Секретное Царство, парящее на огромной высоте, казалось, соприкасалось с самим небом. Гигантское дерево устремлялось ввысь, стоя прямо и зеленея листвой, а его ветви образовывали Небесную Лестницу Духовного Древа, которая безошибочно вела к самому входу в Секретное Царство.
На одной из ветвей возле Небесной Лестницы Духовного Древа примостилась беседка, и на каменном столе ярко пылал Призрачный Огонь Сичжао.
Су Цаньшэн сидел на каменном табурете, опустя взгляд и слушая, как Снежный Волк передает ему в сознании: «Этот гроп весь покрыт рунами, открыть его невозможно».
В глазах Су Цаньшэна, казалось, на мгновение мелькнули льдинки, и он холодно произнес: «Тогда притащи этот гроп сюда вместе с ним».
Спустя десятки лет Су Цаньшэн, некогда обычный младший ученик, стал почитаемым всеми Первым Повелителем Трех Врат. Облаченный в белоснежные одежды, с отрешенным лицом, он одним своим видом внушал невольный трепет.
Снежный Волк отозвался коротким звуком, и связь оборвалась.
Обычным ученикам для входа в Секретное Царство выдавали лишь крошечные кусочки рога зверя размером с половину ногтя — их хватало лишь на то, чтобы служить талисманом, спасающим жизнь в Секретном Царстве. На столе же у Су Цаньшэна стоял рог длиной с предплечье, использовавшийся исключительно для освещения, что демонстрировало невероятное транжирство.
Су Цаньшэн оцепенело смотрел на этот призрачный огонь.
Когда много лет назад они вместе с Сян Чжунцзином вошли в Секретное Царство, выданный им Призрачный Огонь Сичжао был размером всего с ноготь, к тому же постоянно то гас, то загорался вновь, словно был неисправен.
Сян Чжунцзин случайно заметил это и без лишних слов поменялся с ним своими огнями.
В конце концов Су Цаньшэн собственной рукой обнажил меч и одним ударом погасил Призрачный Огонь Сичжао, который принадлежал ему по праву.
При этой мысли дыхание Су Цаньшэна перехватило, и на его холодном лице наконец проступило выражение терзающего раскаяния.
В этот момент кто-то с веселым топотом побежал по ветви. Еще не видя человека, можно было услышать, как он напевает радостную… погребальную песню.
Су Цаньшэн и без того знал, кто пожаловал, поэтому лишь нахмурился и холодно посмотрел в ту сторону.
Вскоре этот человек подпрыгивая выскочил из-за поворота.
Его наряд выглядел крайне причудливо: одежды наполовину красные и наполовину белые, а широкие рукава хаотично взметались при каждом прыжке. На белой ткани можно было разглядеть вышитый красными нитями иероглиф траура, а на красной — черными нитями иероглиф радости.
Странный тип был увешан с ног до головы деревянными коробочками размером с ладонь, соединенными красными нитями. По форме они до боли напоминавшие гробы, и при каждом шаге их стук оглашал округу.
— Приветствую Досточтимого главы Су, — этот человек в два прыжка очутился перед Су Цаньшэном, сияя улыбкой, которую невозможно было скрыть. — Я лично прибыл забрать тело Владыки Меча Сян. Не ожидал, что вы прибудете на три дня раньше. Удалось ли вам отыскать останки?
Вид у него был такой радостный, будто он явился не труп забирать, а на свадебный пир.
Услышав слово «тело», Су Цаньшэн помрачнел еще сильнее: «Он еще не умер, и тебе не нужно забирать…»
Однако слово «тело» застряло в горле, и он никак не мог заставить себя произнести его.
— Тц, — Сун Юцю уселся напротив Су Цаньшэна, вытащил из белого рукава лист бумаги, небрежно развернул его и ткнул пальцем в черные строчки на белом фоне. — Сами взгляните: шестьдесят лет назад лампа судьбы, которую Сян Чжунцзин оставил у меня на хранение, погасла. Наш Павильон Похорон никогда не занимается обманом.
С этими словами он снова принялся копаться в своей громоздкой гирлянде из гробиков и лишь после долгих поисков извлек на свет крошечный гроб из золотой нанкинской древесины, демонстрируя его на ладони Су Цаньшэну.
— Между прочим, Сян Чжунцзин лично заказывал его в Павильоне Похорон много лет назад.
Су Цаньшэн опешил. Уставившись на гробик, он ошеломленно спросил: «Зачем ему… понадобилось обращаться в Павильон Похорон?»
Павильон Похорон Сун Юцю простирал свое влияние по всему Девяти Областям, специализируясь на упокоении одиноких бродячих заклинателей, у которых не было ни кола ни двора, чтобы те не превратились после смерти в неприкаянных злых духов.
Бродячий заклинатель заключал договор с Павильоном Похорон, оставлял Каплю Сердечной Крови для создания лампа судьбы и вносил достаточное количество духовных камней — после этого он мог ни о чем не беспокоиться.
Стоило человеку умереть и его лампе судьбы погаснуть в Павильоне Похорон, как люди отправлялись странствовать по Девяти Областям, чтобы отыскать тело и предать его земле.
Хотя этот Сун Юцю казался помешанным безумцем, его главным достоинством было железное слово: в каком бы уголке Девяти Областей ни скончался бродячий заклинатель, он непременно сдерживал обещание, находил тело и хоронил его.
Благодаря этому дела Павильона Похорон из года в год шли в гору, а его филиалы открылись по всему Девяти Областям.
Но ведь Сян Чжунцзин был учеником Секты ЦюйИ, и даже после смерти его бы похоронили там. С какой стати ему понадобилось идти в Павильон Похорон и создавать лампу судьбы на основе своей Капли Сердечной Крови?
Сун Юцю затянул погребальную песню:
— Разумеется, потому что в Секте ЦюйИ ему лампа судьбы не сделали. Как ни странно, но у самого Повелителя Мечей из Девяти Областей не оказалось даже собственной лампы судьбы.
Слова Сун Юцю заставили сердце Су Цаньшэна болезненно сжаться. Неведомая горечь подступила к горлу, смешавшись в душе с целым спектром тяжелых чувств.
Продолжая напевать, Сун Юцю небрежно швырнул на землю заказанный Сян Чжунцзином гроб. Крошечный гробик мгновенно увеличился до нормальных размеров, и глухой стук от его падения заставил Су Цаньшэна выйти из оцепенения.
Сун Юцю обошел вокруг гроба несколько раз:
— А этот гроб из золотой нанкинской древесины влетел в копеечку, надо же, как Сян Чжунцзин раскошелился. Ладно, раз уж он так щедро поддерживал мой бизнес, пожалуй, сделаю ему табличку для поклонения в подарок.
Су Цаньшэн больше не мог это слушать. Он поднялся на ноги и ледяным тоном бросил: «Он еще жив, гроб ему не нужен».
Сун Юцю удивленно обернулся:
— Разве вы не убили его тогда?
Су Цаньшэн холодно зыркнул на него: «Нет».
— А Цзинь Чулин? — уточнил Сун Юцю.
Не успел Су Цаньшэн ответить, как Сун Юцю неожиданно захлопал в ладоши и весело рассмеялся:
— Если Сян Чжунцзина убили не вы двое, значит, это радостные похороны! Небывалая удача!
Приговаривая это, он хлопнул ладонью по крышке гроба, и на ней тут же проступил ярко-красный иероглиф радости, а резные узоры приобрели праздничный вид, словно здесь собрались справлять посмертную свадьбу.
Су Цаньшэн: «…»
Су Цаньшэн резко поднял взгляд. Его затянутые ледяной коркой зрачки безэмоционально уставились на Сун Юцю, а духовная энергия мощной волной хлынула в сторону гроба.
Сун Юцю все еще увлеченно вырезал поминальную табличку, выводя на ней слова «Здесь покоится прекрасная дева Сян», как вдруг стоявший рядом гроб мгновенно разлетелся на щепки. Обломки градом осыпались на землю, и налетевший ветер тут же унес их прочь.
Сун Юцю: «…»
На глазах Сун Юцю чуть не выступили слезы от боли в сердце:
— Ты с ума сошел?! Да ты знаешь, сколько духовных камней стоит этот гроб? Сян Чжунцзин чуть душу не продал, чтобы купить его…
— Я компенсирую тебе убытки, — с каменным лицом произнес Су Цаньшэн, в последний раз повторяя: — Сян Чжунцзин еще не умер. Снежный Волк выследил его душу, он находится в гробу, Упокающем Душу.
В этот самый момент со стороны входа на Небесную Лестницу Духовного Древа донесся волчий вой.
Су Цаньшэн стремительно вскочил на ноги.
Вскоре с небес стремительно спустился Снежный Волк. Едва его четыре лапы коснулись земли, как привязанный к спине белокаменный гроб соскользнул вниз и с тяжелым грохотом рухнул на камни.
Находящегося внутри Сян Чжунцзина от сильного толчка укачало до головокружения. Растянувшись на дне гроба, он еле слышно прохрипел, испуская последние силы: «Рано или поздно я прикончу этого волка».
Гроб, Упокающий Душу, полностью изолировал находящегося внутри от внешнего мира. Если не считать истошного волчьего воя, долетавшего сквозь толщу камня, услышать что-либо снаружи было практически невозможно. В огромном гробу раздавались лишь звуки его собственного дыхания да потрескивание бушующего пламени, а сквозь щели пробивалось лишь смутное зарево.
Этот свет казался настоящим пламенем — ослепительным настолько, что Сян Чжунцзин не видел ничего подобного за все последние шестьдесят лет.
Сян Чжунцзин смотрел на него добрую минуту, после чего ошеломленно протянул руку и кончиками пальцев осторожно коснулся белокаменной стенки гроба изнутри, словно пытаясь дотянуться до этого сияния.
— Неужели настал рассвет?
Произнеся это, Сян Чжунцзин вдруг опомнился, словно пробудившись от сна.
Третья стража только что миновала, какой еще рассвет?
Если это не рассвет, то пробиться сквозь толщу белого нефрита мог только Призрачный Огонь Сичжао, способный выявить на свет всех демонов и духов этого мира.
Во всем огромном Девяти Областях место, где мог полыхать столь грандиозный костер из Призрачного Огня…
Сян Чжунцзин: «…»
Этот поганый волчонок и впрямь притащил его прямо к Су Цаньшэну!
Не успел он об этом подумать, как гроб снова затрясся — кто-то явно пытался силой взломать крышку.
Сян Чжунцзин лежал с бесстрастным выражением лица, не шевелясь, и думал про себя: «Ломай, давай. Я целых шестьдесят лет пытался разбить этот проклятый гроб и не смог, так мне любопытно посмотреть, каких успехов ты, Су Цаньшэн, добился за эти годы».
Если только тот, кто наложил печать, не явится лично, чтобы снять заклинание, эту крышку с места не сдвинуть.
За столько лет Сян Чжунцзин даже позабыл, кто именно наложил на него эту печать.
Снаружи гроба, Упокающего Душу, Сун Юцю с замиранием сердца извлек на свет еще один гроб из золотой нанкинской древесины. Усевшись на него сверху, он с неподдельным интересом наблюдал, как Су Цаньшэн пускает в ход все мыслимые заклинания, пытаясь распахнуть крышку.
Однако гроб, Упокающий Душу, против которого бессилен даже Злой Дракон, невозможно было открыть по щелчку пальцев.
Су Цаньшэн потратил больше половины духовной силы, но белокаменный гроб оставался гладким, словно новеньким — на нем не осталось даже царапинки.
Снежный Волк, уменьшившись до размеров полурослого пса, обиженно присел неподалеку и принялся царапать лапой стык крышки, явно пытаясь протиснуться внутрь.
— Оставьте это, Досточтимый глава Су, — подперев подбородок рукой, лениво усмехнулся Сун Юцю. — Раз уж в свое время вы собственными руками заточили его в Секретном Царстве, к чему теперь это фальшивое лицемерие?
Лицо Су Цаньшэна омрачилось мрачной тенью. Проигнорировав выпад, он продолжил обрушивать на гроб потоки духовной энергии и артефакты в безуспешной попытке расколоть его.
На губах Сун Юцю по-прежнему играла любезная улыбка, однако в глубине глаз не было и намека на веселье:
— Вам мало того, что вы истязали его целых шестьдесят лет? Теперь вы хотите нанести ему еще один удар, чтобы он даже после смерти не обрел покоя?
Услышав это, Су Цаньшэн судорожно вздохнул и устремил на Сун Юцю зловещий взгляд: «Чушь собачья! С чего бы мне снова…»
С чего бы ему снова причинять ему боль?!
Сун Юцю лишь многозначительно ухмыльнулся.
Су Цаньшэн больше ничего не сказал. Глубоко вдохнув, он холодно бросил: «Как открыть этот гроб, Упокающий Душу?»
Этот чудак столько лет возился с гробами, он просто обязан знать способ.
Скрестив ноги, Сун Юцю лениво улыбнулся:
— Мои гробы предназначены исключительно для погребения, открывать их не положено.
Помолчав с мгновение, Су Цаньшэн скосил глаза на смутный красный силуэт, видневшийся сквозь белембиты белокаменного саркофага. В его глазах мелькнуло сложное чувство, после чего он силой заставил себя отвести взгляд.
Отдав приказ сидевшему рядом Снежному Волку: «Ищи Цзинь Чулина», Су Цаньшэн замолчал.
Снежный Волк испустил протяжный вой и вновь взмыл в воздух, на этот раз устремившись вниз, к подножию духовного дерева.
Сун Юцю спрыгнул с гроба, неторопливой походкой приблизился к белокаменному саркофагу и с улыбкой обратился к мрачному Су Цаньшэну:
— Досточтимый глава Су, позволите взглянуть на этот гроб?
Су Цаньшэн проигнорировал его, развернувшись к входу в Секретное Царство и погрузившись в какие-то свои мысли.
Приняв его молчание за знак согласия, Сун Юцю дважды обошел вокруг белокаменного гроба, и в его глазах вспыхнул хищный огонек.
— Какая превосходная белокаменная кристаллическая порода! Ей должно быть не меньше нескольких сотен, а то и тысяч лет, не иначе как усыпальница какого-то могущественного небожителя, — восхищенно цыкнул языком Сун Юцю. — Если выставить ее наружу, она пойдет за баснословные деньги… Досточтимый глава Су, давайте договоримся: оставлять этот гроб Сян Чжунцзину — слишком большая роскошь для его нищенской участи. Когда вы вытащите его, чтобы отхлестать тело плетьми, не уступите ли этот гроб мне по дешевке?
Су Цаньшэн: «…»
Су Цаньшэн с абсолютно бесстрастным лицом бросил на него взгляд, в котором отчетливо читалось желание убить.
Обладавший способностью подстраиваться под обстоятельства Сун Юцю тут же сдал назад:
— Шучу, шучу я.
Су Цаньшэн поленился тратить на него время и перевел взгляд на дорогу, ожидая появления Цзинь Чулина.
Пока Сун Юцю с нескрываемым восторгом гладил узоры на белокаменном гробу, он украдкой, пока Су Цаньшэн не видит, достал тлеющий рог и легко провел им по стенке саркофага.
Сян Чжунцзин преспокойно спал, несмотря на то, что злейшие враги собрались прямо над его душой. Почувствовав странные вибрации снаружи, Призрачный Огонь поспешно принялся будить своего хозяина.
Сян Чжунцзин сонно захлопал ресницами, зевнул и хмуро уставился туда, куда указывал огонек.
На внешней стенке гроба Сун Юцю выжег с помощью Призрачного Огня Сичжао короткую фразу:
«Этот псих Цзинь Чулин идет сюда, беги».
Сян Чжунцзин замер.
Опасаясь, что Сян Чжунцзин не разобрал написанное, Сун Юцю выждал пару секунд и вывел послание заново.
Лишь после долгих раздумий Сян Чжунцзин смутно припомнил, кто именно скрывается за прозвищем этого психа.
Цзинь Чулин — демон-заклинатель, который некогда приходился ему суженым по расторгнутой помолвке.
И те самые руны на гробе, Упокающем Душу, вырезал лично Цзинь Чулин.
http://bllate.org/book/34958/4314150
Готово:
