Группа людей, закончив приветствия и взаимные представления, уселась в минивэн, предоставленный одной из девушек из следственной группы Мо Ян.
Деревня Хуаши находилась в нескольких часах езды от вокзала. Дорога предстояла долгая, а поскольку нынешнее задание не таило в себе особой опасности, спутники непринужденно разговорились.
Завязался разговор. Парень в очках по имени Хэ Линшэн, словно вспомнив что-то, подался вперед и спросил Мо Ян, сидевшую на пассажирском сиденье:
— Эй, сестрица Мо, я всё собирался спросить. Деревня Хуаши до сих пор не порождала загрязнений и бедствий выше третьего уровня, с чего вдруг это привлекло твое внимание?
Сидевшая за рулем девушка по имени Ло Муси тоже встряла в разговор:
— Точно, сестрица, разве ваша даосская обитель не берется только за дела от четвертого уровня и выше вплоть до экстра-класса?
Чтобы идти в ногу с международным Миром мистики, в восьмидесятых годах прошлого века Государство Хуа заимствовало мировые стандарты и, с учетом собственных реалий, классифицировало комплексные показатели загрязнения и уровня опасности мистических инцидентов на пять разрядов: от первого, наименьшего, до экстра-класса.
При этом третий уровень и экстра-класс являлись двумя рубежами. Если говорить просто и понятно, то всё, что ниже третьего уровня, означало происшествия, в которых редко гибли люди, а коэффициент выживаемости расследователей достигавших восьмидесяти процентов. Выше же экстра-класса шли особые инциденты, напрямую завязанные на злых божеств, и по сути они ничем не отличались от врат ада. Если кому-то из следователей удавалось поучаствовать в подобном особом происшествии и чудом остаться в живых, то это означало, что на могилах его предков бушует дыменка, и никто бы не возразил против его немедленного повышения до легендарного следователя.
Ныне Мир мистики Государства Хуа находился под общим государственным управлением, а подчиненные ему следователи в основном делились на два лагеря. Первый лагерь состоял из современных расследователей, воспитанных примерно так же, как выпускники Мискатоникского университета, а второй — из традиционных следователей, тяготеющих к китайским даосским практикам, или, проще говоря, последние охотно именовали себя даос. Ни у одного из этих двух лагерей не было явных преимуществ или недостатков, и в большинстве случаев они органично дополняли друг друга, ведь их цели всё равно совпадали.
Однако объективно существовал один непреложный факт: несмотря на тяжелые удары, перенесенные в прошлом столетии, фундамент и накопленный опыт вторых как внутри страны, так и на ее ближних рубежах всё же оставались гораздо глубже, чем у первых. И уровень доверия среди простых людей к ним был выше — иначе говоря, даже обыватели, понятия не имеющие ни о какой Истине, прекрасно знали, что даос изгоняют демонов и защищают Путь.
Мастеру достается больше работы, поэтому в целом крупные даосские обители концентрировались на мистических инцидентах высокого уровня, а делами ниже третьего занимались лишь в свободное время.
Услышав ключевое слово, Из, который до этого примостился рядом с Эйвокердом и писал на телефоне итоги своей последней тренировки в заклинательном искусстве, тоже поднял голову.
Даосская система заклинаний Государства Хуа занимала в Мире мистики совершенно обособленное положение. За те свои десятки лет он успел «позаимствовать» кое-какие каноны и древние манускрипты из некоторых даосских обителей, а также разобраться в тонких различиях между тамошним даосизмом и даосизмом из его прошлой жизни. Впрочем, это было его первое реальное столкновение с даосом-следователем наяву, так что любопытство всё же присутствовало.
— Ну, скажем так, — Мо Ян потерла переносицу, словно ей было трудно подобрать слова. — Вы ведь читали отчеты предыдущих следственных групп, отправлявшихся в Деревня Хуаши?
— Конечно.
— Тогда вы должны были заметить: хотя жизненные показатели побывавших там расследователей были в норме, у всех впоследствии начались странности... — произнесла Мо Ян. — А некоторые даже совершенно изменились в нраве.
— Но это же вполне нормально, — вставил слово парень в куртке, с усмешкой заметив: — Какая работа следователя обходится без помешательства?
Мо Ян постучала пальцами по оконному стеклу и, словно вспомнив что-то неприятное, поджала губы и нахмурилась:
— Однако причина нынешних перемен в характере отнюдь не так проста.
Она говорила с такой уверенностью, что атмосфера в машине мгновенно похолодела и уплотнилась, и даже сидевшая за рулем Ло Муси не удержалась и бросила на нее косой взгляд.
Хэ Линшэн похлопал себя по рукам, покрывшимся мурашками, и выдавил:
— Сестрица Мо, давай без жути. Только не говори, что это какое-то вселение…
Не успела Мо Ян ответить, как сидевший рядом с ним парень в куртке легонько толкнул его в плечо и закатил глаза:
— Меньше читай романы. Думаешь, наверху нет приборов для проверки душ?
— Пф-ф, — Мо Ян рассмешила их перепалка, и напряжение в салоне немного спало. — Я к тому, что в нашей даосской обители обнаружили: у некоторых людей, вернувшихся из Деревни Хуаши, похоже, подменили внутренние органы…
Заметив, как лица окружающих вновь застыли от ее слов, она торопливо добавила:
— Разумеется, не стоит так переживать. Просто среди тех, кто ездил в прошлый раз, была моя младшая соученица — мы обнаружили это случайно, да и то пока неясно, единичный это случай или всеобщий.
Согласно теории учения о пяти элементах, внутренние органы управляют душевными стремлениями и эмоциями, и они посчитали, что резкая перемена в характере этих людей вполне может быть с этим связана.
А незаметно пересадить человеку, а то и нескольким людям внутренние органы так, чтобы не причинить никаких повреждений и чтобы сами потерпевшие ничего не заметили — это значит, что в этой Деревне Хуаши действительно кроется нечто нетривиальное.
С учетом же всего остального, о чем ей поведала младшая соученица, Мо Ян решила, что как бы там ни было, а съездить и взглянуть на всё своими глазами просто необходимо.
— Подмена внутренних органов? — не удержался от вмешательства Из. — На теле совсем не осталось следов?
— Совершенно никаких, и физически человек абсолютно здоров, — ответила Мо Ян. — Если бы не слишком странное поведение моей соученицы после возвращения и последовавшее за этим полное медицинское обследование, мы бы тоже ничего не узнали. Но обнаружили слишком поздно, а за короткое время найти других пострадавших мы не смогли, так что подтвердить, единичный это случай или массовый, нельзя.
Следователи в основном трудились без выходных, то и дело крутясь как белка в колесе, да еще постоянно пропадали в непролазных горных лесах, где не было никакой связи, поэтому поймать кого-то было тяжело.
Они лишь заподозрили, что внутренние органы той соученицы подверглись вероятной подмене, и пока не нашли и не подтвердили другие прецеденты, лишь вскользь упомянули об этом наверх, не внося запись в официальные архивы.
— Вот я и хочу сперва сама всё разведать, — заключила Мо Ян.
Выходило, что нынешнее задание оказалось далеко не таким простым, как все предполагали. Мысли в головах спутников закрутились с новой силой, и даже те, кто до этого относился ко всему спустя рукава, мгновенно подобрались.
Неужели всё и впрямь так серьезно?
Из нахмурил брови: у него упорно оставалось ощущение, что Мо Ян что-то утаила и не договорила, но допытываться он не стал, решив просто проявить бдительность.
Атмосфера в машине снова слегка натянулась, и теперь, пожалуй, все, кроме витавшего где-то в собственных мыслях Эйвокерда, находились в некотором напряжении.
Едва уловимое напряжение между присутствующими развеялось лишь тогда, когда Линь Бучжи, остававшаяся совершенным новичком, задала вопрос:
— Получается, те даосские обители, что уже стали туристическими достопримечательностями, тоже... э-э... подконтрольны нашим структурам?
Прежде она лишь смутно догадывалась о существовании чего-то сверхъестественного, но четкого представления не имела. Услышав слова, которые обычно то и дело повторяло старшее поколение, она всё еще испытывала легкое потрясение основ мировоззрения.
В этом было нечто ошеломляющее — осознавать, что те самые деревенские деревенские шаманы и бабки-знахарки вовсе не занимались бестолковым суеверным бормотанием.
— Ну, до этого не доходит, — тему тут же перевели, позволив Мо Ян вздохнуть с облегчением. — Даосские обители в основном делятся на внутреннюю и внешнюю части. То, что выставлено напоказ широкой публике — это внешняя часть, она в основном полностью «отмыта» и почти не имеет точек соприкосновения с Истиной. На самом деле, так обстоит дело со многими известными религиозными местами по всему миру. В таких обителях дежурят и наши даосы, уже ступившие на путь Истины, сменяясь каждые полмесяца. Это нужно для того, чтобы очищать и помогать тем простолюдинам, которые по неведению соприкоснулись с Истиной, но еще не поняли этого или были замечены.
В этом мире мистика всегда существовала бок о бок с человеческой историей, причем ее активность неизменно оставалась высокой. Поэтому с зарождения человечества сами собой появлялись люди, специализирующиеся на ее изучении и противостоянии ей. В истории Государства Хуа немало императоров тайком создавали подобные ведомства, ведшие летопись этих подлинных страниц истории — дошедшие до современности, они насчитывали ровно семьдесят два тома Подлинной истории.
Мо Ян улыбнулась:
— В начале следующего месяца я заступаю на дежурство в цинъянском монастыре Чэнду, если у кого будут дела — можете смело заглядывать туда, или просто приходите отведать вегетарианской похлебки.
— Соприкоснулись с Истиной, но еще не поняли этого или были замечены? — Линь Бучжи нахмурилась в недоумении. — Что не поняли — я еще могу понять, всегда найдутся беспечные люди. Но что значит были замечены? Я-то думала, стоит только столкнуться со всей этой нечистью, как отделаться уже не получится.
— На самом деле, взаимное неведение — это как раз норма, — ответил Линь Бучжи Из, глубоко прочувствовав данный вопрос. — Даже инородные сущности, исконно рожденные на Земле, изначально находились с нами лишь в независимых отношениях, случайно деля одну планету. За исключением редких видов, которые прямо заносят людей в список своего рациона, у человечества и у них нет никаких фундаментальных конфликтов.
— Поэтому, до тех пор пока сферы обитания людей в большинстве своем не пересекаются с ними, люди и они пребывают в состоянии взаимного неведения. И даже если по счастливой случайности они сталкиваются, пока это не создает конфликтов, обе стороны просто не обращают внимания друг на друга.
Из привел не совсем удачный пример:
— Словно когда по дороге на работу ты случайно встречаешь облезлого бездомного кота: ты спешишь в офис, а кот — на поиски еды, чтобы набить брюхо. Даже если вы встретитесь взглядами, ни одна из сторон не станет заморачиваться — и это обычное дело.
Сказав это, он заодно легонько качнул правой стопой о пол, осаживая чуть всколыхнувшуюся тень.
Парень в куртке подхватил разговор, широко ухмыльнувшись и с самоиронией вздохнув:
— Выходит, такие психи, как мы, забредшие на территорию Истины — это отклонение от нормы.
Утрированный тон заставил всех невольно улыбнуться.
Уцепившись за эту тему, присутствующие принялись вспоминать нелепые промахи времен своего новичкового периода и процесс крушения прежнего мировоззрения, то и дело взрываясь дурашливым смехом.
Из, который перестал говорить, заметив, что они снова болтают о пустяках, постепенно тоже вовлекся в разговор. Прислушиваясь к их слегка преувеличенным рассказам и перепалкам, он в самые забавные моменты не удерживался и тихонько хихикал вместе со всеми.
Особенно выделялся Хэ Линшэн: он поведал, что изначально был обычным студентом-медиком. Во время ординатуры он столкнулся с пациентом-следователем, после чего у него чудесным образом небывало подскочило вдохновение — взглянув на рану больного, он увидел то, чего видеть было нельзя, и вмиг распахнул врата Истины. Потеряв сознание и придя в себя, он вскоре каким-то непостижимым образом угодил в Мир мистики.
Тогда он действительно не врубился в ситуацию и принялся запойно читать романы в жанре сянся и ужастиков, наивно пытаясь почерпнуть побольше сведений о мистике. После чего купил с десяток петухов и пустил им кровь прямо в комнате. Петухи истошно орали, кругом брызгала кровь — в итоге соседи вызвали полицию, а за ним закрепилась слава маньяка-петухоубийцы.
При одной мысли об этой сцене Из едва сдерживал улыбку. Он не удержался и шепотом подколол Эйвокерда:
— Порой и впрямь удивляешься: человеческий мозг вроде бы ограничен в объемах, откуда у некоторых столько безумных идей?
Эйвокерд пропустил мимо ушей этот совершенно бессмысленный вопрос — вероятно, посчитав подобное глупое хихиканье излишне детбятельным, он просто закрыл глаза и притворился спящим.
Заметив такую реакцию, Из вновь не сдержался и усмехнулся про себя, подумав, что всё же эмоции Эйвокерда на внешний мир по-прежнему отзываются слабым эхом.
Возможно, из-за того, что Эйвокерд транслировал не так уж много силы, от него не исходило пугающего, превосходящего человеческое воображение давления и призрачности. Напротив, он казался вполне осязаемым, что порой заставляло Из подсознательно воспринимать спутника как настоящего боевого товарища.
http://bllate.org/book/34948/4312783
Готово:
