— Я не пойду.
Почти без колебаний выпалил Линь Хань.
— Почему?!
Хоть Шэнь Сюэнань и догадывался, что Линь Хань, скорее всего, откажется, он всё равно не мог сдержать эмоций.
— Не хочу, бессмысленно.
Линь Хань всегда не любил подобные мероприятия: толпа людей, которые с почтением плетут интриги и любезничают друг с другом — кроме шума, гама и пустой траты времени, в этом не было никакого смысла.
Линь Хань слегка запрокинул голову и протянул руку, чтобы помассировать слегка занывшую заднюю часть шеи:
— Иначе пусть кто-нибудь из вас сходит вместо меня.
В конце концов, сиденье пилота не слишком подходило для сна, и после такой ночи он чувствовал себя не лучшим образом.
Линь Хань потёр глаза, и несколько длинных, густых чёрных ресниц упали ему на пальцы. Он на пару секунд машинально задержал на них взгляд, ощутив лёгкое, похожее на гипогликемию головокружение, от которого чуть не потерял равновесие.
Шэнь Сюэнань продолжал скрипеть зубами:
— Только ты! Можешь пойти только ты! В письме хоть и не указано твоё имя, но приглашают конкретно ведущего дизайнера института, кто же еще, если не ты?
Услышав это, Линь Хань с чего-то вдруг вспомнил вчерашний холодный и надменный голос.
Он подошёл к люку, забрал приглашение, и всё оказалось именно так, как тот говорил.
— Настоятельно приглашаем ведущего выдающегося дизайнера Института мех… — Линь Хань читал по слогам.
— Да-да-да, это ты, ты и есть.
Однако это приглашение никак не влияло на его решение:
— Не пойду.
Шэнь Сюэнань был готов рухнуть перед ним на колени:
— Ты хоть знаешь, сколько людей мечтают хоть раз увидеть генерала! Он каждый раз возвращается с победой невероятно скромно, и вот наконец выпал шанс — банкет в честь триумфа, да и гостей пригласили не так много, возможность просто уникальная… Эй, не молчи! Ты хотя бы открой его и посмотри!
Линь Хань послушно распечатал изящный конверт, запечатанный сургучом, и вытащил оттуда пахнущую легкими чернилами бумагу.
«Будем рады вашей чести разделить с нами радость победы».
Эта строчка была напечатана типографским шрифтом, но, опустив взгляд ниже, Линь Хань заметил короткую рукописную подпись: «Хэ».
Чёрные чернила были размашистыми и сильными, последний штрих немного расплылся, превратившись в расфокусированную точку перед глазами ещё окончательно не проснувшегося Линь Ханя.
Линь Хань поднял взгляд на Шэнь Сюэнаня и снова аккуратно сложал письмо.
Его первоначальная твёрдая уверенность слегка пошатнулась, и он спросил:
— Это сам генерал пригласил?
Шэнь Сюэнань всё ещё пребывал в печали от того, что сам он пойти не может, а единственный человек, способный отправиться туда, продолжает отказываться, и бормотал:
— Если ты не пойдешь, мне не перед кем будет отчитываться, Его Величество император тоже будет… Секунду, да! Это личное приглашение генерала!
Линь Хань подушечкой указательного пальца легонько провёл по бумажному уголку квадратного конверта, сквозь перчатку ощутив лёгкий, частый зуд. Его движение было неспешным и расслабленным.
Шэнь Сюэнань произнёс:
— Клянусь! Когда я заступил на смену, адъютант генерал-полковника лично вручил его мне в руки, отношение было просто потрясающее, он сказал, что их генерал искренне приглашает тебя…
— Ох.
Линь Хань уголки губ изогнулись в подобии улыбки, он кивнул и коротко бросил в ответ.
Он положил конверт на сиденье пилота, где спал прошлой ночью, вышел из шлюза и вместе с Шэнь Сюэнанем поднялся на лифте, поднявшись на поверхность.
Шэнь Сюэнань слегка растерялся от его поведения:
— Линь Хань, ты куда… Нет, тебе правда нужно пойти! Иначе я просто не смогу отчитаться!
Линь Хань сошёл с платформы лифта:
— Умоюсь, заодно возьму питательный раствор. Сил совсем нет.
— …Ты что, питательным раствором питаешься? Раньше же пил по одному тюбику в день, а теперь ощущения, будто у тебя полноценное трёхразовое питание.
Линь Хань обернулся и подмигнул Шэнь Сюэнаню:
— Если питательным раствором можно наесться, то, кажется, в этом нет ничего плохого.
Собеседник уже хотел что-то возразить, но Линь Хань на секунду замер, отмахнулся и наконец ответил на вопрос Шэнь Сюэнаня:
— Пойду.
-
Когда Линь Хань привёл себя в порядок, выпил тюбик питательного раствора для восстановления сил, а затем попросил у только что пришедшего на смену коллеги остальные данные по m2742, он снова вернулся в ремонтную мастерскую.
Недавний конверт всё так же тихо лежал на сиденье пилота. Линь Хань на мгновение задержал на нём взгляд, наконец убрал его и продолжил работу.
Нельзя сказать, что он согласился поддаться внезапному порыву.
Кабину пилота уже привели в порядок, машинное масло и запах крови выветрились, блок данных тоже вернули на место.
Тем не менее правая рука мехи по-прежнему оставалась повреждённой — одиноко зияющая пустота напоминала о том, что здесь произошло.
Его никогда особо не интересовало ничего, кроме мех, и если он и согласился, то лишь из-за неё самой. Ему было любопытно: человек, который ни словом не обмолвился ни о каких опасностях, словно речь шла о пустяковой царапине на мелком бронелисте…
Каков он из себя? Каковы на самом деле его ранения?
-
Империя, район А, Поместье Сьерна.
Это поместье император лично пожаловал самому молодому генерал-полковнику Империи. Здесь полагалась особая прислуга и единственный на всю Империю эксклюзивный причал для мех.
Поместье занимало огромную площадь, за всем здесь тщательно ухаживали, но больше всего привлекали бесконечные поля ярких и просторных фиолетовых тюльпанов, тянувшиеся прямо от главных ворот.
Сейчас стояло не время цветения, и тюльпаны на полях лишь выпускали нежно-зелёные молодые листья — пусть не пышно, но вполне жизнеутверждающе.
Внутри же поместья молодой военный в повседневной форме мерил шагами коридор, и на его лице читалось полное отчаяние.
Взглянув на часы, он в конце концов тяжело вздохнул, ускорил шаг и направился к комнате в самом дальнем конце первого этажа.
Задержавшись на мгновение, он постучал в дверь:
— Генерал…
Изнутри никто не ответил.
Он не сдавался и постучал ещё два раза:
— Генерал, пора выходить…
Спустя какое-то время из комнаты донёсся голос:
— Войдите.
Парень с выдохом произнёс: «Есть», толкнул дверь и, увидев сидевшего внутри мужчину всё ещё в повседневной форме, скривился в мучительной гримасе:
— Время уже подходит, почему вы до сих пор не переоделись? Как-никак, это ваш собственный банкет в честь победы.
Хотя он говорил с использованием почтительных обращений, было заметно, что он вовсе не боится сидящего перед ним мужчину — скорее, это можно было назвать привычной фамильярностью.
— Лу Аньхэ.
Стоявший у окна мужчина не обернулся, назвав молодого человека по имени:
— Приглашение отправил?
Лу Аньхэ бросил на него пару взглядов:
— Отправил, отправил, я сегодня лично отнёс его в институт.
— Мм.
Мужчина, похоже, остался доволен, его тон немного смягчился:
— Не забудь упомянуть там истинную цель.
— …
Лу Аньхэ скривил губы:
— Да нет же, я просто вежливо написал, чтобы он пришёл.
Хэ Юньтин на мгновение замолчал:
— Почему не написал так, как я велел?
Лу Аньхэ пробормотал себе под нос, глядя на спину Хэ Юньтина:
— Если бы я и вправду написал приглашение так, как вы сказали, он бы точно не пришёл…
Лу Аньхэ прекрасно помнил дословные слова своего начальника: «Попроси его хорошенько отремонтировать меха m2742, чтобы не было ни малейших огрехов, и пригласи сюда исключительно для того, чтобы объяснить всю специфику этой мехи».
Тогда он не удержался от мыслей про себя: с такими замашками приказа кто вообще захочет являться?
Но он слишком долго служил под началом Хэ Юньтина и знал, что спорить бесполезно, поэтому в конце концов заставил Хэ Юньтина поставить подпись, а сам заново составил нормальное приглашение.
Стройная фигура Хэ Юньтина слегка замерла, но он всё так же неподвижно стоял у окна, неизвестно, расслышал ли он.
Его взгляд был прикован к ещё не зацветшему полю тюльпанов за окном. Лу Аньхэ уже привык к этому — казалось, генерал вечно любит застывать в задумчивости перед цветочными полями.
— m2742 — парная меха, её обязательно должен чинить лучший мехмастер, — произнёс Хэ Юньтин.
Помолчав немного между собой, он продолжил расспросы:
— Как зовут того мехмастера?
Лу Аньхэ на секунду замер и честно ответил:
— Линь Хань.
— Стаж?
— Ведущий мехмастер.
— Возраст?
— 26.
— …
Услышав эту цифру, Хэ Юньтин поджал губы:
— Такой молодой?
Лу Аньхэ, прекрасно понимая, что сейчас этот человек в душе наверняка сомневается, сможет ли тот починить его меху, поспешно добавил:
— Но зато он стопроцентно самый лучший мехмастер, генерал, можете не сомневаться, лучше него никого не найти, правда.
— Ох.
Холодно отозвался тот.
У Лу Аньхэ сейчас не было времени препираться на этот счёт, а тем более желания объяснять, почему ведущий мехмастер вовсе не обязательно должен быть стариком; он даже забросил уважительный тон:
— Босс, времени реально не осталось! Аппарат уже ждет снаружи, осталось только вам переодеться. Я знаю, что вы терпеть не можете подобные мероприятия, но такова воля Его Величества, в любом случае надо показаться…
Мужчина нахмурился и только тогда кивнул:
— Хорошо.
-
Поскольку торжество организовывал сам император, местом проведения выбрали дворец.
Линь Хань по-прежнему был занят весь день, и к тому моменту, как он закончил работу, время было уже поздним. Возвращаться переодеваться он не успевал, поэтому просто поехал на место в форме института.
В главном зале уже собралось немало людей: сплошь знаменитые особы, от членов императорской семьи и чиновников кабинета министров до светских львов и львиц, которые обычно мелькали только на экранах голотелевизоров.
Банкет еще не начался, император тоже не прибыл, и гости вовсю обменивались любезностями, звеня бокалами.
Линь Хань уже в пятый раз пожалел, что пришёл сюда.
Он не выносил бессмысленной светской болтовни, к тому же, кроме генерала, он не знал здесь абсолютно никого.
Атмосфера была приятной, многие прикрывали рты руками и что-то тихо обсуждали — скорее всего, возвращение генерала с победой.
Всё ещё в белых перчатках, он смотрел на изысканные и аппетитные закуски перед собой и мысленно начал шестой круг раскаяния.
Только он собрался пожалеть об этом в очередной раз, как вдруг по толпе пронёсся шуршащий гул — возгласы изумления и восхищения сменяли друг друга.
— Генерал прибыл!
Кто-то взволнованно и громко произнёс в постепенно затихающей атмосфере.
Линь Хань наконец поднял голову и посмотрел туда, куда были прикованы все взгляды.
Мужчина обладал высоким, ладным телосложением, на нём был надет безупречный комплект струящихся по фигуре серо-зелёных парадных мундиров. С обоих плеч спускались эполеты с бахромой, аксельбант огибал правое плечо, увешанное орденами, а в вырезе воротника рубашки виднелась золотая кайма. Высокие генеральские сапоги обтягивали длинные ноги, а просторный шлейф плаща подчёркивал величественность и благородство владельца. Внушающий невольный трепет, обладающий великолепной осанкой, он излучал природную властность.
Суровые черты лица мужчины, резкие брови и пронзительный взгляд глубоко посаженных глаз складывались в скульптурную красоту, но поля фуражки скрывали его сапфирово-синие глаза, бросая на лицо тень.
Рядом с ним шёл молодой человек тоже в военной форме — судя по всему, его самый незаменимый адъютант, Лу Аньхэ.
Толпа продолжала завороженно ахать, когда мужчина слегка повернул голову и бросил пару слов сопровождавшему его адъютанту.
Линь Хань заметил лишь то, как шевельнулись тонкие и холодные губы мужчины, Лу Аньхэ кивнул Хэ Юньтину и направился в сторону гостей.
Окинув взглядом стоявшего неподалеку генерал-полковника, Линь Хань мысленно отметил, что ранения, судя по всему, и правда не слишком серьёзные.
Не успел он подумать о чём-то ещё, как адъютант, шагавший рядом с генералом, уже стоял перед ним, прищурившись и дружелюбно улыбаясь.
— Линь Хань ведь, верно? — жизнерадостно произнёс Лу Аньхэ. — Генерал вас зовёт.
Линь Хань на секунду растерялся:
— Меня?
— Прошу за мной.
Судя по тому, что первое впечатление от Лу Аньхэ у Линь Ханя осталось неплохим, он поднялся под завистливыми взглядами окружающих и направился к оплоту Империи.
-
Хрустальные люстры главного зала сияли мириадами переливов, и Линь Хань шагом за шагом следовал за Лу Аньхэ прямо к Хэ Юньтину.
Лу Аньхэ сделал ему приглашающий жест, и Линь Хань поднял голову, впервые взглянув на него с близкого расстояния.
Необычные короткие серебристые волосы Хэ Юньтина скрывала фуражка, высокие надбровные дуги и резкие черты лица делали глазницы ещё более глубокими. И хотя выражение его лица было до крайности холодным, оно почему-то неизменно создавало обманчивое впечатление глубокой нежности.
— Здравствуйте, генерал-полковник.
На лице Линь Ханя застыла привычная вежливая улыбка, в которой не читалось никакого лишнего волнения:
— Вы меня звали?
Хэ Юньтин стоял на месте, между ними на миг повисло молчание.
Лу Аньхэ перевёл взгляд с Линь Ханя на молчаливого босса и, пытаясь хоть как-то разрядить неловкую атмосферу, попытался вставить слово:
— Да-да, генерал зовет вас потому, что…
Не успел он договорить, как плащ Хэ Юньтина качнулся, и тот протянул руку в сторону юноши в белой форме.
Линь Хань улыбнулся, собираясь вежливо пожать генералу руку.
— Погодите… — неожиданно подал голос Лу Аньхэ, уставившись на белые перчатки Линь Ханя.
— Прошу прощения, — Линь Хань на мгновение замер. — Личная привычка.
В конце концов, перед ним стоял генерал-полковник Империи, вряд ли стоило пожимать ему руку в перчатках.
Да он и не собирался читать мысли генерала.
Лу Аньхэ продолжал смотреть на него.
Линь Хань немного помялся, заметив боковым зрение, как завистливые взгляды окружающих светских персон вольно или невольно устремлены в их сторону.
Ладно. Всего лишь рукопожатие.
Поколебавшись секунду, он всё же стянул перчатку и снова протянул руку.
Хэ Юньтин молчал.
Безупречно красивое лицо собеседника было подобно лику божества, а его взгляд — холодный и отрешенный — скользнул вниз, встречаясь с его собственным.
Глядя в синие омуты его зрачков, Линь Хань внезапно вспомнил звёздное небо Империи, на которое смотрел накануне вечером.
Быть может, звёздное небо вовсе не неизменно.
С чего-то вдруг подумалось Линь Хань.
Пальцы Линь Ханя — изящные и красивые — вежливо и сдержанно легли на ладонь Хэ Юньтина, а большой палец скользнул по его ладони.
— Здравствуйте.
Он заговорил первым.
Линь Хань от природы обладал слабым здоровьем, и кончики его пальцев всегда были ледяными.
Ладонь же собеседника оказалась очень тёплой, и в самый момент соприкосновения подушечки пальцев Линь Ханя ощутили мягкое тепло, совершенно не вязавшееся с суровым и холодным обличьем генерала.
Хэ Юньтин по-прежнему хранил молчание, его тонкие губы плотно сжались в суровую линию — холоден и надменен, ни капли не расходится с тем образом, что он рисовал себе вчера весь день.
Хотя на лице Линь Ханя играла дежурная вежливая улыбка, его ресницы невольно слегка опустились: он знал, что сейчас снова услышит те самые чужие мысли, которые вовсе не планировал подслушивать.
Голос генерал-полковника звучал иначе, чем в записях из блока данных, но в нём по-прежнему сквозил холод, а лишённый помех от электрических шумов, он казался ещё более чистым и леденящим.
И в тот самый миг, когда их руки соприкоснулись, этот холодный голос раздался прямо у него в ушах:
[Как вкусно пахнет.]
[Встал.]
[Хочу пометить.]
Линь Хань: «?»
http://bllate.org/book/34942/4312065
Готово:
