Денем, после обеда, Сян Чиань увидел, как Нин Цяо оседлал мотоцикл и собирается куда-то ехать, и спросил:
— Ты куда собрался?
Нин Цяо завел мотор и громко ответил ему:
— Я поеду закуплю благовоний, свечей и бумажных денег, присмотри тут за лавкой, ладно?
— Я…
Нин Цяо поспешно добавил:
— В местах, где торгуют благовониями, жуткая пыль и дым, ты не привыкнешь. Я мигом, через два часа уже вернусь!
Сказав это, он, не обращая внимания на то, что пытался возразить Сян Чиань, быстро тронулся с места и умчался, только дым из выхлопной трубы повалил.
Сян Чиань помрачнел, глядя на клубы газов, оставшиеся у обочины, и повернул обратно в продуктовый магазин.
Он немного подремал в кресле-качалке. Кажется, он уже привык к такой жаре и мог крепко спать, даже устроившись под раскидистым баньяном. Проснувшись, он какое-то время еще соображал с трудом и, не обращая внимания на шаги, случайно заббрел в комнату Нин Цяо.
Он впервые заходил в комнату Нин Цяо. Хотя помещение было крошечным, Нин Цяо любил чистоту, и всё вокруг было аккуратно убрано. Вот только теснота и удушливая теснота — стоило переступить порог, как казалось, что не хватает воздуха. Впрочем, этот неожиданный приступ духоты разом прогнал остатки сна.
Хотя чан для соевого соуса вынесли на улицу и тщательно отмыли, в комнате все равно висел легкий затхлый дух. И как только Нин Цяо умудрялся здесь жить? А ведь стоило предложить ему поспать у себя в доме, как тот сразу начал ломаться и мяться.
Сян Чиань развернулся и вышел из комнаты, но нос к носу столкнулся с Дин Эрмо, который ждал у входа в лавку.
— А где братец Цяо? — Дин Эрмо посмотрел на Сян Чианя и немного испугался.
— Ушел.
Сян Чиань вернулся к прилавку и принялся с любопытством рассматривать разложенный на нем товар. На этот раз его взгляд упал на сушеный инжир: судя по составу на упаковке, лакомство было сделано из обычной редьки.
Дин Эрмо так и стоял снаружи, не сводя глаз с Сян Чианя.
— Что-то нужно?
Мальчишка сглотнул слюну и вытащил из кармана брюк мятую бумажную пятимаовую купюру. Судя по всему, он сильно вспотел, и деньги были насквозь мокрыми.
— Я хочу купить «Семи гномов»*.
Сян Чиань вышел из-за прилавка, направился к холодильнику и сразу заметил маленький красный пакетик с надписью «Семь гномов».
Достав один пакетик, он уже собирался протянуть его Дин Эрмо, но, заметив, что у мальчишки дрожат руки, спрятал лакомство обратно:
— Где ты взял деньги?
Голос Дин Эрмо напряженно дрогнул:
— Мама дала.
— Мама дала, а ты так боишься? — Сян Чиань ему не поверил. — Больше не продам.
Дин Эрмо всхлипнул и заревел в три ручья. Сян Чиань потер виски: он терпеть не мог детский плач, от него сразу начинала раскалываться голова.
— Хватит реветь.
Громкий плач оборвался, но мальчишка продолжал тихонько всхлипывать:
— У-у-у…
— Говори толком, откуда эти деньги? — потребовал ответа Сян Чиань.
Дин Эрмо надул губы и упрямо молчал.
— Ну тогда дождись, пока вернется творец твоего счастья — твой братец Цяо, и ему всё расскажешь. А я тебе ничего не продам.
Не собираясь потакать капризам ребенка, Сян Чиань снова уселся на свое место и принялся изучать в витрине другую закуску — холодный рыбный суп в котелке. На обороте значились мука и самые разные пищевые добавки.
Сян Чиань тяжело вздохнул, гадая, не арестуют ли Нин Цяо за торговлю контрафактом.
— Это вообще не твой магазин! — громко заявил Дин Эрмо. — Это лавка братца Цяо, а не твоя!
— То, что принадлежит твоему братцу Цяо, скоро станет и моим тоже.
Сян Чиань и сам не понял, почему вдруг решил задирать ребенка.
— Чего это тут моё и не моё? — в дверях появился Нин Цяо, на плече у которого висел огромный мешок. Этот баул казался больше самого хозяина. Сян Чиань машинально помог ему занести ношу и, заметив, что та почти ничего не весит, догадался: в большой змеиной сумке набита одна оберточная бумага.
— Ну раз помог, так затаскивай до конца, в машине еще осталось, — без церемоний бросил Нин Цяо. Ему самому предстояло возиться с мешками для благовоний и свечей — те были полны пыли и гари, так что с ними лучше было справиться своими силами.
Когда все покупки заняли свои места, Нин Цяо наконец обратил внимание на гостя:
— Вы чего тут разорались про моё и не моё?
Не успел Сян Чиань раскрыть рта, как Дин Эрмо тут же принялся жаловаться:
— Братец Цяо! Он хочет отнять твою лавку! Говорит, что твой магазин скоро станет его!
Нин Цяо скосил глаза на Сян Чианя, но тот лишь гордо распрямил плечи, ничуть не чувствуя за собой вины.
Усмехнувшись, Нин Цяо перевел взгляд на мальчика:
— Он же шутит. Ты чего это? Плакал, что ли?
В памяти Дин Эрмо вновь всплыли все обиды:
— Я пришел мороженое купить, а он мне не продает!
Сян Чиань уточнил:
— А это точно те деньги, которые дала тебе мама?
Дин Эрмо снова замолчал. По его виноватому лицу Нин Цяо всё понял без лишних слов — улыбка мгновенно исчезла, сменившись строгим выражением:
— Дин Мин! Ты что, украл деньги у матери?
Никогда еще Дин Эрмо не видел Нин Цяо таким суровым; тот даже никогда раньше не обращался к нему по полному имени. Мальчику по-настоящему стало страшно:
— Брат… братец Цяо…
— Ты утащил деньги у мамы? — повторил вопрос Нин Цяо.
— Я не крал! Просто… просто они лежали на столе. Уже несколько дней лежали, — сквозь слезы выдавил Дин Эрмо. — Я так давно не ел мороженое, поэтому я… я…
— А ну пошли домой, марш извиняться перед матерью!
Нин Цяо, даже не пытаясь стряхнуть пыль с одежды, схватил Дин Эрмо за руку и потащил на выход.
— Братец Цяо, братец Цяо, мама же меня побьет! — умолял мальчишка. — Братец Цяо, я виноват, я больше никогда так не буду!
— И слышать ничего не хочу.
Крепко держа ребенка за руку, Нин Цяо всю дорогу вел его прямо к дому.
Сестрица Чэнь только что закончила перебирать картошку, ее волосы были перепачканы землей. Увидев Нин Цяо, она удивилась:
— Нин Цяо? Ты какими судьбами?
Тщательно подбирая слова, Нин Цяо пересказал ей всю историю с самого начала:
— Сестрица, я подумал, что сейчас как раз тот возраст, когда у ребенка формируется понимание добра и зла. Такое нельзя от вас скрывать.
— Спасибо тебе, Нин Цяо, — растерянно проговорила женщина. Поверить в то, что такой послушный мальчик мог вдруг украсть деньги, было выше ее сил.
— Сестрица, он еще совсем малец, к тому же это в первый раз — всё еще можно исправить.
Сестрица Чэнь кивнула. Нин Цяо молча ответил ей тем же жестом и, не задерживаясь больше, повернул назад. Не успел он отойти далеко, как из дома донесся плач Дин Эрмо. Глубоко вздохнув, парень зашагал обратно к продуктовой лавке.
Сян Чиань полулежал в кресле-качалке. Услышав знакомые шаги, он бросил на него взгляд:
— Отвел?
— С чего ты вообще взял, что он украл деньги? — присев напротив, с любопытством спросил Нин Цяо.
— Этот пацан от страха глазами лупил по сторонам, руки вспотели, деньги насквозь промокли, а когда я ему товар протягивал, у него пальцы ходуном ходили.
Сян Чиань натянул бамбуковый веер на самый нос, скрывая лицо — волосы у него были длинные, так что закрывали его целиком.
— Надо же быть таким наблюдательным, — Нин Цяо протянул руку и откинул ему прядь со лба. — Когда уже соберешься подстричься?
— Я в университете изучал психологию как второстепенный предмет, — Сян Чиань не стал отмахиваться от его руки. — За версту видно, когда человек врет.
— Ну ты даешь, просто мастер, — Нин Цяо убрал руку. — Эрмо хороший парень, наверное, просто втемяшилось в голову полакомиться. В следующий раз, как придет, угощу его мороженым.
Сян Чиань фыркнул, ничего не ответив.
Солнце медленно клонилось к закату, заливая всё вокруг золотистым светом. Нин Цяо повернулся к Сян Чианю:
— Как там в университете?
Сян Чиань приоткрыл глаза:
— Нормально. Учиться только тяжело.
Нин Цяо протяжно вздохнул и поднялся на ноги:
— Пойду ребрышки тушить.
Пока в глиняном горшке томился суп из свиных ребрышек, Сян Чиань, наблюдая за поднимающимися клубами пара, спросил:
— Как думаешь, может, мне работу найти?
Нин Цяо прервал свои хлопоты:
— А? С чего это ты вдруг надумал устраиваться?
— Ну, или давай я буду приглядывать за твоим магазином, а ты мне зарплату платить? — предложил Сян Чиань.
— Не выйдет, выручки с этой лавки едва хватает на мои собственные расходы, — Нин Цяо знал, что тот шутит. — Ладно, давай так: будет время, расспрошу тут всех. Наш дипломированный специалист — и вдруг не найдет себе занятие, экая невидаль!
Впрочем, поиски работы для Сян Чианя не требовали спешки: на третий день наступал праздник духов*, и Нин Цяо нужно было готовиться к поминкам на могилах.
Стоило Нин Цяо привезти благовония и бумажные деньги, как торговля в лавке оживилась. Многие жаловались, что на улице слишком пекло, а до поселкового рынка добираться далеко, поэтому предпочитали закупаться у Нин Цяо. Пусть цены здесь были на пару мао выше, зато удавалось сберечь силы.
Эти две ночи Нин Цяо снова ночевал у Сян Чианя. У того всегда находились веские причины, возразить на которые не было никакой возможности — разве что признаться, что после удобного пружинного матраса спать на соломенном топчане Нин Цяо будет непривычно.
— Нин Цяо, а благовония и бумага еще остались? — в лавку заглянул еще один пожилой мужчина.
Нин Цяо живо собрал заказ, заранее расфасовав его по пакетам.
Дед выуживал монеты и приговаривал:
— Хорошо, что ты у нас есть, Нин Цяо. А то остались бы такие старики, как мы, один на один со старостью — помри кто в доме, и не узнает никто.
— Что вы такое говорите, дедушка, — Нин Цяо протянул ему аккуратно упакованный сверток. — Вам всем жить до ста лет.
Сян Чиань сидел в стороне. За последние пару дней он уже наслушался столько похвал в адрес Нин Цяо, что со счета сбился. Все только и говорили, как повезло деревне, что он остался здесь. Молодежи почти не осталось, и кроме сопливых пацанов, в округе из крепких парней был один только Нин Цяо.
Стоило кому-то в округе затеять какое-то дело — стоило лишь крикнуть имя Нин Цяо, как он тут же являлся на помощь.
— Все мы из одной деревни, чай, сотни лет назад одной кровью были. Помогать друг другу — дело святое, — Нин Цяо сгреб монеты и отряхнул пыль с колен.
Запас товаров оказался невелик: Сян Чиань давно заметил, что Нин Цяо закупает ровно столько, сколько было нужно на всех жителей деревни. В день праздника духов у него в лавке оставалось всего четыре-пять наборов благовоний.
Утром праздника Сян Чиань проснулся, но Нин Цяо уже не было дома. В отличие от прошлых раз, ключ от лавки лежал прямо на подушке, у всех на виду.
Умывшись и прихватив ключ, он отправился в магазин, но Нин Цяо, обычно поджидавшего его с утренним чаем, на месте не оказалось. Отперев дверь, Сян Чиань сел за прилавок, чувствуя, как настроение портится с каждой минутой.
Едва он успел устроиться, как кто-то заглянул за покупками. Приоткрыв глаза, Сян Чиань узнал ту самую старуху, что приходила пару ночей назад за папиросами. Видимо, дед постеснялся показываться сам и снова прислал жену.
За эти дни Сян Чиань успел запомнить цены. Отыскав в остатках товара нужные благовония, он молча принял деньги и снова закрыл глаза.
Старуха кивнула ему в знак благодарности, подхватила покупку и скрылась за дверью.
http://bllate.org/book/34965/4314937
Готово:
