— Цинлань, дай молодому господину Янь меч и лук.
— Повелительница?! — изумилась Цинлань. — Вы… неужели вы хотите дать ей оружие?
Юй Фусан прикрыла глаза:
— В назначенный день в Беседке Наблюдения за Морем ей должно хватить сил на отпор, чтобы не приходилось постоянно защищать меня.
В её тоне звучало недовольство хлопотами, но глубоко в сердце таились слова, которые она так и не произнесла.
Руки младшей сестры созданы для того, чтобы сжимать рукоять меча и натягивать тетиву лука.
Секта Янь пришла в упадок, молодой господин Янь тоже слаб, но колесо фортуны вращается. Юй Фусан всё ещё надеялась, что та сможет вновь подняться на вершину облаков и вернуть свой прежний гордый вид.
*
Одинокая Гора была стара и знакома с давних времён — те, кто занимал здесь высокие посты век назад, почти не изменились.
На Одинокой Горе правили люди по фамилии Чжоу: старшая госпожа Чжоу Юнь, второй господин Чжоу и младшая барышня по имени Чжоу Лин. Старшая госпожа стремилась к искусству врачевания и не желала бороться за власть, а когда старейшины клана Чжоу погибли, младшая барышня была ещё совсем ребенком, так что остался лишь второй господин Чжоу. Пройдя через бесчисленные опасности рука об руку со своей женой Фан Мяочэн, он в конце концов принял из рук в руки печать Главы Секты Одинокой Горы.
Какая жалость: у некоторых хватает сил сражаться за жизнь, но нет судьбы насладиться её плодами. Не успел он толком согреть место главы, как недуги одолели второго господина Чжоу, и он испустил дух.
После скоропостижной кончины мужа Фан Мяочэн пришлось несладко. И вблизи, и вдали — как за пределами Одинокой Горы, так и среди собственных людей — не счесть было тех, кто точил зубы и выжидал удобного момента. Но Фан Мяочэн, презрев косые взгляды и злословие, в одиночку удержала небосвод и навела на Одинокой Горе идеальный порядок.
…Впрочем, всё это осталось в прошлом.
Того одинокого и беспомощного вдогонку оплакивающего мужа человека давно и след простыл; нынче Фан Мяочэн единолично правит Одинокой Горой да так, что способна даже Янь Цинцзюэ загнать под лавку.
Впрочем, у Юй Фусан не осталось о ней ярких воспоминаний, зато избалованная капризная барышня с Одинокой Горы, младшая госпожа Чжоу, запомнилась ей надолго.
У Чжоу Лин, Чжоу Лин, были самые обычные природные данные, но её сородичи непрерывным потоком вливали в неё любые ресурсы, так что в конце концов они слепили из неё невероятно напыщенную особу. Чего стоило одно её оружие — длинный кнут и мягкий меч, не имевшие себе равных в подлунном мире.
Юй Фусан посчастливилось воочию наблюдать, как эта змейка искрится и сверкает молниями, принося от ударов леденящую и обжигающую боль.
Это было двести лет назад, во время Испытания в Море Облаков.
— Ты и есть старшая наставница из Секты Янь? — две змеиные косички Чжоу Лин качнулись, когда она самодовольно усмехнулась, глядя на собеседницу свысока. — И вовсе ты не велика птица, раз не смогла отразить даже моего удара хлыстом. Какое жалкое зрелище!
Юй Фусан не стала возражать, как вдруг у самого её уха пронёсся свистящий ветер.
Цзинь!
Меткая стрела пронзила облака и насквозь пробила хлыст Чжоу Лин.
— М-мой хлыст!
Чжоу Лин даже не успела толком оплакать любимое оружие, как на мече прилетела Янь Руши с ледяным выражением лица и зажатым в руке луком Теневых Облаков.
Лук Теневых Облаков, Стрелы, Пронзающие Небеса — одним дыханием они способны расколоть просторы четырнадцати континентов.
Она приземлилась прямо перед Юй Фусан и, чуть приподняв лук, направила острие стрелы на Чжоу Лин.
— Янь Руши, д-да ты посмеешь! — Чжоу Лин от ярости застучала ногами. — Т-ты смеешь задирать меня только потому, что здесь нет моей невестки!
Янь Руши же заслонила собой старшую наставницу:
— А ты смеешь бесчинствовать лишь потому, что за твоей спиной стоит Фан Мяочэн.
— Ха! Да знаешь ли ты, кого защищаешь? — Чжоу Лин перевела стрелу на Юй Фусан. — Достопочтенный молодой господин Секты Янь — и позволяет какой-то никчёмной твари помыкать собой! Тебе не стыдно? Ты — молодой господин, а вынуждена называть такую девчонку старшей наставницей!
Янь Руши не опустила лук:
— Дела Секты Янь не касаются твоего свинячьего носа.
— А я слышала, что эта Юй Фусан вовсе не человек, а дикий зверь-людоед! Именно поэтому Янь Цинцзюэ была вынуждена держать её при себе, да только и она не балует её добрым взглядом… — не унималась Чжоу Лин. — Не веришь — взгляни на её имя: «странствующая по Земле Фусан» — Юй Фусан, как же беспечно!
По правде говоря, Юй Фусан давно привыкла к подобным речам — так судачили и обычные смертные, и адепты Секты Янь. Она не боялась чужих сплетен, её лишь утомляло сталкиваться с ними лицом к лицу и с неловким видом притворяться, будто ничего не слышала.
Но Янь Руши вдруг рассмеялась:
— Тебе так интересна история происхождения старшей сестры Фусан?
Её миндалевидные глаза излучали улыбку, напоминая майские пионы — живые и лукавые. Если судить исключительно по внешности, этот молодой господин Секты Янь была ослепительной красавицей из туманного Цзяннаня: с ясными глазами и дерзким, исполненным юношеской лихости нравом.
Чжоу Лин опешила, решив, что та разделяет её неприязнь:
— Да не то чтобы интересно, я просто говорю тебе, чтобы ты не позволяла этому зверю крутить тобой как вздумается…
Но не успела она договорить, как Янь Руши снова пустила стрелу.
На этот раз они стояли ещё ближе, и рассекающий воздух вихрь оставил после себя затяжное эхо страха.
Периферическим зрением Чжоу Лин заметила несколько сорванных прядей волос и почувствовала у самого уха влажный холодок — то ли кровь, то ли ещё что-то.
…Это были её змеиные косички.
— Еще слово пустишь в ход свой длинный язык — лишишься не только косы.
— Янь Руши…!
— Проваливай! — Юй Фусан впервые видела, чтобы Маленький Павлин так мрачнел лицом. — И чтобы я больше не слышала от тебя подобных речей!
Оставшись без оружия, да к тому же зная, что Фан Мяочэн находится за тысячи ли отсюда, Чжоу Лин приняла волевое решение: скрипя зубами, она вместе со слугами удалилась.
В огромном Море Облаков остались лишь Юй Фусан и Янь Руши.
Юй Фусан чувствовала себя немного неловко. Если бы молодой господин Секты Янь поссорился с барышей Одинокой Горы, это легло бы позором на лица Янь Цинцзюэ и Фан Мяочэн…
Однако стоявшая перед ней Янь Руши убрала лук и меч и крепко-крепко обняла её.
— Тебе больно? Это я не уберегла старшую наставницу, — она закрыла ладонями уши Юй Фусан. — Не слушай те слова, не верь им, не грусти…
— Я уже проучила её за старшую сестру.
Так произнес Маленький Павлин.
*
Глава 9. Банкет в Вэньчжуэ
*добрая сестрица, накорми меня ещё одной синей виноградинкой*
Воспоминания покрылись пылью.
Вспоминая те луки, мечи, клинки и тени облаков, Юй Фусан казалось, что всё это происходило в прошлую жизнь и больше не имеет к ней никакого отношения.
Нынче она стала настолько могущественной, что ей не требовалось никакого оружия. Когда она сидела в затишье под дождём, один взмах её взгляда заставлял капли застывать в воздухе, а чистая вода под воздействием демонической энергии превращалась в острейшие короткие клинки; когда же враги подходили к её стенам, ей достаточно было лишь шевельнуть пальцем, чтобы оборвать мириады жизней.
Багровый свет озарял ночной Город Футу.
Она больше не была жалким подростком, которого приходилось защищать другим.
Но её Маленький Павлин… больше не выглядел так беспечно и ярко, как прежде.
Станет ли ей лучше, если дать в руки лук и меч?
Выйдя из Зала Футу, Юй Фусан почувствовала на лице прохладные капли мелкого дождя. Она взглянула на тренировочную площадку: тень от длинного меча сияла ярче дневного света, сияла так ослепительно, будто сжигала саму весну.
Самый простой высокий хвост, самая обычная тренировочная одежда, но стоило надеть их на губастое, румяное лицо Янь Руши, как всё вокруг наполнялось жизнью.
Яркая, потрясающая, заставляющая забыть обо всём мирском. Как и её движения с мечом.
Горы Секты Янь, Техника Меча Парящей Цапли — похоже, Янь Цинцзюэ передала дочке все сокровища, что хранились на дне сундуков секты.
Чтобы стать любимцем небес, о котором слагают легенды праведные секты, необходимы происхождение, талант и упорный труд, и Янь Руши, вне всякого сомнения, преуспела во всём. Каждая её атака заставала врасплох, а отступления были уверенными и безупречными.
Её меч быллёгким, но острейшим, и в моменты прыжков на кончике клинка вспыхивала белизна, а в невидимых порывах ветра таилась смертоносная аура.
Убийство без единой следа.
Гэн Инь отступала шаг за шагом. Заметив краем глаза фигуру Юй Фусан на высокой террасе, она резко увернулась от выпадов Янь Руши и закричала наверх:
— Повелительница смотрит на меня как на посмешище!
— Ты и есть посмешище, — демоническая энергия окутала пространство, и силуэт на террасе исчез — Юй Фусан появилась прямо у тренировочного столба. — Генерал армий Города Футу с треском проигрывает чужаку в самом Городе Футу. Разве это не посмешище?
Гэн Инь всполошилась:
— Я… я же помнила о прежней дружбе Повелительницы с ней и поддавалась ей! Видите, я даже оружие в руки не взяла!
Юй Фусан лишь бросила:
— Позор.
Гэн Инь едва не заплакала:
— Никакой я не позор! Повелительница издевается надо мной! — испугавшись, что Юй Фусан может рассердиться всерьёз, она вновь повернулась к Янь Руши: — Эй! Молодой господин Секты Янь, давай сойдёмся в честном поединке. Раз уж я выпущу своих червей-гу, и ты не сможешь коснуться меня вблизи, то ради справедливости смени лук на стрелы.
Стоявшая у столба Юй Фусан подумала, что Гэн Инь и впрямь глупышка: раз молодой господин Янь искусно владеет длинным мечом, то с луком и стрелами дело пойдёт ещё лучше. Кто же знал, что в следующее мгновение Гэн Инь извлечёт длинные иглы и ядовитых насекомых, и небо над Городом Футу в мгновение ока заволокут грозовые тучи, погружая всё вокруг во тьму.
Гэн Инь верно рассчитала, что у Янь Руши куриная слепота, и решила воспользоваться темнотой, чтобы лишить её зрения и застать врасплох!
В мгновение ока из темноты со свистом понеслись бесчисленные серебряные иглы, накрывая всё вокруг лавиной —
Янь Руши подняла длинный лук, и стоявшая у подножия столба Цинлань изумленно выдохнула:
— У молодого господина Янь вовсе не куриная слепота…
Однако стрела со свистом рассекла воздух, безошибочно выбив среди града игл артефакт Гэн Инь, чисто пробила туманную завесу и с размаху пролетела в миллиметре от виска Гэн Инь.
— Я не хочу тебя ранить, — закрыв глаза, произнесла Янь Руши. — Как и сказала Повелительница, я здесь всего лишь гостья.
Спустя мгновение туман рассеялся, и Гэн Инь замерла с широко раскрытыми от страха глазами, всё ещё находясь под впечатлением.
Победа была очевидна.
Цинлань искренне произнесла:
— Молва не врёт — говорят, молодой господин Секты Янь бьёт без промаха даже с завязанными глазами… Оказывается, слухи правдивы.
Янь Руши опустила лук и ничего не ответила.
Юй Фусан же бросила на Гэн Инь взгляд:
— Какой стыд.
Гэн Инь действительно расплакалась, да так громко. Демонические культиваторы вроде неё привыкли ходить окольными путями, больше всего на свете любая скрытые за улыбкой кинжалы и внезапные удары исподтишка, так что подобные открытые и честные схватки казались ей сущим мучением. С одной стороны, Гэн Инь стыдилась своего поражения, с другой — украдкой косилась на Юй Фусан, пытаясь понять, сердится ли та на самом деле.
Кого же хочет видеть победителем Повелительница — её или этого молодого господина Янь?
Гэн Инь изначально собиралась великодушно поддаться сопернице, но никак не ожидала, что на тренировочной площадке защищаться окажется нечем ей самой.
Фальшиво всхлипывая, Гэн Инь скосила глаза, прослеживая за взглядом Юй Фусан, который замер на луке и мече Янь Руши, и подумала про себя: ладно, ладно, пусть будет так — раз уж это радует Повелительницу, то всё не зря.
*
Полгода спустя моросил мелкий весенний дождь.
Одинокая Гора и Футу лежали за тридевять земель друг от друга: одна в туманном Цзяннане, другой в засыпанном ядами и насекомыми западном крае. Когда паланкин качнуло при прибытии в Линьань на Одинокую Гору, Юй Фусан открыла глаза и увидела сидевшую под занавесью Янь Руши — та чинно выпрямила спину, с тревожным видом теребя рукав, с капельками пота на лбу и темными кругами под глазами.
Юй Фусан слегка удивилась, и фраза «Неужели ты так нервничаешь?» застряла у неё в горле. Сказать это с привычной непринуждённостью казалось неуместным, а заговорить сурово — испугать девушку ещё сильнее. В итоге эта простая фраза вертелась на языке туда-сюда, так и не сорвавшись с губ.
Опомнившись, она увидела, как Цинлань помогает выходить из паланкина, а Янь Руши уже ступила на мостках в пропитанную влагой суету торгового Линьаня.
Они прибывали в Линьань не впервые: сто лет назад они бродили по водным улочкам вместе, ещё будучи старшей и младшей сёстрами. Девушки из Цзяннаня собирали лотосы и пели песни, слушая стук дождя с расписных лодок — это было прекрасное место, хотя прежде оно не казалось столь шумным и оживленным. Ныне же здесь повсюду вырастали многоэтажные дома, алые ворота отражались в плакучих ивах, сверкая всеми цветами радуги.
http://bllate.org/book/34930/4310547
Готово:
