— Юй Фусан, на кого ты таращишься с таким жалким и бессильным видом! Стуси свой меч крепче, перед тобой же бумажный тигр, смотри мне, не проиграй! Юй Фусан, е-если ты проиграешь, я больше никогда тебя не буду уважать!
Маленький Павлин держался дерзко и вызывающе, а его оперение сияло чистыми и яркими красками. Он мчался на коне, вобрав в себя все ветра, и вовсе не походил на нынешний Зал Футу, который выглядел таким унылым, жалким и промокшим до нитки.
Опущенный взгляд, кроткие брови, путы веревки бессмертных, оставившие багровые следы на белых как снег конечностях, искусанные в кровь алые губы, в которых затаился испуг, насквозь промокшие темные волосы и спавшие одежды для весенних прогулок — каждое мгновение этого заставляло сердце Юй Фусан трепетать.
Она на секунду отвела взгляд и процедила сквозь зубы насмешку:
— Разве у молодого господина Секты Янь нет другого места, раз понадобилось приходить в Зал Футу и умолять о пристанище?
Янь Руши замерла на мгновение, а затем горько усмехнулась:
— Секта Янь погибла, так что же остается ее молодому господину... Мой отец мертв, а матушка заточена в беседе Цзю Хай.
Она говорила с дрожью в голосе, и дорогая шуба не могла скрыть легкий озноб. Постепенно она подняла руку, закрыла лицо ладонями и зарыдала:
— Секта Янь чиста совестью, но эти адепты Одинокой Горы вовсю твердят, будто наша обитель тайком прячет Скрытую Область, что врата Неба и Земли сошлись. Как отдать то, чего не существует? Одинокая Гора пошла войной, Секта Янь не выстояла, и теперь у матушки переломаны все меридианы — боюсь, в будущем она уже не сможет взять в руки меч...
У Секты Янь и Одинокой Горы были старые счеты и новая вражда, они еще с прошлых веков не ладили. Пожалуй, слухи о тайном сокрытии Скрытой Области были ложью, а вот борьба за первенство среди бессмертных кланов — правдой. Бедствия Секты Янь продолжались уже несколько лет, и Юй Фусан была об этом наслышана, но не представляла, что дела зашли столь далеко и оказались на волоске от гибели.
Ее отец мертв, а мать в заточении...
Когда на твой род обрушивается смертельный удар, даже самая изнеженная штучка из золота и ядери полетит кувыркаться в мирскую пыль. Этот молодой господин Секты Янь можно сказать пал в пределы Футу.
Юй Фусан бросила на нее взгляд свысока и выудила из потока слов одну фразу:
— Янь Цинцзюэ больше никогда не сможет взять в руки меч?
Янь Цинцзюэ, глава ордена Янь, та самая, что некогда обучала их с
старшей наставницей управлению ци и владению мечом — их наставница.
В воспоминаниях Юй Фусан глава ордена Янь вечно была сурова, с густыми бровями и звездами в глазах, в просторных синих одеждах — выдающаяся среди адептов Праведного пути и самая прославленная мастерица меча с древнейших времен.
— Такой человек... больше не сможет взять меч?
Юй Фусан сочла это прискорбным, но помимо сожаления ей стало смешно.
Правильная наставница, дотошная наставница, ненавидящая зло и при этом падкая на скорые успехи наставница...
Наставница, которая презирала происхождение Юй Фусан и столкнула ее в бездну.
Юй Фусан отчаянно хотелось взглянуть на ее жалкий вид.
Мысли Юй Фусан бушевали, а окутывавшая ее Демоническая энергия менялась самым причудливым образом, заставляя каменных драконов на рельефах свирепо таращить глаза. Они казались гигантскими питонами, высунувшими раздвоенные языки и затаившимися над Залом Футу; кровавый туман сочился отовсюду, холод пробирал до костей, и вокруг веяло тоской погребальных песен Чу.
Несколько слуг в зале уже пострадали от этой волны и упали, не выдержав. Янь Руши стояла ближе всех к ней, и когда подняла голову, то невольно задрожала.
В тот миг, когда Юй Фусан опустила взгляд, она прямо столкнулась с затаившейся на дне глаз Янь Руши мольбой, полной слез.
Конечно, обиды между Юй Фусан и Янь Цинцзюэ были неразрешимы, но она вовсе не собиралась вымещать зло на Янь Руши. Поразмыслив с полминуты, она дала согласие:
— Остаться можешь.
Город Футу все-таки способен защитить какого-то Маленького Павлина.
Произнеся это, Юй Фусан собралась уйти, как вдруг позади раздалась новая робкая просьба:
— Тогда не мог бы Повелительница, помня о прежней братской дружбе... спасти матушку? Одинокая Гора перебила ей жилы, но не собирается отпускать. Я так боюсь, что на самом деле им нужна жизнь матушки... Повелительница, у меня уже нет отца, я не хочу терять еще и матушку...
— Эй! Да у тебя слишком много требований! — заверещала главная среди слуг, та девочка с двумя хвостиками по имени Гэн Инь. — Какая еще братская дружбовщина, все это осталось в прошлом веке! Разве ваша Секта Янь помнила о братской дружбе, когда выстраивала с нашей Повелительницей гармоничные и добрые отношения? Ничуть не бывало! С какой стати сейчас...
— Гэн Инь, заткнись.
Юй Фусан остановилась, нахмурилась, зажмурила золотистые глаза и, прижав пальцы к вискам, наложила приказ молчания:
— У тебя слишком громкий голос... от твоего крика у меня болит голова.
Гэн Инь открывала и закрывала рот, но не могла издать ни звука, а маленький колокольчик на ее прическе словно кричал за нее: Повелительница! Ты несправедлива!
Юй Фусан не обратила на это внимания и снова перевела взгляд на Янь Руши:
— Младшая сестра Янь и впрямь фантазирует сверх всякой меры. Неужели ты думаешь, что обитель Футу станет объявлять войну Одинокой Горе ради Янь Цинцзюэ?
Янь Руши опешила, вероятно, и сама понимая всю нелепость своих слов и полное отсутствие у нее каких-либо прав на это.
Юй Фусан продолжила:
— Молодой господин Янь, помня о нашей прежней связи как соучениц, я позволю тебе остаться. В еде, одежде и жилье нужды не будет, но о прочем даже не думай. Праведный и Демонический пути несовместимы, по разным дорогам к единой цели не придешь. Янь Цинцзюэ давно уже не моя наставница... А я давно уже не твоя старшая наставница.
Янь Руши тупо смотрела на нее, и огонек в ее глазах постепенно угасал. Спустя долгое время она слабо улыбнулась:
— Повелительница права.
Хотя все было сделано точно по воле Юй Фусан, на душе у нее почему-то не стало легче. Но если поразмыслить о бедствии Секты Янь, о том, как Янь Руши оказалась в столь безвыходном положении и ищет лишь защиты — это вполне можно понять.
Зато Гэн Инь продолжала без устали размахивать руками и скалиться; даже без слов те два колокольчика действовали Юй Фусан на нервы.
— Говори... говори потише, я сама сниму с тебя заклятие.
Гэн Инь закивала так резво, будто ее голова была игрушечным барабанчиком.
Но едва заклятие молчания спало, она тут же нарушила обещание, задрав голос еще выше:
— Повелительница! Зачем оставлять ее? В последнее время Одинокая Гора рыскает повсюду под предлогом следования Небесному Пути и очищения гор и морей, и они и так терпеть не могут Футу, а теперь мы еще и подберем этого молодого господина Секты Янь — разве мы тогда не превратимся в тех самых остатков клики, что прячут врагов, о которых трубят на Одинокой Горе? А они только и ждали повода!
Был повод или нет, Праведному и Демоническому путям все равно не миновать битвы, разница лишь в том, случится ли это раньше или позже. Юй Фусан понимала это, но почему-то не желала высказывать вслух.
Юй Фусан хранила молчание, а Гэн Инь, решив, что та рассердилась, отвела глаза:
— Ну... ладно уж, пусть остается... Но раз уж эти люди Праведного пути останутся в Футу, им нельзя ни есть, ни пить ничего, что запятнано Демонической энергией, даже жилье им придется возводить с нуля — столько хлопот! Вы, Ваше Высочество, конечно же, не будете забивать себе голову подобными мелочами, а она — молодой господин Секты Янь, изнеженная барышня, которая отродясь палец о палец не ударила, — определенно ни черта в этом не смыслит. И в конце концов кому все это разгребать? Мне! Я не согласна!
Юй Фусан приготовилась слушать:
— Чего же ты хочешь?
— Повелительница, я могу помочь ей обустроить жилье, но у меня тоже есть условие — для моих ядов как раз не хватает одного компонента! — у Гэн Инь, разумеется, были свои тайные замыслы. — Мне понадобится всего капелька ее кожи и волос, капелька сердечной крови, капелька плоти и костей, капелька жил и духовных каналов...
Она собиралась использовать Янь Руши для создания ядов!
Чем больше Гэн Инь говорила, тем сильнее трепетала спина Янь Руши, ей казалось, что ее уже живьем расчленяют и бросают в котел с зельями. Вздрогнув, она в панике прижалась к Юй Фусан:
— Р-разве я не могу остаться рядом с Повелительницей?
Гэн Инь усмехнулась:
— О чем ты думаешь? Повелительница обладает мощнейшей Демонической энергией, ты и полблаговонной палочки не выдержишь рядом с ней, куда тебе проводить там целые часы, дни или полмесяца? Пока Одинокая Гора еще не явилась сюда, ты уже отбросишь коньки!
— Я ничего не боюсь! — Янь Руши не стала спорить с Гэн Инь, а лишь заглянула в глаза Юй Фусан. Ее миндалевидные глаза слегка изогнулись, а уголки губ сложились в угодливую улыбку. — Повелительница... я не знаю никого другого в обители Футу, позволь мне остаться подле вас, хорошо? Я могу делать все что угодно, и если вам потребуется, я буду обслуживать ваш быт...
Эта прекрасная дева была полна нежности и тоски, а ее поза умоляющей о пощаде собаки выглядела поистине завораживающе. Юй Фусан прищурилась, и в ней мгновенно проснулся азарт.
— Все что угодно?
— Д-да...
Юй Фусан шагнула ближе, чуть наклонилась и кончиком ногтя подцепила подбородок Янь Руши, заставляя ту смотреть ей прямо в глаза.
Ногти у тех, кто познал демонический путь, длинные и острые, а их кончики отливают чистым золотом; острие упиралось прямо в кровеносный сосуд на горле Янь Руши — самое уязвимое место человеческого тела.
Стоило чуть оплошать, чуточку надавить — и брызнула бы кровь.
Но Янь Руши не смела шевельнуться, она была вынуждена замереть в этой позе, позволяя себя рассматривать.
Взгляд Юй Фусан дюйм за дюймом скользил по вискам красавицы, ее бровям, глазам, переносице, алым губам...
Наконец ее взгляд замер на ключицах под воротником, на округлой груди, белевшей нефритовым блеском из-под роскошной шубы, на весеннем сиянии обнаженного тела под грязными даосскими одеждами.
Кожа нефритовой кости, лицо чистого снежного лотоса.
Юй Фусан вдруг подумалось: если содрать с этой младшей сестры хотя бы лоскут кожи, что потечет под ней — тусклая плоть и кровь или чистый, сияющий свежий снег?
Красавица испуганно пролепетала:
— Повелительница...
Только тогда Юй Фусан легко усмехнулась:
— Но знаешь ли, у меня всего вдоволь. Мне не нужны ингредиенты для ядов, не нужны служанки, не нужны спарринг-партнеры...
— Мне не хватает лишь наложницы.
Юй Фусан ехидно спросила:
— Согласен ли молодой господин Янь на такую роль?
Глава 3. Нефритовое личико
◎Узница шелковых пологов◎
В тот самый миг, как стихли ее слова, ресницы Янь Руши едва заметно дрогнули.
— Повелительница, что... вы сказали?
— Повелительница требует, чтобы ты согревала ее постель и каждую ночь предавалась с ней утехам! Ха-ха-ха! — не успела Юй Фусан ответить, как Гэн Инь залилась разнузданным смехом. — Молодой господин Праведного пути, а сможешь ли ты?
Впрочем, ее тут же снова лишили голоса заклятием.
Гэн Инь, впрочем, было все равно; унижать этих приверженцев Праведного пути доставляло ей истинное удовольствие.
Перед Залом Футу Янь Руши стояла на коленях, и под тяжелой роскошной шубой ее хрупкое, точеное тело непрерывно дрожало. Подняв глаза, она выдавила улыбку, в которой сквозило полное неверие:
— Повелительница... вы ведь пошутили, да?..
— Разумеется, — Юй Фусан смотрела на нее свысока. — Чувствуешь себя униженной? Что ж, тогда забудь об этом. Молодой господин Секты Янь, ты волен уйти.
Уйти?
Но куда же ей податься?
Янь Руши только что во всех красках расписала ей свое безвыходное положение, а Юй Фусан все равно говорила такое — Янь Руши никак не ожидала, что та воспользуется ее бедой столь бессовестно. Но зачем? Призвать ее под шелковые пологи — она и вправду желает ее тела или... просто хочет унизить? Но ведь прежде в Секте Янь они относились друг к другу с уважением и доброжелательностью, между ними редко случались даже словесные перепалки...
Неужели Юй Фусан так долго таила на нее обиду?
При этой мысли у Янь Руши защипало в носу, и из глаз брызнули слезы, застилая взор.
Капли слез наполнили ее ресницы и градом покатились по щекам. Опустив брови и потупив взгляд, она беззвучно рыдала, и ее плечи непрерывно вздрагивали.
Юй Фусан холодно наблюдала за ее слезами, а Гэн Инь уже беззвучно, одними губами издевалась: Молодой господин Секты Янь, ты сама шаг за шагом задирала нос, выпрашивая то одно, то другое — ты сама поступила бессовестно!
Янь Руши прочла ее по губам, и от этого слезы хлынули с новой силой.
Красавица заливалась слезами, и вид у нее был столь жалостливый, что сердце невольно сжималось. Юй Фусан же осталась совершенно равнодушна — развернувшись, она собралась уйти.
http://bllate.org/book/34930/4310540
Готово:
