В девять тридцать утра Куан Чжэн проснулся на огромной мягкой кровати. Перевернувшись, он увидел залитое солнечным светом панорамное окно, за которым зеленела раскидистая листва и вилась безымянная речушка — взглядом нельзя было охватить ни единого другого здания. Он несколько секунд смотрел на всё это затуманенным взором, прежде чем осознал: это его новый дом, вилла, подаренная компанией.
Выбравшись из постели, он размял затекшую шею и направился в ванную. Просторная светлая комната площадью почти в тридцать квадратных метров поражала воображение: во время утреннего душа из-за окна даже выпорхнула сорока. Это был пригород, в восьмидесяти с лишним километрах от центра города. Садово-парковый ландшафтный дизайн, обновление индекса воздуха каждый час и патрулирование дронов трижды в день — многие люди бьются всю жизнь лишь ради того, чтобы однажды прийти к подобному финалу.
А Куан Чжэну нынче исполнилось всего тридцать два года.
В двадцать два года он окончил университет и пришел в Ваньжун, устроившись аналитиком в департамент инвестиционного банкинга. Первые два года он проработал на родине, третий — в Лондоне, а затем провел три с половиной года в должности менеджера, успев побывать в Гонконге, Малайзии и Сингапуре, пока наконец не дослужился до вице-президента незадолго до своего тридцатилетия. Нынешний год был третьим в его статусе вице-президента, а следующей ступенью для него должна была стать должность исполнительного вице-президента инвестиционно-банковского департамента.
Куан Чжэн взъерошил короткие волосы, придав им пышный и дерзкий вид. На столе из бычьей крови мрамора стоял дорожный набор для бритья от Murdock. Он наслаждался самим процессом: сначала нанес масло до бритья, затем с помощью помазка из барсучьего ворса взбил густую белую пену, от которой по комнате разнесся классический сандаловый аромат, мгновенно поднимающий настроение.
Шрам на правой стороне шеи уже затянулся, но от движения лезвия по коже всё еще возникало обманчивое ощущение покалывания, заставляя вспомнить влажное и жаркое тепло чужой спины в тот день, четыре выведенных тушью иероглифа Яньбо Чжишуан и тонкую изможденную полоску красноты.
Для укладки волос он также использовал продукцию Murdock — водно-голубой солевый спрей. В отличие от прилизанных «бриолиновых голов» коллег, ему больше нравилась естественная пушистая матовая текстура.
Костюм на сегодня предстояло выбрать самый лучший: шерсть Super 130s от Ermenegildo Zegna, сдержанного глубокого синего цвета, приталенного английского кроя. Лишь галстук выделялся — яркий, из золотистого шёлка, с бриллиантовой инкрустацией и вышивкой, создающий роскошную V-образную зону на груди, которая заставляла окружающих с первого же взгляда устремлять на него всё внимание.
Съездив на автомойку и добравшись до офиса, он обнаружил Близнецы Ваньжун, возвышающиеся в самом сердце Цзиньжунцзе. Будучи одним из трех крупнейших отечественных коммерческих банков общего профиля, Ваньжун занимала лидирующие позиции в отрасли по объемам сберегательных операций и филиальной сети, а за последнее десятилетие еще и мощно развила инвестиционно-банковское направление, непрерывно наращивая объемы капитала и масштабы активов.
Близнецы состояли из двух башен — восточной и западной. Восточная башня отводилась под традиционный ритейл и корпоративный банкинг, в то время как западная принадлежала инвестиционно-банковскому крылу: департаменту инвестиционного банкинга, департаменту рынков капитала, отделу инвестиционных исследований, управлению активами и департаменту собственной торговли.
Куан Чжэн поднялся на лифте из паркинга на двадцать восьмой этаж. Этот этаж был общественным: здесь проходили межотделочные собрания, внутренние камерные фуршеты и тренинги для новобранцев. Как только Куан Чжэн вышел из лифта, к нему тут же с медовыми улыбками поспешили с приветствиями молоденькие сотрудницы начального звена:
— Доброе утро, директор Куан!
Куан Чжэн с бесстрастным выражением лица кивнул:
— Уже одиннадцать часов.
Девушка показала язык, прижала к груди папки с документами и быстро скрылась.
Сегодня был день суперновичков. Каждое лето новая партия выпускников после многоуровневого сито технических собеседований, тестов на совместимость, бесед с руководством и предконтрактного ужина попадала в компанию. До того как им окончательно определят конкретный отдел и должность, они, подобно выставленным на продажу товарам, пассивно ожидали выбора со стороны руководителей департаментов. А для вице-президентов всех мастей двадцать восьмой этаж в день суперновичков напоминал не иначе как настоящий невольничий рынок.
Куан Чжэн вошел в роскошную комнату отдыха с внутренней террасой. Внутри уже толпилось немало вице-президентов из операционных отделов. Увидев его, несколько человек поднялись и принялись свистеть:
— А старина Куан всё так же дерзок и щеголеват!
Куан Чжэн окинул их беглым взглядом: все как один были разодеты в пух и прах. Мужчины из инвестбанкинга именно таковы — меряются недвижимостью, машинами, бонусами, а при любой возможности собраться вместе принимаются сравнивать костюмы, туфли и галстуки; выборка на конкурсе красоты выглядит ничуть не иначе.
— Из отдела кадров резюме уже принесли? — Куан Чжэн опустился в центр дивана и небрежно бросил вопрос кому-то из коллег.
IPO, андеррайтинг ценных бумаг и слияния с поглощениями составляли ядро инвестиционно-банковского бизнеса, и, будучи главой департамента слияний и поглощений, Куан Чжэн обладал всеми основаниями для собственной самоуверенности.
Тут же перед ним легла увесистая стопка документов — резюме всех новобранцев, явившихся сегодня на регистрацию. Он стал пролистывать их одно за другим, в то время как остальные вице-президенты сбились в кучку у края террасы и болтали. Этажом ниже располагалась зона отдыха для новичков.
— В этом призыве девчонок просто прорва.
— Мне девчонки не нужны… Эй, а тот парнишка со светлой кожей уже занят?
— Да с чего бы не нужны девчонки? Давай сюда, мне отдавай.
— Ох ты ж ёлки, ну ты и грязнуля, братец… — разразился хохотом отряд менеджеров с зарплатами выше миллиона в год.
Куан Чжэн слегка нахмурился. Инвестиционный банкинг — это классическая мужская культура, где сотрудницы женского пола сталкиваются с самыми разными формами дискриминации: от вербальных насмешек до рабочей нагрузки и даже вторжения в личную жизнь.
Шурша страницами резюме, он задержал взгляд на одном листе:
— Что это за хрень?
Стоявший рядом наклонился посмотреть: на фотографии был изображен довольно интеллигентный парень, но загвоздка крылась в графе вуза и специальности — тот оказался социологом.
— И как это вообще прошло первичный отсев? — Куан Чжэн счел это абсурдом. — Зачем социологу идти в Ваньжун? Изучать модели выживания инвестбанкиров и классовую структуру?
К ним подтягивалось всё больше вице-президентов, зазвучали разномастные голоса:
— Наверное, обладает какими-то выдающимися талантами. Тот знаменитый менеджер по продажам из Хуаинь, помните, вроде бы тоже изучал историю.
— У того помимо истории была еще и степень по математике, — возразил Куан Чжэн. — Он с финансовыми деривативами обращался как с игрушками.
Вице-президенты переглянулись.
— А это имя… — протянул вице-президент отдела инвестиционных исследований. — Кажется, мне знакомо.
Куан Чжэн обычно смотрел в резюме лишь учебное заведение, специальность и опыт стажировок, но тут бросил взгляд на имя: Дуань Сяоцзюнь… надо же, в эти два дня он прямо-таки увяз во всех этих «Дуанях».
Сотрудник отдела инвестиционных исследований пояснил:
— В техническом собеседовании участвовали и наши люди. Говорят, под конец последняя группа до того заскучала, что они устроили тест с открыванием окна.
Тест с открыванием окна, как следует из названия, заключался в том, чтобы заставить соискателя распахнуть окно в комнате. Обычно это делалось перед самым началом беседы, но поскольку в таких небоскребах Ваньжуна, насчитывающих более шестидесяти этажей, большинство окон были наглухо заблокированы, интервьюеры по сути просто потешались над растерянностью глупых студентов.
— Какая тупость, — Куан Чжэн потер переносицу. — Когда я сам проходил собеседование, уже практиковали эту хрень. Прошло десять лет, а они всё еще занимаются этой сраной херней!
— На самом деле забавно, — сдерживая смех, проговорил тот парень из отдела исследований. — Этот Дуань Сяоцзюнь, видимо, так переволновался, что схватил стул и попытался разбить им окно…
В этот момент дверь комнаты отдыха отворилась, и внутрь вошел лощеный тип в тройке. Невысокого роста, с легким налетом развязности гуляки, с волосами, блестящими от геля, и от него разило удушающим парфюмом.
Стоявшие вокруг Куан Чжэня вице-президенты мгновенно расступились и, расплывшись в улыбках, заговорили:
— А вот и директор Дай!
Дай Шань, вице-президент департамента рынков капитала, занимавшийся акциями и облигациями. Он поднимался по карьерной лестнице шаг за шагом, начиная с простого трейдера, и какое-то время был самым блистательным игроком в торговом зале Ваньжуна. Единственным среди всех вице-президентов компании, кто мог потягаться с Куан Чжэнем по стажу, был именно он, и он же являлся главным конкурентом за кресло исполнительного вице-президента.
— Ого, старина Куан, — Дай Шань проигнорировал остальных и направился прямиком к Куан Чжэню, уселся рядом, взглянул на лежащую перед тем таблицу с резюме и с улыбкой бросил всем присутствующим: — Выбирайте первыми, да только не забудьте оставить мне самых лучших!
Он действительно вел себя дерзко — совсем не так, как Куан Чжэн. Его дерзость была какой-то неестественной и беспардонной, отчего становилось не по себе.
Куан Чжэн отложил резюме и криво улыбнулся:
— Нынешние новички качеством не вышли, — он с презрением стрельнул глазами в сторону Дай Шаня и обратился к остальным: — Вы не слыхали, насколько «крут» был директор Дай в молодости?
Комната отдыха мгновенно стихла, никто не рискнул подхватить тему.
Дай Шань качнулся в сторону Куан Чжэня, словно намереваясь пойти на открытое столкновение:
— И в чем же я был так «крут» в молодости? А ну-ка просвети.
Куан Чжэн резко поднялся с дивана:
— Помню историю с облигациями Greenbird Technology. Ты сначала обработал Renai Insurance, впарил им бумаги на пятьдесят с лишним миллионов, а через несколько дней отправился охмурять Kangmei Life, рассказывая, будто бумаги Greenbird выросли в цене — хотя росли они или нет, знал лишь черт. После этого ты выкупил те же облигации обратно у Renai и тут же перепродал их Kangmei, срубив комиссионные с обеих сделок.
Дай Шань какое-то время молча сверлил Куан Чжэня взглядом, а потом хлопнул себя по бедру и рассмеялся:
— Башка у меня тогда варила отлично, — он пожал плечами. — Kangmei купила по высокой цене, Renai чуть-чуть подзаработала, в тот год показатели Greenbird были неплохи, так что Kangmei тоже ничего не потеряла, Ваньжун в прибыли, а я получил свои дивиденды. Были деньги — зарабатывали все вместе.
— Эй, старина Куан, — вице-президент отдела инвестиционных исследований поспешил сгладить углы и потянул Куан Чжэня к краю террасы, указывая вниз. — Глянь-ка, вон тот, кажется, и есть Дуань Сяоцзюнь?
Куан Чжэню было совершенно неинтересно копаться во всяких там дуанях, но он все же бросил взгляд вниз: там стоял парнишка с открытым лицом. Черты его лица в точности совпадали с фотографией в резюме, с той лишь разницей, что в уголках глаз читалась упрямая гордость. Куан Чжэн с первого взгляда понял: тот схватился за стул и попытался разбить окно вовсе не от страха, а в знак протеста против издевательств.
И Куан Чжэн не ошибся: Дуань Сяоцзюнь оказался совершенно не готов к высокомерии и цинизму инвестиционного банкинга. Облаченный в дешевый черный костюм из супермаркета, он одиноко держался в самом углу, в то время как всего в нескольких шагах от него стояли те самые блестящие выпускники финансовых вузов.
— Какое у тебя было задание на техническом собеседовании? — поинтересовалась девушка, потягивая кофе и откусывая крошечными кусочками макарун, предоставленный компанией.
— Да у всех одинаковое, наверное: анализ оценки стоимости, — ответила другая девушка в брендовом костюме и с яркой помадой на губах. — А вот мое собеседование на совместимость было просто психозом! Экзаменатор вообще не произнес ни слова, я чуть не сорвалась.
— Они специально так делают, хотят посмотреть на твою реакцию, — понизив голос, девушка с кофе огляделась по сторонам. — Слышала, у нас в этом потоке кто-то чуть окно не разнес.
— Да ладно? Совсем кукухой поехал, что ли?
Они звонко рассмеялись, а Дуань Сяоцзюнь в своем углу опустил голову.
— Кстати, ты в какой отдел хочешь?
— Ну, финансирование, слияния и поглощения — это, конечно, круто и солидно, но нам, девчонкам, лучше бы что-нибудь поспокойнее.
— А у тебя есть знакомые в отделах продаж?
— Искать связи, ясное дело, — отмахнулась девушка с кофе. — Мой интервьюер был вполне разговорчивым, я запомнила его имя, в корпоративном справочнике есть его номер.
— Интервьюеры — всего лишь младшие аналитики, тебе нужны те, кто при власти и деньгах: менеджеры, вице-президенты там всякие.
— Мне старшекурсник говорил, что просто заводить дружшку с одним-двумя менеджерами бесполезно, надо раскидывать сети шире, чтобы менеджеры думали, будто мы нарасхват…
Дуань Сяоцзюнь больше не стал слушать и ушел из угла к кулеру набрать стаканчик питьевой воды.
http://bllate.org/book/34920/4309328
Готово:
