Я тоже... — Линь Юйвэй, которая всё это время не отрывала глаз от экрана приложения для вызова такси, тоже подняла голову и тихо поддакнула: — Мои папа с мамой в эти выходные уехали в командировку.
Среди тех, кто остался, она была единственной девочкой. Сама по себе очень замкнутая, она обычно держалась только с подругами, и в такой момент Линь Юйвэй, судя по всему, чувствовала себя неловко и смущённо, а её настроение казалось немного подавленным.
— Эй, да всё в порядке, не переживай, чего выдумывать, может, дождь скоро перестанет. К тому же, Сунь Си и остальные разве не пошли за зонтами? — Цю Пэн заметил её угрюмый вид и тут же поспешил успокоить.
Его слова только затихли, как они увидели, что Сунь Си и Лу Цзыцзюэ идут из угла холла караоке, держа в руках зонт.
— Мы раздобыли один.
В руке Сунь Си был зонт — на вид довольно большой, разве что слегка запыленный.
— Тамошний персонал говорит, что остальные уже разобрали, мы с Лу Цзыцзюэ уговаривали их на все лады, пока они не порылись в подсобке и не откопали ещё один. Короче, мы будем по очереди носить его и по одному отводить вас к автобусной остановке напротив выхода из парковки, а там все разъедусь на автобусах.
Уже перевалило за восемь часов вечера, и это караоке как раз располагалось на стыке пригорода и центра города, к тому же до главной дороги снаружи ещё предстояло идти через открытую парковку.
Погода стояла скверная, и поймать такси было практически нереально, так что добраться до автобусной остановки на противоположной стороне и уехать на общественном транспорте было единственным способом побыстрее вернуться домой.
— Отличная идея! Автобусы — это тоже удобно, лишь бы получилось добраться. Я умираю с голоду! — услышав, что выход найден, Цю Пэн тут же радостно подхватил, помедлил и снова повернулся к Линь Юйвэй: — Ну тогда сначала проводим...
Сунь Си посмотрел на Линь Юйвэй:
— Ага, сначала проводим девчонку.
Остальные возражать не стали.
Линь Юйвэй кивнула, взяла рюкзак с дивана, встала, подошла к Сунь Си и очень тихим голосом произнесла спасибо.
Сунь Си размашисто махнул рукой, мол, ерунда. После этого он снова взглянул на стоявшего рядом Лу Цзыцзюэ:
— Я сначала провожу, а ты посиди пока.
— Угу, — кивнул Лу Цзыцзюэ. — Вернусь — сменю тебя.
Так в итоге Лу Цзыцзюэ и Сунь Си по очереди и отводили всех на остановку, уходя самыми последними.
Хотя путь предстоял не то чтобы очень длинный, ливень стоял стеной, а на дороге образовались лужи, так что после нескольких ходок ботинки и одежда у обоих промокли насквозь.
Между делом приключился один маленький эпизод.
Парней они провожали на остановку очень быстро: возле автобусной остановки имелся навес, защищавший от дождя, и Сунь Си, стоило только довести одного, сразу возвращался за следующим. На фоне этого было прекрасно заметно, что больше всего времени у Сунь Си ушло на ту самую первую ходку, когда он провожал Линь Юйвэй.
Тогда парочка ребят даже подшучивала над Сунь Си, мол, чего это он так долго провожает, а когда расспросили, выяснилось, что Сунь Си постоял с Линь Юйвэй, дожидаясь автобуса, и вернулся только тогда, когда посадил её в транспорт.
Та автобусная остановка, если подумать, была довольно глухим местом, в тот день из-за погоды вокруг почти никого не оказалось, и Линь Юйвэй, стоя там в одиночестве, выглядела мягко говоря небезопасно. Сунь Си обычно казался легкомысленным повесой, но на деле отличался большой заботливостью — наверняка учёл этот момент.
Поэтому теперь, услышав в коридоре разговоры сидевших в классе ребят, Лу Цзыцзюэ и вспомнил этот случай из второго года старшей школы. Если Линь Юйвэй действительно когда-то нравился Сунь Си, то для этого имелись все основания.
Только вот... Лу Цзыцзюэ перевёл взгляд на пустое место Сунь Си внутри класса и погрузился в молчание, гадая, что же творится в голове у самого Сунь Си.
Команда котиков совершает великий подвиг
После того как прозвенел дневной звонок на урок, весь кампус стих, и в коридорах почти никто не ходил.
Толк от этого проникновения в школу в целом оказался невелик. Лу Цзыцзюэ изначально собирался понаблюдать за другим собой из этой временной шкалы, но в итоге простоял в коридоре два урока и так никого и не встретил.
Лу Цзыцзюэ размышлял добрую половину дня, и единственным возможным объяснением казалось то, что в прошлом он сам уезжал куда-то участвовать в каких-то олимпиадах — неужели совпало так удачно, и это как раз те самые дни?
К тому же обнаружилось ещё одно довольно странное совпадение: Лу Цзыцзюэ заметил, что Сунь Си во второй половине дня тоже отсутствовал в классе.
Честно говоря, это и впрямь выглядело необычно. Хотя в первом и втором классах старшей школы Сунь Си изредка и пропускал занятия, с началом выпускного года такого почти не случалось. На вечерней самоподготовке Сунь Си всегда послушно сидел в классе или прибегал задавать вопросы по задачам.
За исключением одного раза.
Припомнив этот момент, Лу Цзыцзюэ приподнял веки, и его темные глаза машинально скользнули по другому учебному корпусу, располагавшемуся прямо перед ними.
В памяти всплыл единственный раз, когда Сунь Си прокатил его: в один из вечеров во втором классе старшей школы они ведь чётко договорились, что он придет задать ему пару вопросов по заданиям, но в итоге Сунь Си просто-напросто забил на это.
По вечерам в их школе полагалось два урока самоподготовки, но с самого звонка на первый из них Лу Цзыцзюэ так и не дождался возвращения Сунь Си в класс.
Когда посреди урока Лу Цзыцзюэ, наконец потеряв терпение, отправился расспросить об этом Цинь Юйхана, первыми заговорили сосед Цинь Юйхана по парте и парочка парней с соседних рядов.
В этом возрасте парни как раз обожают устраивать балаган и сплетничать, особенно когда кому-то из них посчастливилось стать очевидцем происшествия. Последний урок второй половины дня Лу Цзыцзюэ провел в учительской, сдавая вещи, и ничего не видел, так что ему довелось выслушать красочный пересказ от нескольких парней.Говорят, в тот день после последней дневной пары заходила старшеклассница из корпуса для выпускников. Эта старшеклассница была не кем иной, как Чжэн Цяньси, которую всеобщим голосованием на школьном форуме признали первой красавицей школы. Ее знали практически все, и неудивительно, что она привлекала к себе особое внимание.
Чжэн Цяньси подошла к входу в их класс и, окликнув Сунь Си, перекинулась с ним парами фраз — судя по всему, звала пообедать. Недолго думая, Сунь Си схватил ветку и увязался за ней.
И без того бросающаяся в глаза парочка, да еще и Чжэн Цяньси, которая наведывалась к Сунь Си в корпус уже не в первый раз — все это раньше уже породило слухи об их «романтической связи». И хотя оба участника все отрицали, избежать поддразниваний не удавалось.
В итоге под такие подначки они оба спустились вниз и ушли.
Лу Цзыцзюэ тогда выслушал всю эту болтовню без каких-либо особенных эмоций: лишь слегка приподнял брови, а затем повернулся к Цинь Юйхану, взглядом требуя подтверждения.
До этого Цинь Юйхан сидел развалившись и, слушая рассказы одноклассников, вовсю ухмылялся.
Но стоило ему перехватить внезапно устремленный на него взгляд Лу Цзыцзюэ, как он тут же замер, рефлексивно выпрямился и с серьезным видом произвел:
— Кхм, да прекратите вы нести чушь! Ничего между ними нет, их семьи и так давно знакомы, понятно?
С этими словами он с умоляющим видом посмотрел на Лу Цзыцзюэ, почему-то ощущая странное напряжение под этим холодным взглядом.
И тогда он спросил за Сунь Си:
— Слушай, староста, ты ведь по делу к Маленькому Сую? Ой, да этот разиня наверняка все забыл! Тебе срочно нужно его найти? Может, мне черкнуть ему сообщение?
— Не нужно, ничего срочного, — ответил тогда Лу Цзыцзюэ.
Солнце в два-три часа дня палило нещадно. В это время в школе еще шли занятия, вокруг царила тишина, и на улице почти никого не было. Не обнаружив никого на месте, Лу Цзыцзюэ решил уйти и вернулся в переулок неподалеку от школьных ворот.
И лишь выйдя за ворота, он сообразил, что в той временной шкале, куда он переместился, все они уже учатся в выпускном классе, а Чжэн Цяньси и вовсе давно выпустилась и не появляется в школе.
У Сунь Си, должно быть, были какие-то другие дела.
Погруженный в раздумья Лу Цзыцзюэ шагал вперед, как вдруг, едва ступив в начало переулка, отчетливо услышал кошачье мяуканье и едва различимый детский плач.
Озадаченный, Лу Цзыцзюэ сделал несколько шагов на звук и за поворотом увидел стоявшую на месте девочку лет трех-четырех. Одной рукой она прижимала к подолу платья леденец на палочке, а другой протирала заплаканные глаза.
Вокруг не было ни единого взрослого, и чья это малышка — оставалось загадкой.
Потерялась?
Лу Цзыцзюэ подошел к девочке и окинул взглядом ее одежду.
Светлые вещи и обувь были совершенно чистыми, на шее и запястьях — ни намека на цепочки или браслеты с контактными данными, а леденец в руке был съеден наполовину. Лу Цзыцзюэ огляделся по сторонам и позади нее на земле заметил фантик — судя по всему, она вышла из дома совсем недавно.
Если бы они жили где-то поблизости, ее наверняка уже кинулись искать, тем более что плакала малышка громко — Лу Цзыцзюэ услышал ее еще у самого поворота.
С чего бы родным отпускать столь крошечного ребенка плакать в одиночестве посреди переулка?
Скорее всего, они живут далеко отсюда.
На беду, сам он сейчас был котом, и ни вызвать полицию, ни отвести ее в ближайший участок было невозможно.
Это чувство бессилия вновь наполнило Лу Цзыцзюэ глухим раздражением: пропасть между кошками и людьми все-таки слишком велика. Особенно в такой критический момент: то, что для человека проще простого, для его нынешнего тела оказывается невыполнимой задачей.
Помолчав немного, Лу Цзыцзюэ попытался взять себя в руки и тихонько мяукнул, глядя на ребенка снизу вверх.
Сперва нужно было отвлечь ее внимание: девочка заливалась так сильно, что вот-вот сорвала бы голос.
К счастью, кошачье мяуканье возымело действие: малышка опустила руку и, моргая, уставилась на серого котенка.
Заметив результат, Лу Цзыцзюэ шагнул ближе и продолжил наблюдать за ней. Та еще немного постояла в растерянности, а затем ее пухлые ручонки взметнулись вверх, и она с недоуменным видом протянула котенку свой леденец.
Котенок, в тело которого вселился Лу Цзыцзюэ, оказался заметно мельче остальных котов в переулке, а кончики его серых ушек были белыми. Видимо, крошечный размер малыша вызвал у девочки жалость — ей показалось, что он голоден, и она решила поделиться сладостью.
— Кис-кис, ты хочешь есть? — детским, еще не окрепшим голоском спросила девочка.
Взглянув на чупа-чупс, Лу Цзыцзюэ остался стоять на месте, но малышка, не дождавшись ответа от серого котенка, подалась вперед, протягивая руку еще ближе:
— На, поешь.
Лу Цзыцзюэ покачал головой, лихорадочно соображая. Быть может, удастся заставить ее разговориться и выяснить, где она живет? Если это неподалеку, он сможет проводить ее обратно.
Пока он размышлял, девочка внезапно присела на корточки и, широко раскинув пухлые ручки, сгребла серого котенка в охапку.
— Какая прелесть, киска.
Малышка еще не умела правильно выражать свою любовь к животным, поэтому прижимала его слишком крепко. Однако Лу Цзыцзюэ не смел шевельнуться, боясь ненароком поцарапать ребенка, и лишь жалобно мяукнул, пытаясь побудить ее к разговору.
— Хочешь пойти со мной ко мне домой поиграть?
Услышав ключевые слова, Лу Цзыцзюэ встрепенулся и поспешно подал голос еще раз.
http://bllate.org/book/34984/4317636
Готово:
