По сравнению с той глупой Снежным Волком, Сян Чжунцзин куда больше боялся Злого Дракона перед собой.
В конце концов, в былые времена Сян Чжунцзин лично запечатал этого Злого Дракона.
Мысленно поставив себя на место дракона, Сян Чжунцзин прикинул, что ненависть Злого Дракона сейчас должна быть едва ли не сильнее его собственной неприязни к Су Цаньшэну.
Сян Чжунцзин чувствовал, что сможет продержаться еще немного, и попытался подобрать слова:
— Успокойся, все наши дела мы сможем спокойно обсудить чуть позже, когда закроется крышка гроба. Эта Снежная Волк хотела меня убить, но ведь наши жизни связаны, и если я так запросто погибну от рук какого-то волчонка...
Пока он говорил, змеиная тень, блуждавшая по лицу Сян Чжунцзин, наконец медленно доползла до межбровья, изогнулась в виде мелких узоров маленького дракона и замерла.
Это был узор печати, сдерживавшей Злого Дракона.
Если Сян Чжунцзин погибнет лютой смертью, Злой Дракон тоже понесет тяжелейший урон.
Злой Дракон тоже понял смысл слов Сян Чжунцзина. Его зрачки слегка сузились, и он леденящим душу голосом произнес:
— Ты мне угрожаешь?
Сян Чжунцзин без малейшего стыда выставил два пальца, показывая размер:
— Просто обсуждаем, к тому же добавлена лишь капелька угроз, совсем крошечная.
Злой Дракон: «……»
Не успел Злой Дракон как следует обдумать это, как Снежная Волк уже бросилась к ним.
Сян Чжунцзин, только что нагло и бесстрашно «угрожавший» Злому Дракону, мгновенно переменился в лице. На нем отразился такой ужас, что он, едва ли не кубарем катясь, бросился в сторону дракона, выглядя до смерти перепуганным и потерявшим всякий рассудок беглецом.
Злой Дракон тоже на мгновение опешил: за последние шестьдесят лет он впервые видел этого ненавистного Сян Чжунцзина до такой степени испуганным.
Что, эта Снежная Волк и вправду настолько ужасна?
Размышляя об этом, устрашающие вертикальные зрачки наконец отделились от фигуры Сян Чжунцзина и с ледяной свирепостью уставились на свирепо рычащую Снежную Волк.
Снежная Волк в мыслях и помыслах была лишь о том, чтобы схватить и утащить Сян Чжунцзина, и совершенно не замечала гигантского драконьего тела вокруг. Но в этот момент на нее обрушился леденящий взгляд, от которого она инстинктивно заледенела всем телом и перевела глаза на эти два гигантских «фонаря».
Взгляд гигантского дракона был холоден, вертикальные зрачки казались выстроенными в ряд бесчисленными остриями мечей. Всего один взгляд заставил зрачки внушающей трепет Снежной Волк сузиться в вертикальные щелки, а ее четыре лапы затряслись в сильном исступлении. С глухим стуком она тяжело рухнула на землю, глубоко опуская голову в сторону гигантского дракона.
— У нее даже хвост жалко повис, и она не смела даже пискнуть.
Размером с небольшой холм Снежная Волк казалась просто ничтожной по сравнению даже с половиной туловища гигантского дракона, а исходившее из глубин крови давление заставляло ее под гнетом ауры дракона терять способность даже стоять на ногах.
Гигантский дракон выдохнул струю Дыхания Дракона и холодно усмехнулся.
Всего лишь паршивый волчонок, стоило ли из-за него пугаться до такого жалкого вида?
Гигантский дракон уже собирался отыскать Сян Чжунцзина, чтобы выставить его на посмешище, как вдруг, словно что-то осознав, перевел взгляд и увидел, что Сян Чжунцзин, еще мгновение назад трясшийся от страха со слабыми ногами, неизвестно когда с невероятной дерзостью ступил на тело Злого Дракона и помчался прямиком к белокаменному Гробу, Упокающему Душу.
Сян Чжунцзин одной рукой оперся на Гроб, Упокающий Душу, и на его отвратительном лице не осталось и следа испуга — напротив, оно излучало чарующую улыбку.
Он вполне мог бы бесшумно и незаметно ускользнуть внутрь гроба, но намеренно дождался, пока Злой Дракон посмотрит на него, лукаво моргнул, а в глазах его плескались торжество и хвастовство — до чего же омерзительный тип.
Сян Чжунцзин с улыбкой проговорил:
— Гу Сангэн, твою услугу по спасению жизни я запомню.
Злой Дракон: «……»
Вертикальные зрачки Злого Дракона сузились, и он в ярости издал оглушительный драконий рев:
— Сян Чжунцзин——!
Драконий хвост свирепо взметнулся, рассекая воздух и целя прямо в это яркое, ослепительно прекрасное и до зубовного скрежета бесячее лицо Сян Чжунцзина, горя желанием впечатать его живьем в землю и предать земле.
Сян Чжунцзин ни капли не испугался. Его рука покоилась на гробу, а тело взрослого человека в одно мгновение беззвучно изменилось.
Буквально за одно дыхание Сян Чжунцзин стремительно превратился из взрослого в пухлого отростка с наивным детским выражением лица, затем в совсем младенца, а в самый последний миг перед ударом драконьего хвоста обратился в сгусток света и напрямую шмыгнул внутрь сквозь щель Гроба, Упокающего Душу.
Раздался оглушительный грохот.
Хвост гигантского дракона со страшной силой врезался в белокаменный гроб.
Этот гроб был неизвестно каким духовным артефактом, но невероятно прочным — даже яростный удар Злого Дракона не оставил на нем ни малейшего повреждения.
Лишь деревянная марионетка размером с ладонь внезапно упала в том самом месте, где исчез Сян Чжунцзин, а на ее теле смутно проступали вырезанные знаки марионетки.
Похоже, Злому Дракону еще никогда не доводилось терпеть подобного издевательства. В ярости он снова саданул хвостом по гробу, и поднятый шум перепугал насмерть всех Свирепых Зверей в окрестностях так, что те бросились врассыпную, но на гробе по-прежнему не было даже царапины.
— Сян Чжунцзин——!
Злой Дракон получал лишь полтаймы свободы ежедневно во время часа Сангэн, и пока длилась вся эта возня, отведенное время незаметно истекло.
Напоследок Злой Дракон полным ненависти взглядом зыркнул на этот ненавистный гроб и проступающий в щели слабый силуэт ненавистного алого пятна — Сян Чжунцзина, — после чего с явной неохотой растаял на месте.
В следующий раз, как представится возможность, он непременно сожрет его вместе с костями и шкурой!
Едва Злой Дракон удалился, как Снежная Волк, прижатая к земле ужасающим давлением и дрожащая от страха, распростерлась на поверхности и лишь спустя долгое время робко попыталась поднять голову.
Вокруг уже стояла абсолютная пустота, и лишь бесчисленные черные тени, напоминающие человеческие руки, медленно карабкались вверх по Гробу, Упокающему Душу, собираясь вот-вот окутать его непроглядной тьмой.
Снежная Волк опешила, и только теперь до нее дошло, почему они целых два дня безуспешно разыскивали этот гроб — оказывается, он был замаскирован.
Волчица несколько раз обежала вокруг гроба, не соображая, как его открыть, просидела на корточках в растерянности добрую половину дня, как вдруг ее осенила догадка.
— У Хозяина великие и непостижимые способности, он наверняка знает, как его открыть!
Душа Сян Чжунцзина, вернувшаяся внутрь Гроба, Упокающего Душу, пробыла в забвении еще немного, после чего резко распахнула глаза. Словно после кошмарного сна, он судорожно и тяжело задыхался, прижав руку к губам и надрывно кашляя до тех пор, пока наконец не пришел в себя.
Сян Чжунцзин убрал руку: на губах алел свежий кровавый след, а между тонкими, похожими на нефрит пальцами сочилась только что выкашливаемая кровь.
Два язычка Призрачного Огня неподалеку уже привыкли к этому. Почти возбужденно они нырнули прямо в его ладонь, и пламя превратилось в тонкую нить, обвившуюся вокруг изящных суставов пальцев.
Стоило огню вновь обрести облик призрачных огоньков, как кровавый след на ладони уже испарился в воздухе, исторгнутый жаром пламени.
Гроб, Упокающий Душу, был далеко не так тесен, как обычные гробы — Сян Чжунцзин мог бы в нем даже покататься. Приподнявшись, он глухо кашлянул еще раз, после чего закрыл глаза и погрузил свое духовное сознание во внутренние покои.
Меридианы в его теле во многих местах были разорваны, и при малейшем движении духовной силы начинали кровоточить. Будь на его месте обычный Культиватор стадии Зарождающейся Души, ему хватило бы пустить в ход силу Зарождающейся Души, чтобы исцелить раны, даже не прибегая к лекарствам.
Хотя Зарождающаяся Душа в духовных покоях Сян Чжунцзина все еще существовала, она полностью потускнела, а вокруг фигурки младенца Зарождающейся Души смутно и хаотично вился спящий черный дракончик — не кто иной, как истинный дух того самого гигантского дракона, который только что бесчинствовал снаружи.
Хотя этот дракон был им запечатан, он же косвенно загнал в ловушку и умертвил его Зарождающуюся Душу, лишив возможности использовать хоть каплю духовной силы. Если не снять печать, он останется лишь простым смертным с чуть более долгим сроком жизни.
Вернув духовное сознание обратно, Сян Чжунцзин вздохнул, протянул руку и рассеянно погладил жмущийся к нему Призрачный Огонь, от скуки беседуя с пламенем, чтобы развеять тоску.
— Хорошо еще, что этого глупого дракона Гу Сангэна так легко провести, иначе сегодня мне бы не миновать беды.
Призрачный Огонь не умел говорить, но прекрасно понимал его слова и, ластясь, потерся о него.
Сян Чжунцзин снова вздохнул, запрокинув голову и разглядывая густо покрывающие крышку гроба массивы.
Именно эти громоздкие массивы и заточили его насмерть в Гробе, Упокающем Душу, позволяя все эти годы лишь с помощью знаков марионетки давать душе кратковременную свободу.
Последний знак марионетки и остатки духовной силы израсходованы, Секретное Царство открыто всего на месяц, и если за это время кто-нибудь не унесет гроб с собой, им снова суждено прозябать здесь в заточении еще шестьдесят лет.
Чем больше Сян Чжунцзин рассуждал об этом, тем сильнее вздыхал, считая перспективы выбраться из Секретного Царства туманными и тонкими, словно острие иглы.
В этот самый момент Призрачный Огонь неожиданно встрепенулся, и следом за этим гроб, хранивший неподвижность все шестьдесят лет, вдруг слегка качнулся.
Сян Чжунцзин остолбенел и через белокаменный камень попытался заглянуть наружу.
Там царила кромешная тьма, и разглядеть что-либо было невозможно.
Внезапно Гроб, Упокающий Душу, затрясся с пущей силой, словно кто-то взялся его перетаскивать.
У Сян Чжунцзина внезапно зародилось дурное предчувствие.
Очень скоро его предчувствие оправдалось: белокаменный гроб целиком оторвался от земли. Бесчисленные похожие на руки тени, цеплявшиеся за гроб с земли, были мгновенно раздавлены колоссальным усилием, и пронзительные крики пронеслись по всему кладбищу.
Гроб приподняли, и находившийся внутри Сян Чжунцзин от неожиданности завалился набок. Он взмыл в воздух вместе с гробом, на него внезапно накатило ощущение невесомости, едва не заставившее его изблевать старую кровь. С трудом упершись ногами в стенку гроба, он удержался от того, чтобы покатиться по нему кубарем и удариться головой.
Услышав смутное завывание волка снаружи гроба, Сян Чжунцзин вдруг осознал нечто весьма дурное.
Эта тупая волчица ведь не собирается притащить его вместе с гробом прямо к Су Цаньшэну?!
http://bllate.org/book/34958/4314149
Готово:
