Глава 18
Яркое солнце заливало землю, лёгкий ветерок пробегал над серповидным прудом, подхватывая рябь на воде и аромат бледно-лиловых лотосов, распустившихся среди зелёных листьев.
Этот ветерок со сладковатым дыханием озорно обогнул огромную круглую каменную колонну и влетел в главный зал. На широком возвышении был расстелен мягкий, прохладный на ощупь шёлк из ледяных нитей; белоснежная ткань ниспадала с краёв возвышения, а углы, расшитые золотыми нитями, касались каменного пола.
Король Алландиса восседал на возвышении, поджав одну ногу, а вторую свесив с края и поставив на пол. Одет он был так же просто и лаконично, как при первой встрече — если не считать кожаных наручей из коричневой кожи с золотым узором на запястьях, на нём не было никаких других украшений.
Он подпёр щёку ладонью, склонил голову набок и смотрел на сидящего рядом со скрещёнными ногами младшего брата короля, приподняв густые брови, с чрезвычайно довольным видом.
Внимание же его младшего брата короля было обращено не на него, а вниз — на маленький коричневый пушистый комочек, катавшийся перед ним.
Этот пушистый комочек обеими лапками обнимал кусок полусырого мяса и изо всех сил вгрызался в него. Однако, как ни старался, его молочные зубки, ведь ему ещё не исполнилось и месяца, были недостаточно острыми: он долго грыз и рвал этот кусок, но откусил лишь маленький кусочек.
А со стороны Галлана казалось, будто этот крошечный львёнок просто играет с куском мяса, катаясь с ним по полу.
— Нега.
Спустя долгое время, глядя на львёнка, он тихо произнёс.
Король Камос, наблюдавший за ним и львёнком, приподнял уголки губ.
— Вот как, значит, ты дал ему это имя, — спросил он.
— Решил?
— Да.
— Нега, богиня-покровительница разрушения и войны…
Камос усмехнулся.
— Похоже, ты возлагаешь на этого малыша большие надежды.
— Потому что… его отец был таким сильным, он тоже должен…
Галлан ответил уклончиво.
Он думал: в конце концов, это же будущий лев, который будет сопровождать брата-короля в походах и наводить ужас на поле боя, так что ему просто необходимо грозное имя.
Иначе, когда в бою понадобится выпустить большого льва, брат-король Камос гаркнет при всех:
— «Кис-кис, вперёд!»
— «Кис-кис, кусай его!»
— «Кис-кис, за мной!»
…………
……………………
У него внезапно возникло желание назвать этот пушистый комочек именно Кис-кисом.
Тряхнув головой, отбрасывая эту дурацкую мысль, Галлан опустил взгляд на пушистый комочек, всё ещё отчаянно сражающийся с куском мяса. И почему он такой никчёмный?
Думая так, он не удержался и ткнул пальцем в пушистую головку. Львёнок, которого ткнули в макушку, отложил мясо, которое так старательно грыз, задрал мордочку, посмотрел на него, затем отбросил мясо в сторону, перекатился, задрал лапки кверху, выставив напоказ круглый животик, и уставился на Галлана блестящими глазками-бусинками, а затем жалобно протянул: «Ау-у!»
Потискай меня, потискай~~
Галлан: «…………»
Я думаю, тебе всё-таки стоит зваться Кис-кисом…
Камос, разумеется, понятия не имел, о чём сейчас думает Галлан. Узнай он — даже такой толстокожий, как он, наверняка дёрнул бы уголком рта и лишил этого ребёнка права давать имена.
Снаружи послышались шаги — приближаясь, они доносились всё отчётливее.
Жрец Шамаша, держащий посох, поднялся по ступеням, вошёл в зал, остановился перед возвышением и слегка поклонился, приветствуя сидящего наверху короля Камоса.
— Король Камос, указ будет оглашён по всей стране завтра, — сказал он с невозмутимым лицом.
— Прошу приложить царскую печать.
Закончив, Шемур шагнул вперёд. Он держал обеими руками прямоугольный каменный поднос из зелёного камня, на котором лежала белоснежная, мелкозернистая белая глина. На поверхности глины были выдавлены углублённые линии — ровные ряды письмен.
Язык указа был изящным и витиеватым; суть его сводилась к тому, что король Камос избрал двух младших братьев короля и ныне оповещает об этом всю страну.
Белая глина на зелёном каменном подносе была ещё влажной и мягкой. Камос прочитал письмена на глине от начала до конца, убедился, что всё верно, затем снял с среднего пальца золотое кольцо — маленькую царскую печать, вырезанную из зелёного малахита, с изысканным узором и особыми знаками.
Он прижал её к мягкой белой глине, оставив на ней чёткий оттиск.
После того как король Камос приложил печать, Шемур передал каменный поднос подчинённому, стоявшему позади него. Слуги поклонились и удалились — они должны были доставить поднос в обжиговую мастерскую; после обжига белая глина затвердеет, превратившись в чрезвычайно гладкий фарфор, а письмена и оттиск навсегда закрепятся, и их будет невозможно изменить. А с оригинала, хранящегося в королевском городе, в углубления письмен дополнительно вольют золотые нити.
Так можно не опасаться, что чей-то злоумышленник подделает царский указ.
К тому же такая форма указа делает волю короля более исключительной и священной.
— Есть ещё одно дело.
Проводив подчинённых, нёсших указ, Шемур остался стоять на месте и, как всегда бесстрастно, заговорил.
— Прошу вас как можно скорее назначить наставников для двух принцев.
Принц Галлан.
Принц Хеймос.
Эти два принца, будучи младшими братьями короля Камоса, предварительно получили временное право наследования престола.
Но это лишь временно: пока у короля Камоса нет потомков, им необходимо как можно быстрее вырасти и возмужать.
Камос погладил подбородок с щетиной.
— Ты будешь одним из них, — сказал он не задумываясь.
— Как насчёт этого, Шемур, кого ты хочешь обучать?
— Это решаете вы, король Камос.
— А если я предоставлю выбор тебе?
— ………… Жрец Шамаша на мгновение замолчал, затем спокойно ответил.
— Я выбрал бы обучение принца Хеймоса.
Он ответил ровным голосом, без малейших колебаний. Даже несмотря на то, что другой принц, которого он не выбрал, находился прямо здесь, его ответ был твёрдым и окончательным.
Рука золотоволосого ребёнка, мя́вшая мягкий животик львёнка, замерла на секунду, а затем продолжила — только теперь чуть сильнее, отчего лежавший кверху лапками Нега протяжно «ау-у» и склонил голову, глядя на него.
Галлан несколько мгновений смотрел в эти крошечные глазки-бусинки, затем протянул руку, подхватил львёнка и прижал к груди, поглаживая пушистую головку раз за разом.
Хотя он уже догадывался, чем всё закончится, в груди всё равно невольно похолодело, когда Шемур произнёс эти слова.
К счастью, этот тёплый пушистый комочек развеял холод в его груди.
Вот оно что.
Подумал он.
С самого начала Шемур хотел выбрать Хеймоса.
Выходит, с самого начала этот человек обучал его не по своей воле.
Тогда неудивительно, совсем неудивительно, что этот человек смог бросить его спустя восемь с лишним лет — в конце концов, это и был изначальный выбор Шемура.
……
Это меня не касается.
Галлан гладил львёнка у себя на руках; Нега лежал на его руке, склонив головку, и тёрся то одним боком, то другим о его грудь.
Думал он.
Этим так называемым младшим братом короля, этим так называемым принцем Алландиса ему осталось быть недолго.
Он упрям и своенравен: раз уж принял решение, то пойдёт до конца.
Он сказал, что не хочет этот трон, — значит, не хочет.
Так что пусть Шемур выбирает, кого хочет, ему всё равно.
Король Камос, сверху вниз взиравший на жреца Шамаша, который с холодным взглядом смотрел на него в ответ, перевёл взгляд на Галлана, игравшего со львёнком и, казалось, вовсе не слышавшего слов Шемура, и уголки его губ слегка приподнялись.
— Галлан, тебе пора вздремнуть, — улыбаясь, он погладил Галлана по голове.
— Если дети будут мало спать, потом не вырастут высокими~
С этими словами он поднял руку и махнул, подзывая стражников, чтобы те проводили младшего брата короля в боковую спальню отдохнуть.
Ребёнок поднял голову, его большие золотые глаза взглянули на него, он ничего не сказал, послушно опустил львёнка, снова засунул изгрызенный кусок мяса в лапки львёнка, затем поднялся и последовал за служанкой, прислуживавшей ему.
После того как Галлан ушёл, Камос снова поднял руку, приказывая служанкам, стражникам и слугам удалиться. Так в комнате остались только он и Шемур.
— Ты выбрал… э-э… этого, как его?.. Э-э, кажется, его зовут Хе… Хе… Хе как там?
Король Камос прикидывал с добрую минуту, прежде чем вспомнил имя черноволосого юноши.
— … Принц Хеймос.
Шемур поперхнулся, а затем ответил.
— А, понял.
Сказал Камос и махнул рукой.
— Шемур, я назначаю тебя наставником Галлана.
Сказал он, и это было решено окончательно.
Подумав, он добавил ещё пару слов.
— Галлан — на тебе. Хорошенько заботься о нём, не смей ругать и тем более бить. Да, и выговаривать тоже нельзя. Короче, обижать его запрещено.
Шемур: «…………»
Раз уж вы назначаете меня принудительно, то какой смысл был спрашивать, кого я выбираю?
И ладно бы ругань и побои, но если даже выговаривать нельзя, как я вообще должен его учить?
Хотя в душе он и возмущался, на лице его по-прежнему было спокойствие; он слегка поклонился.
— Да, ваше величество.
Он невозмутимо принял назначение короля Камоса.
Король Камос, сидевший на возвышении, смотрел на него сверху вниз, положив руку на колено поджатой левой ноги, с насмешливой улыбкой в глазах.
— Ты сейчас ругаешь меня про себя?
— …………
Сказать «да»
— значит проявить неуважение к королю.
Сказать «нет»
— значит солгать королю, что тоже неуважение.
Поэтому Шемур выбрал молчание.
Камос громко расхохотался.
— Ты считаешь, что я навязываю тебе невыполнимое?
Шемур задумался, а затем ответил.
— Принц Галлан очень слаб.
Сказал он прямо, без обиняков, без малейших смягчений и утайки.
— Он не потянет на себе будущее Алландиса.
Камос всё ещё хохотал.
— Шемур, тебе не кажется, что эти слова звучат знакомо?
— …………
— «Принц Камос! С такими данными, как сейчас, как вы собираетесь нести на себе будущее Алландиса!»… Вот эти.
— Камос, уже ставший королём Алландиса и любимый всеми подданными, нарочно передразнил голос Шемура с утрированной интонацией.
— С детства и до сих пор я слышал от тебя эту фразу не меньше десяти раз. Ты всегда считал, что я не гожусь в принцы.
Он сказал:
— А теперь?
Он усмехнулся, спокойно.
— Как думаешь, гожусь ли я в короли?
Шемур склонился, опустился на колени, одной рукой опершись на посох, стоящий на полу, а второй прижав ладонь к груди.
— Вы — достойнейший король Алландиса.
Сказал он, твёрдо, от всего сердца.
— Вот именно, я тоже так считаю. Никто не справился бы лучше меня.
Сказал Камос тоном, не допускающим возражений.
Ему не нужно было скромничать: он спас Алландис — это была его ответственность и в равной мере его гордость.
— Так что, Шемур, не торопись с выводами.
С этими словами он вдруг сменил тему и указал на львёнка, который всё ещё изо всех сил сражался с куском мяса своими неострыми зубками.
Львёнок Нега, обнимая кусок мяса, катался по полу — ну просто воплощение глупой милоты.
Камос смотрел на него и не мог нарадоваться.
— Гляди, как тебе этот малыш? Правда, выглядит дурашливо?
Шемур: «?»
Он в недоумении посмотрел на львёнка, которому ещё не исполнилось и месяца, не понимая, с чего это король Камос вдруг о нём заговорил.
— Смотри, правда ведь милый? Такой же милый, как мой младший брат короля, верно?
Приговаривая, король Камос протянул руку и разом схватил крошечного Негу, зажав его в ладони.
Львёнок, который как раз с аппетитом грыз мясо, вдруг оказался схвачен — и схвачен тем самым человеком, которого он ненавидел больше всех. Он тут же разозлился, раскрыл пасть, обнажив мелкие острые зубки, и изо всех сил вцепился в палец, державший его.
Камос, смеясь, позволил ему кусаться. Его пальцы и так были покрыты мозолями, кожа была грубой и толстой; мелкие зубки Неги долго грызли его палец, но так и не смогли прокусить — лишь облепили палец слюной.
— Милый-то милый, но выглядит слабым, правда?
Глаза мужчины прищурились, превратившись в тонкие щёлочки, и от него вдруг повеяло ужасающим давлением. Его рука, как будто невзначай, сжалась чуть сильнее.
— Смотри: такой слабый, такой маленький. Стоит мне чуть надавить — и я раздавлю его.
Шемур, стоя внизу, молча наблюдал. Он просто смотрел и ничего не говорил.
Львёнок от боли жалобно «ау-у»
— видимо, ему было больно и неприятно, — но, издав лишь этот один звук, он снова яростно вцепился в палец, державший его, царапая и кусая, с невероятной свирепостью.
Это была его врождённая дикая злоба — нет, скорее, это была врождённая свирепость и гордость будущего царя всех зверей.
Король Камос усмехнулся, разжал руку и отпустил маленького Негу.
Отпущенный пушистый комочек перевернулся, вскочил на ножки, но не убежал и не испугался, а так и остался стоять на месте, свирепо «ау-ау» рыча на Камоса.
— Те крошки, что рождены лишь быть домашними зверушками, стоит им увидеть меня — в ужасе разворачиваются и бегут; стоит мне приблизиться — трясутся от страха…
Сказал Камос.
— А этот малыш, даже когда я схватил его, всё равно яростно кусает меня.
— Пусть сейчас он выглядит слабым и жалким, но в будущем он станет львом, от одного имени которого люди будут дрожать.
— Да, этот ребёнок сейчас и правда выглядит очень слабым. Для нас он настолько хрупок, что мы можем раздавить его одной рукой.
Король Камос, улыбаясь, говорил; сидел он в расслабленной позе, но даже просто неподвижно восседая, он походил на бурого льва, лениво разлёгшегося на земле, — от него исходила незримая давящая аура.
Он щурился и улыбался, а в его золотисто-карих глазах вспыхивал какой-то азартный огонёк.
— Даже такой хрупкий ребёнок, быть может, в будущем станет львом, чей единый рык потрясёт все четыре стороны… а?
Он сделал паузу.
— Так что, Шемур, не мог бы ты проявить чуточку терпения?
Сказал он.
— В конце концов, это же единственное существо в этом мире, которое одолело непобедимого короля Камоса.
Шемур, всё это время хранивший молчание, услышав это, нахмурился.
— … Одолело?
Спросил он в недоумении.
Когда, где и что произошло такого, о чём он не знает?
Король Камос: «………………»
Нечаянно проговорился…
Он быстро сменил тему.
— Короче, решено.
С этими словами он капризно махнул рукой, выпроваживая собеседника.
— Можешь идти.
Будучи грозным королём Камосом, он ни за что не позволит кому-либо узнать о том постыдном происшествии. Ни за что. Никогда.
…………
Но наш грозный король Камос не знал, что вскоре его преподобие напрямую спросит своего нового ученика — да-да, того самого послушного (?) младшего брата короля, который отвечал на все вопросы, — и Шемур получит ответ, за который ему захочется ударить.
Слово автора: Повзрослев, я стал тобой~~
http://bllate.org/book/34996/4464387
Готово:
