Рассвело, он уйдет.
Он думал об этом.
К тому времени его посчитают агрессивным калекой, профнепригодным.
Организация защиты трутней под видом заботы совершенно естественным образом заберет этого трутня.
И тогда он из женатого в первый раз превратится в женатого во второй.
Его разжалуют в самцы-инсектоиды.
А затем снова устроят договорной брак, он станет сопротивляться, и всё пойдет по новому кругу.
Он умрет.
Но по крайней мере ему не придется в одинокие дни и ночи, словно подвергая себя линчеванию, вновь и вновь смаковать горечь того, что его использовали, предали и бросили.
Жизнь научила его тому, что предвкушение — лишь предвестник разочарования.
——
Цзи Юаня разбудил прохладный ветерок с легким оттенком сырости: неизвестно когда окно распахнулось от порыва ветра, а на дворе только-только брезжил рассвет.
Он поднялся, чтобы закрыть окно, и бросил взгляд на лежавшего на кровати мужчину: его крупное тело, словно боясь холода, сжалось в комок под одеялом, а брови были сдвинуты с жалкой, изможденной уязвимостью.
И лишь в межбровье таилась горделивость, которую не могли стереть ни болезненная худоба, ни чахлость.
Словно любимец небес, некогда стоявший на вершине высокой горы, в одночасье рухнул с божественного алтаря, но в нем все еще угадывались отсветы былого неукротимого нрава.
Поразмыслив мгновение, Цзи Юань молча накинул на Асу еще хранившее тепло одеяло: — Если холодно, можешь сказать мне, для меня это не трудность.
Подсознательно мужчина не был столь хрупким, и ему не стоило проявлять излишнюю заботу.
Но долг Лорда-мужа превыше всего — чувства супруга должны стоять на первом месте.
По сравнению со вчерашней настороженностью и бдительностью, сегодня мужчина вел себя на редкость молчаливо — настолько, что казалось, будто он воспринимает Цзи Юаня как пустое место.
Он ведь всего лишь поцеловал его, неужели из-за этого стоит так злиться?
— Отдыхай как следует, если что-то нужно — говори, а я проголодаюсь, пойду перекушу, — бросил Цзи Юань и повернулся.
Ждать, пока притворившийся спящим соизволит заговорить, — только время терять.
Он вовсе не из тех, кто любит навязываться кому-то со своими добрыми намерениями.
Услышав звук закрывающейся двери,
Аса открыл глаза, растерянно запахнул одеяло и уткнулся в него носом.
От ткани исходил легкий древесный аромат, очень теплый, пахло сосной.
Пальцы его разжали хватку.
Взгляд скользнул к инвалидному креслу, стоявшему в некотором отдалении от кровати, и он молча сбросил одеяло.
Ему не нужны чужие жуки, вмешивающиеся в его жизнь.
——
Кухня была пуста: ни ножей, ни плиты, ни кастрюль...
Во всей вилле, за исключением передвигающихся умных роботов, издающих электронные писки, в остальное время стояла пугающая тишина.
Место, от которого нормальный человек со временем сойдет с ума.
Но по мнению Цзи Юаня,
прожив здесь пять лет, к этому привыкнешь.
Просто внешний мир от этого начинает казаться чуждым и шумным.
Цзи Юань направился прямо к холодильнику и, как и ожидалось, не обнаружил внутри никакой еды — лишь стопки охлажденного питательного раствора, расставленные по датам с идеальной аккуратностью. Такая привычка к порядку была очень похожа на его собственную.
Он достал одну тубу питательного раствора и выпил.
Разрабатываемый здесь питательный раствор эффективно восполнял энергию, и в прежние времена это, пожалуй, могло бы ему понравиться.
Поскольку раньше у него не оставалось времени на еду, он напрочь зависел от сэндвичей, которые помощник заранее оставлял в холодильнике.
А теперь у него есть время, но нет возможности съесть хоть ложку горячей пищи.
Динь-дон — динь-дон —
Звонок в дверь нарушил тишину.
Они пришли. Услышав шум, Аса все еще лежал ничком на полу — он не мог управлять своими тяжелыми ногами и был вынужден передвигаться исключительно за счет рук, добираясь до инвалидного кресла.
Он молча уткнулся лицом в локтевой сгиб.
Ничего страшного, они скоро уйдут.
Цзи Юань направился к выходу и, открыв дверь, увидел два ряда людей в форме — все с европеоидными лицами. Тот, что стоял во главе, — со светлыми волосами и голубыми глазами, одетый в ладный белый костюм, — носил на груди металлический значок, на котором поблескивали слова: заместитель управляющего.
В руке он держал жесткий планшет, а стоявший рядом помощник нес чемоданчик.
Позади них возвышался технократичный черно-золотой корабль.
Вид у них был такой, будто они прибыли целенаправленно.
Исследователи?
— Вы к кому? — видя, что те игнорируют его и собираются войти, Цзи Юань помрачнел и загородил проход. — Какая цель визита?
Аса, услышав холодный голос трутня, почувствовал, как на сердце разливается странное успокоение.
Подойдя ближе и наконец уловив запах, Лота слегка замер, разглядывая высокого трутня перед собой.
Разве в отчете не значился трутень А-класса?
Он инстинктивно перевел взгляд на шею Цзи Юаня — та была совершенно чистой.
Уровень оказался настолько низким, что даже защитные узоры инсектоида не проявлялись.
Очевидно, он стал свидетелем какой-то тайны.
Но раз в списке значился господин Цзи Юань, трутень А-класса действительно имеет право позволить себе капризы.
Они по умолчанию склонны выгораживать тех, чей уровень выше.
Лота быстро сориентировался и с извиняющейся улыбкой произнес: — Простите, господин, мы ищем вас.
Мы из Организации защиты трутней, и на этот раз прибыли главным образом для того, чтобы попросить вас выкроить минутку и ответить на пару простых вопросов. Это обязательная процедура после заключения брака, а также основа для нашей защиты ваших интересов.
— Прошу прощения, я занят.
Чтобы после свадьбы кто-то приходил с проверочными визитами — об этом Цзи Юань слыхом не слыхивал.
Что же до Организации защиты трутней, то само название здешнего ведомства звучало несколько странно, и ему трудно было отделаться от мыслей о мошенниках.
— Господин, подождите. — Лота торопливо уперся ногой в косяк двери. Случаи подобного сопротивления при заполнении были редки: обычно господа-трутнеи охотно отвечали на этот опросник, поскольку он затрагивал вопросы распределения имущества. — Ваше время бесценно, поэтому мы приготовили ценный подарок, пожалуйста, обдумайте наше предложение еще раз.
Взгляд Цзи Юаня переместился на тот самый металлический ящик. Если память ему не изменяла, это был портативный холодильник с регулировкой температуры и функцией перемещения, обладавший превосходной герметичностью. Такой ящик действительно отлично подошел бы для транспортировки грибковых культур, крайне чувствительных к температурному режиму.
Цзи Юань выразился лаконично: — Давайте сюда, ручку.
Лота протянул зажатый в руке бланк отчета.
Цзи Юань бегло взглянул на него.
Замбину Аса: старший принц, рожденный от самки-инсектоида Либу, бывший Генерал, прославленный боевыми заслугами, ныне отправленный в отставку по ранению.
Лорд-муж: Цзи Линь, младший сын семьи Цзи.
Уровень духовной силы: двойной класс S (в настоящее время подавлен до класса C).
Уровень физической мощи: класс S (в настоящее время из-за неизвестного токсина упал до класса A).
Происхождение: Серебристый Ядовитый Скорпион.
Имущество на имя владельца: триста девяносто восемь планет-рудников, девятьсот пятьдесят три объекта недвижимости, пятьсот развлекательных предприятий на Планете Жуков, свыше ста миллиардов ликвидных средств...
Духовная сила, физическая мощь, происхождение?
Если в этом мире таковы нормы восприятия, то исключением здесь является как раз он сам.
Интересненько.
Цзи Юань искоса бросил взгляд за спину Лота — хвоста не наблюдалось. — А у тебя какое происхождение?
— Стоглазая бабочка, отчасти происхождение черного паука, — четко ответил Лота.
— И впрямь.
Впрочем, летающие и плетущие паутину его не интересовали, он предпочитал ядовитых.
— Господин, введение можно пропустить, — сдержанно напомнил Лота, подав голос. — Вы получите дополнительную компенсацию.
— Что это значит? — кончик пера Цзи Юаня сделал резкое движение, зачеркивая имя Цзи Линя, и он легко цокнул языком: — Детская ошибка!
На глазах у Лота он с треском разорвал бланк отчета и скатал его в комок.
Лота проводил взглядом бумажный шар, описавший параболу и угодивший прямо в углубление на борту их корабля.
Такая точность заставила их слегка остолбенеть.
Они повернулись к стоявшему за этим трутню.
Под длинными ресницами в лучах утреннего солнца светло-золотые глаза собеседника заволокло холодной изморозью. — Меня зовут Цзи Юань, я Лорд-муж Замбину Асы.
Услышав это, Аса поднял взгляд: в глубине его глаз отразился мягкий, едва забрезживший свет солнца из окна.
— Оказывается, его зовут Цзи... Юань, — губы Асы шевельнулись, он заговорил сам с собой, а кончик пальца заскреб по полу.
Он так давно ничего не записывал, а теперь в его онемевший мозг приходилось закладывать новые воспоминания.
Цзи Юань: — Будьте любезны передать Цзи Линю, чтобы он не был столь жадным и не зарился на то, чего ему не положено — подобное поведение крайне постыдно.
— Господин Цзи Юань, приношу свои извинения, это наша недоработка, и господин Цзи Линь здесь ни при чем, — Лота отступил на шаг, добровольно беря вину на себя. — Вы можете выдвинуть любые требования по компенсации.
В конце концов, вступать в противостояние с трутнями любого уровня — дело крайне хлопотное.
— Не умничай.
Цзи Юань не любил тех, кто ходит вокруг да около, и его терпения на возню с неприятностями хватало ненадолго.
— Жалоба или передача слов — выбирай.
Лота замер на секунду, а затем ответил: — Я передам ваши слова, но это не самый выгодный для вас выбор.
Трутни с высоким уровнем духовной силы пользуются особым покровительством, и это вполне может угрожать вашей жизни.
Цзи Юань холодно произнес: — Это он сбежал от помолвки, а я, раз уж осмелился взять его в мужья, несу за это ответственность. Позови-ка его сюда, пусть явится и скажет мне всё в лицо, хочу посмотреть, на что способен этот трус!
Аса, находившийся внутри комнаты, снова замер при этих словах, и пальцы, с силой вцепившиеся в подлокотник инвалидного кресла, посинели.
Нести ответственность... он что, ослышался?
Глава 3 Я... могу тебе верить?
— Вам нужно остыть.
— Полагаю, вы человек особенный, и если уйдете от старшего принца, то вполне можете найти партию получше.
— Ведь, если верить слухам, после увечья старший принц стал поистине безумным, и даже сиделок, которых нанял для него любящий старший брат, он довел до полусмерти или искалечил. Ему и о себе-то позаботиться трудно, как он сможет заботиться о вас?
Слова самки-инсектоида из Организации защиты трутней пробились сквозь дверь и долетели до Асы.
Сам того не замечая, он до крови искусал нижнюю губу, а пальцы в нервном раздражении скребли по металлу коляски.
По сравнению с душевными муками та боль, что причиняло ему тело, казалась сущим пустяком.
Как же ловко младший брат превратил его в глазах остальных жуков в жестокого безумца с извращенным и ядовитым умом.
Те, кто прежде боготворил его, теперь до ужаса боялись вспышек его духовной силы, опасаясь беды для всей Планеты Жуков.
Коляска слегка подалась вперед, и тяжелые цепи зазвенели по полу.
Обречь его на существование, где смерть кажется милосердием, а жизнь невыносима, — почти каждый жук желал этого без малейших угрызений совести.
— Выговорились?
— А теперь вали отсюда!
— Здесь не рады никаким помойным крысам, что пытаются оклеветать моего мужа и проявить к нему неуважение.
http://bllate.org/book/34916/4308882
Готово:
