливее.
У него было такое чувство, будто его младшего братца у него отнял этот паршивец.
Он, расстроенный, развернулся и ушёл отсюда.
Галлан, целиком сосредоточившись на том, чтобы учиться стрельбе у Хеймоса, не заметил, как его братец-король ушёл расстроенным.
А вот Хеймос заметил. Он обернулся, глянул — и никто не увидел, как уголок его губ едва заметно приподнялся.
Король Камос, отправившийся с радостью, а вернувшийся с досадой, по дороге обратно подумал и заговорил.
— Шемур.
— Да?
— В последние дни я мало разминал кости. Давай-ка, ступай на арену, составь мне компанию.
— Слушаюсь.
…………
А затем жрец Шамаша, чья боевая мощь хоть и была выдающейся, но всё же уступала Королю-Льву, был безжалостно отлуплен королём Камосом на арене.
http://bllate.org/book/34996/4540899
Готово:
