Цзянь Лисин толкнул Чу Цинчжао в плечо и подался ближе:
— Тебе не кажется, что староста стал ещё сексуальнее?
Чу Цинчжао:
— …
— Если ты по уши влюблен в старосту, так и скажи.
— Эй, я же просто к слову сказал, ты-то как умудрился всё перекрутить?
— О-о-у, — протянул Цзянь Лисин с насмешкой. — Все говорят, что больше всего подчеркивают то, о чем беспокоятся. Признайся, Чу Цзаоцзао, ты часом не тайно влюблен в старосту — раз то и дело его упоминаешь?
Чу Цинчжао поджал губы:
— Заткнись.
Этот беззаботный дуралей по фамилии Цзянь еще не подозревал, что своей неосторожной фразой только что вскрыл самый главный секрет своего лучшего друга.
—
После трех смен блюд все наелись досыта и стали понемногу расходиться по домам.
Чу Цинчжао и Цзянь Лисин стояли у дороги. За Цзянь Лисином приехали родители, а Чу Цинчжао раздумывал, не поискать ли кого-нибудь, чтобы разделить такси, или просто вызвать машину на одного.
По пути ему было только с Се Цзинъюем.
Жили они недалеко друг от друга, в одном районе, но близко знакомы не были. Для Чу Цинчжао существование Се Цзинъюя скорее походило на недосягаемый белый лунный свет.
Чу Цинчжао знал о Се Цзинъюе с самого детства — в конце концов, тот был эталонным ребенком маминой подруги.
Как бы родители ни относились к нему самому, мама Чу Цинчжао, госпожа Сян, однажды выдала с королевским величием: Ничего, сынок, потом вернешься и унаследуешь семейное состояние!
Родители любили друг друга, жили они в достатке, отец отличался рассудительным и мягким нравом, а мать — широкой и необузданной душой, что и сформировало у самого Чу Цинчжао открытый и свободолюбивый характер.
Но этот всегда непринужденный Чу Цинчжао дал маху именно в том, что касалось Се Цзинъюя. Уверившись в том, что тот ему нравится, Чу Цинчжао даже не помышлял о том, чтобы об этом узнал кто-то второй, включая самого Се Цзинъюя.
Потому что он не верил, что Се Цзинъюй может полюбить его.
Всё, к чему он мог прикасаться — лишь ослепительное сияние, видимое издалека, когда задираешь голову на эту луну.
Пока он раздумывал пару мгновений, Цзянь Лисина уже забрали родители.
Чу Цинчжао пришел в себя. Это был явно отличный шанс сблизиться с Се Цзинъюем.
Но — к черту, подумал он, открывая в телефоне приложение для заказа такси.
— Чу-тут.
Слишком знакомый голос раздался у него за спиной.
Он обернулся.
Это был Се Цзинъюй.
— Не против разделить со мной такси? Правда, я забыл телефон, вернусь — добавлю тебя в WeChat и переведу деньги, ладно? — спросил Се Цзинъюй.
Ладно, почему же не ладно!
Возвращаться домой вместе с любимым человеком да еще и заполучить его WeChat — Чу Цинчжао вовсе не пил, но чувствовал себя пьяным от хмеля.
— Конечно, можно, — услышал он собственный голос, прозвучавший холодно и отстраненно.
Обычно он всегда сиял улыбкой, и многие думали, что он родился с улыбкой на лице. На самом деле всё обстояло наоборот: стоило ему сделать бесстрастное выражение лица, как он начинал выглядеть крайне неприветливо. Когда-то давно он походил с короткой стрижкой под ежик, и это успешно заставляло окружающих детей обходить его десятой дорогой.
— Спасибо, — Се Цзинъюй улыбнулся и поравнялся с Чу Цинчжао.
Чу Цинчжао на миг растерялся: разве Се Цзинъюй вообще улыбается?
Кажется, крайне редко.
Глава 2. Порой я веду себя как маленькая пичуга
[У вас есть новая заявка в друзья]
[Сообщение для прохождения проверки: Я Се Цзинъюй.]
В WeChat у Се Цзинъюя стоял никнейм из одной циферки 1, и Чу Цинчжао молча прикрепил к нему эмодзи с золотой рыбкой.
Чу Цинчжао принял заявку мгновенно, и собеседник тут же перевел деньги.
Приняв перевод, Чу Цинчжао уставился на экран переписки, погрузившись в оцепенение.
Он вспомнил, как давным-давно пытался добавить Се Цзинъюя в WeChat.
В тот день Чу Цинчжао учился во втором классе средней школы и стоял в очереди в школьном буфете за покупками. С трудом протиснувшись, он оказался ровно перед Се Цзинъюем и его другом.
Время благоприятствовало, место было удобным, а вот люди — нет.
Действуя строго по репетированному сценарию, спустя секунду после того, как буфетчица назвала сумму, он с неловким видом обернулся к стоявшему позади Се Цзинъюю:
— Слушай, извини, кажется, я забыл и карточку для столовой, и телефон. Не мог бы ты заплатить за меня? Я потом переведу тебе в WeChat.
Се Цзинъюй ничего не ответил, лишь молча отступил в сторону и посмотрел на стоявшего рядом Чжоу Цзэжуна. Чжоу Цзэжун с невероятной щедростью заявил:
— Без проблем~
Чу Цинчжао:
— …
Се Цзинъюй был именно таким человеком: он не стал бы добавлять кого попало в контакты.
В итоге Чу Цинчжао заполучил — именно так — WeChat Чжоу Цзэжуна.
Если посмотреть на это с положительной стороны, у него появился еще один способ узнать Се Цзинъюя поближе — щас, разбежался.
Стоило Чу Цинчжао столкнуться с Се Цзинъюем, как его толстокожесть куда-то испарялась. Он еще целое полугодие казнил себя за этот случай и краснел каждый раз при воспоминании.
На каждую грозу найдется своя молния, и даже непобедимый с детства демон-хулиган встретил того, кто сумел его укротить.
Телефон продолжал трезвонить не переставая, и гадать тут было нечего — наверняка это Цзянь Лисин.
Так и оказалось.
Столкнувшись с десятком бессмысленных сообщений от Цзянь Лисина, Чу Цинчжао невозмутимо ответил.
Точка-Линия-Плоскость: [Это ты автор Искусства войны Цзы-цзюня?]
Собеседник мгновенно затих и перестал строчить сообщения.
Чу Цинчжао усмехнулся: как и ожидалось, стоило ему закончить умываться и вернуться, как его снова засыплют градом известий.
И верно, как только Чу Цинчжао вышел из душа свежим и бодрым, его телефон на столе затрещал без остановки, словно аппарат Морзе.
Цзянь Лисин:
[Твою мать, ты где! Объяснись!]
[Кого это ты назваешь внуком!]
[Эй, ты по фамилии Чу, куда пропал!!]
[Чу Цзаоцзао!!!]
Чу Цинчжао хватило всего одной фразы, чтобы угомонить Цзянь Лисина.
Точка-Линия-Плоскость: [Спать лег.]
Затем он включил режим «Не беспокоить», применив к Цзянь Лисину физическое заглушение.
Чу Цинчжао думал, что пролежит с открытыми глазами до самого рассвета, но на деле беззаботный нрав позволил ему вырубиться в ту же секунду.
—
— Раздаем домашнее задание, те, чьи тетради не назвали, подходите к учительскому столу.
Чу Цинчжао зашел в класс с охапкой тетрадей по химии и поделился частью с одноклассником Цзянь Лисиным.
Се Цзинъюй еще не пришел.
Включив актерское мастерство двенадцатого уровня, Чу Цинчжао якобы по ошибке — с озабоченным видом — положил свою тетрадь вместе с тетрадью Се Цзинъюя прямо на парту последнего.
Этот трюк с намеренной «ошибкой» в тетрадях он вычитал в интернете буквально вчера.
http://bllate.org/book/34990/4318181
Готово:
