А рука Сяо Нин всё ещё лежала у неё на макушке.
Жест был донельзя интимным.
Лицо девушки слегка покраснело, она замялась, пытаясь отодвинуться.
Вдруг раздался разъяренный голос Юйхэна: — Сяо Нин, ты меня за мертвеца держишь?
Он быстрыми шагами приблизился и схватил Шэнь Цзиньшэн.
— Юйхэн, отпусти её! — Сяо Нин мёртвой хваткой вцепилась в Шэнь Цзиньшэн, изо всех сил стараясь не позволить ему увезти её.
Лицо Юйхэна было на редкость страшным — Сяо Нин никогда прежде не видела его таким.
Его глаза были навыкате, казалось, он готов разорвать человека на куски.
— С чего это я должен тебя слушать? Это твоя матушка велела мне забрать Шэнь Цзиньшэн! Что такое, ты в самом деле считаешь меня дураком? Вы с матушкой вздумали водить меня за нос, как обезьяну?
— Не бойся, Шэнь Цзиньшэн в любом случае будет моей. Мне плевать на вашу взаимную страсть, плевать, как сильно вы друг друга любите и как тяжело вам расставаться, мне наплевать!
Юй Цзэлань полагала, что её план безупречен: она посадит Сяо Нин под домашний арест в Резиденции генерала, а всем происходящим снаружи будет управлять сама, но никак не ожидала, что Сяо Нин сбежит.
Да ещё и помчится так быстро.
Словно обезумев.
Они долго противостояли друг другу.
Шэнь Цзиньшэн зажало посредине, и ей пришлось крайне несладко. Видя, что оба высокопоставленных господина готовы разругаться в пух и прах и сойтись в драке от малейшего слова, она оказалась в поистине безвыходном положении.
В душе она, разумеется, склонялась к Сяо Нин, но у Сяо Нин был бурный нрав, а Юйхэн проявлял излишнюю агрессию. Ни одна из сторон не желала уступать, и дело грозило обернуться полнейшим хаосом.
Поразмыслив, она произнесла: — Госпожа... Не могли бы вы сначала отпустить меня? Давайте обо всём поговорим спокойно, не нужно злиться и портить себе здоровье.
Стоило ей это произмолвить, как оба господина уставились на неё в упор горящими взглядами.
Только тут Сяо Нин заметила, что Шэнь Цзиньшэн побелели кончики пальцев от того, как сильно их сжал Юйхэн.
Она испокон веков терпеть не могла, когда кто-то другой смел обижать Шэнь Цзиньшэн. К тому же Шэнь Цзиньшэн и без того отличалась слабым здоровьем, так как же можно было не терзаться жалостью при виде такого обращения?
Пришлось ей, не выдавая себя, разжать пальцы.
Получив возможность отступить без потери лица, Юйхэн тут же зарвался, грубо притянул к себе Шэнь Цзиньшэн, приложил ладонь к её щеке и, убедившись, что та не пострадала, холодно бросил Сяо Нин: — В твоём дворе столько мужчин, неужели тебе жалко отдать мне одного? Всё равно вы ведь не сможете по-настоящему сойтись с Шэнь Цзиньшэн.
Эти слова больно задели Сяо Нин за живое, однако она ничуть не растерялась и не разозлилась. Напротив, она лишь усмехнулась — с невероятно вызывающим видом — и спросила: — Ты и впрямь положил глаз на Шэнь Цзиньшэн?
Не дожидаясь ответа Юйхэна, она тут же добавила: — А Шэнь Цзиньшэн на тебя положила?
Взгляд Юйхэна прилип к Шэнь Цзиньшэн, и он машинально кивнул.
Истинно говорят: пока не увидит жёлтую реку — не раскается.
Сяо Нин нашла это забавным. Резко взмахнув рукой, она запустила её прямо под одежду Шэнь Цзиньшэн, действую совершенно бесцеремонно.
Там было пусто.
— У Шэнь Цзиньшэн ведь здесь ничего нет, неужели тебя это не смущает?
В её голосе звучали насмешливые нотки, но в глазах уже застилалась пелена.
Пелена с прожилками крови.
Скрывающая нечто сокровенное.
Фраза «здесь ничего нет» могла иметь множество значений.
Юйхэн остолбенел, соображая с трудом.
Сяо Нин снова сделала резкое движение рукой, крепко сжав пальцы: — Что, до сих пор никакой реакции? Похоже, Шэнь Цзиньшэн к тебе совершенно равнодушна.
Лицо Шэнь Цзиньшэн мгновенно залилось краской. Она невольно согнулась пополам, поджав ноги, и до крови закусила губу.
Юйхэн и впрямь оказался ошеломлён. Он уставился на руку Сяо Нин, которая сжимала то самое место, не замечая даже малейшего движения...
Каким бы тугодумом он ни был, теперь-то до него дошло.
— Шэнь Цзиньшэн, ты... ты женщина?
То-то и оно! То-то Шэнь Цзиньшэн вечно куталась с ног до головы, казалась изнеженной и мягкой нравом, а если поразмыслить как следует, то, не считая роста, женские черты проступали более чем очевидно.
Тогда...
Тогда как же понимать то, что Сяо Нин уже несколько месяцев делит с женщиной одно ложе?
Неужели...
Ого! Да ведь Сяо Нин обычно воротило от любых намёков на нежности с мужчинами!
С чего бы ей самой...
Поистине, словно мелким ножом по заднице — глаза на лоб лезут.
Он ткнул пальцем в Сяо Нин, не в силах связать и двух слов: — Вы... вы...
— Именно, Шэнь Цзиньшэн — женщина, так что оставь свои грязные и мерзкие мыслишки, — произнесла Сяо Нин и, потянув за собой Шэнь Цзиньшэн, направилась к выходу.
В горле у Шэнь Цзиньшэн пересохло так, что она не могла вымолвить ни слова. Спотыкаясь, она брела вперёд; каждый шаг отдавался тяжестью в голове, земля уходила из-под ног, и она почти целиком опиралась на Сяо Нин.
Она чувствовала лишь страшную усталость и желание уснуть.
Видя, как обернулось дело, Юйхэну оставалось лишь отступить. Помассировав виски, он со вздохом промолвил: — Раз уж Шэнь Цзиньшэн — женщина, ладно, проехали. Мне претит ломать кому-то волю. Но все те мужчины из твоего двора должны отойти ко мне, по крайней мере на это я имею право?
Смысл его слов сводился к тому, чтобы Сяо Нин преподнесла ему на блюдечке всех красавиц из своего внутреннего двора. Кому-то подобное требование показалось бы чрезмерным, но в глазах Сяо Нин оно не стоило ровным счётом ничего.
Во-первых, эти мужчины изначально служили ей лишь для развлечения, и заполучить их обратно не составляло никакого труда. Во-вторых, она только что признала Шэнь Цзиньшэн, их отношения как раз переходили на новый этап, а в такой момент следовало отблагодарить её за услугу и подарить чувство безопасности — иначе, если Шэнь Цзиньшэн вдруг и впрямь поддастся на удочку Юйхэна, потери окажутся несоизмеримо велики!
Мужчин кругом пруд пруди, невелика потеря обойтись без пары человек.
Взвесив все за и против, она пришла к выводу, что выгоды здесь куда больше, чем издержек.
К тому моменту Сяо Нин уже вывела Шэнь Цзиньшэн за дверь. Услышав это, она слегка притормозила и бросила невнятно: — Пусть Шэнь Цзиньшэн и женщина, ну и что с того? Она всё равно останется со мной, а остальных можешь забирать себе сколько душе угодно.
Этими словами она фактически дала Шэнь Цзиньшэн официальный статус.
Уголки губ Юйхэна приподнялись: — Так-то лучше.
А-Шан притаился в самом тёмном углу, ловя каждое слово. Заметив, что те вышли за порог, он наконец выбрался из утихомиренной тени. Уставившись в спину удаляющейся Шэнь Цзиньшэн, он чуть прищурился, а на лице его застыло трудночитаемое выражение.
—
Глубокая ночь.
Дождь прекратился.
В комнате мерцал огонёк свечи в подсвечнике, отбрасывая дрожащие тени. Через резные узоры деревянных оконных рам пробивались блеклые, рассыпанные осколки лунного света.
Вокруг царила тишина — такая зловещая, что на душе становилось тревожно.
Шэнь Цзиньшэн в одной лишь тонкой нижней сорочке, с распущенными длинными волосами, лениво полулежала на изголовье кровати, с головой уйдя в чтение пожелтевшей книги.
Она ждала Сяо Нин, но ожидание утомило её, и накатила дремота.
Строчки в книге перед глазами расплывались. Потерев глаза и легонько надавив на виски, она уже собиралась захлопнуть фолиант.
Как вдруг снаружи послышались шаги. Приближаясь издалека, они гулко шлёпали по полу: бух-бух-бух.
Раздался скрип.
Дверь отворилась и тут же закрылась.
Сяо Нин неспешной походкой вошла в комнату и присела на край кровати. Неизвестно, намеренно она это сделала или случайно, но, сбросив верхнюю одежду, она осталась в одной лишь лунно-белой ночной сорочке. Ворот её был расстёгнут, обнажая большую часть шеи, а белая как снег кожа слабо мерцала в полумраке. Сквозь ткань угадывались очертания вздымающейся груди — зрелище выдалось весьма соблазнительное.
Она всегда гордилась своей фигурой, и эта бесстыдная демонстрация на самом деле замышлялась как искушение и дразнилка для Шэнь Цзиньшэн.
Она произнесла: — Шэнь Цзиньшэн.
Звучало это имя ласково.
Она была уверена: коль скоро Шэнь Цзиньшэн питает к ней чувства, её сердце непременно растает от одного только этого обращения, и она откликнется дрожащим голосом.
Увы, Шэнь Цзиньшэн промолчала.
Тогда та повторила: — Шэнь Цзиньшэн?
Шэнь Цзиньшэн отбросила книгу в сторону, перевела на неё взгляд и, глядя на неё, невольно сглотнула подступивший к горлу ком. Сочтя это неуместным, она тут же потупила взор, но в следующий миг вспомнила прочитанное в книге: когда женщина окликает тебя по имени, подобает ответить незамедлительно, ибо того требует правила приличия.
И она тихонько отозвалась: — Мм.
Ответ вышел из рук вон плохо.
Сяо Нин издала удивленный смешок: — Ты что, и впрямь сердишься, что я не взяла тебя с собой в родительский дом?
Шэнь Цзиньшэн хранила молчание. Лишь спустя долгое время она обронила: — Я не до такой степени мелочна.
Сяо Нин улыбнулась: — Вот и отлично, что великодушна.
Сбросив обувь, она забралась на постель и уселась рядом с Шэнь Цзиньшэн.
Придвинувшись ближе, она повеяла густым ароматом — это были те самые духи, какими пользовалась Сяо Нин, пахнущие цветами, вперемешку с характерным запахом мыла после недавнего купания. Этот шлейф надолго застрял в ноздрях, будоража воображение.
У Шэнь Цзиньшэн покраснели уши. То и дело мелькающие перед глазами белые икры Сяо Нин сбивали с толку, и она предпочла подвинуться чуть в сторону, однако Сяо Нин тут же последовала за ней.
Шэнь Цзиньшэн сдвинулась ещё — та снова приблизилась.
В конце концов обе тесно прижались друг к другу.
Не имея больше возможности отступать, Шэнь Цзиньшэн прижалась к самому краю постели, упираясь в бортик.
Сяо Нин усмехнулась: — Боишься, что я тебя съем?
Шэнь Цзиньшэн поджала губы и промолчала.
Сяо Нин спросила: — А если я и вправду тебя съем, станешь сопротивляться?
Окажись это три месяца назад, Шэнь Цзиньшэн без малейших колебаний ответила бы: стану.
Но теперь?
Шэнь Цзиньшэн слегка опустила ресницы, пряча бушующие на дне глаз эмоции. Вновь подняв взгляд, она протянула руку и коснулась лица Сяо Нин, после чего пальцы скользнули вдоль щеки прямо к талии.
Её взор уткнулся в глаза Сяо Нин. Прежний отстраненный взгляд, державший людей на тысячелистовом расстоянии, теперь таял в присутствии Сяо Нин, а в голосе прорезалась нежность, которую она сама до конца не осознавала.
— Я твоя.
Она ответила не только Сяо Нин, но и самой себе.
Выражение лица Сяо Нин едва заметно смягчилось, впитывая в себя каждую реакцию Шэнь Цзиньшэн. Пусть внешне она оставалась бесстрастной, на дне её глаз уже затеплилось неуловимое тепло. Подавшаяся вперёд, она коснулась лбом лба Шэнь Цзиньшэн и прошептала: — Цзиньшэн, поцелуй меня.
Она назвала её Цзиньшэн.
А не Шэнь Цзиньшэн.
Шэнь Цзиньшэн медленно подалась навстречу и легко коснулась губ Сяо Нин, не задерживаясь надолго.
Мгновенное касание — предельно легкое, предельно нежное.
Совсем не похожее на прежние: властные, свирепые, готовые поглотить соперника целиком и без остатка.
Она, кажется, изменилась.
Встретившись взглядами, обе словно вспомнили безумие той ночи и тут же одновременно отвернулись.
Воздух вокруг мгновенно наполнился двусмысленной истомой.
Шэнь Цзиньшэн прикрыла рот рукой, тихо кашлянула и произнесла: — Я хочу спать, укладываемся.
http://bllate.org/book/34973/4316067
Готово:
