…оказывается, для того, чтобы передать ему внутреннюю энергию и защитить меридианы сердца.
Выражение лица Фу Шуанцзэ оставалось неизменно холодным, однако в душе он сожалел… Ему не стоило спасать этого человека с самого начала, а уж после того, как спас, стало еще труднее отпустить эту жизнь.
Лю Суэр лишь казалось, что Фу Шуанцзэ ведет себя непостижимо — и спасал он, и собирался убить с одинаковой непонятностью. Она не могла прийти в себя до тех пор, пока дыхание Лу Ли не вернулось в норму.
Благодаря помощи Фу Шуанцзэ, странный внутренний недуг Лу Ли удалось усмирить, и его лицо слегка порозовело.
Подождав, пока он уснет, Лю Суэр посмотрела на Сяо Хуа, который проломил лед и набирал воду у берега, а затем перевела взгляд на Фу Шуанцзэ, стоявшего под деревом и погруженного в какие-то свои мысли. В лучах яркой луны лед отливал рябью, а далекие горы прятались в едва заметной дымке… Все казалось одновременно умиротворенным и призрачным, словно во сне. Быть может, лишь сновидением и можно было объяснить столь изменчивое поведение Фу Шуанцзэ.
Подавая ей воду, Сяо Хуа утешительно произнес: Глава секты Фу изначально не имел дурных намерений. Ради унесенного потоком Лу Ли он тогда бросился в Таинственный Массив Подавления Бездны, а на такое способен далеко не каждый.
Мало кто стал бы ради спасения какого-то раба Юань подвергать себя столь смертельной опасности.
Лю Суэр не могла точно описать то, что чувствовала на душе, и глухо произнесла: Я понимаю, просто… он слишком странный.
Сяо Хуа тихо рассмеялся: Мне напротив кажется, что глава секты Фу просто не считает нужным объясняться с нами. Человек он хороший, а если говорить о странностях, то найдутся те, кто превосходит его в этом.
Лю Суэр замерла, невольно вспомнив о том, о ком постоянно думал Сяо Хуа и о ком она сама слышала лишь по слухам — о Чао Сюаньминчжи. Невольно кивнув, она подумала, что в этом он прав: если уж говорить о странностях, с этим человеком никто не сравнится.
Из-за ранения Лу Ли отряд решил сделать привал на месте. На самом деле, все зависело исключительно от настроения Фу Шуанцзэ: они смели остановиться лишь с его молчаливого согласия. Иначе в диких горах, не говоря уже о возможных не запечатанных или внезапно снятых печатях Кровавого Жертвенного Потока Бездны, даже пара диких зверей или хищных птиц доставила бы немало хлопот нескольким раненым.
Дикая глушь не шла ни в какое сравнение с обжитыми местами. В такие времена, будь ты хоть главой целой секты или ничтожным рабом Юань, приходилось довольствоваться небом вместо крыши и землей вместо постели.
Полежав какое-то время, Лу Ли почувствовал себя значительно лучше. До его слуха доносились перепалки Лю Суэр и Сяо Хуа. Те были донельзя голодны и решили добыть еду на месте, бросившись к берегу ловить рыбу. К несчастью, одна была молоденькой девушкой, а другой — книжником: хоть они и владели кое-какими боевыми искусствами, оба сроду не марали рук о тяжелую работу и совершенно не умели рыбачить. Провозившись добрую половину дня под непрекращающиеся споры и брань, они лишь распугали всю рыбу… Лу Ли приподнял руку, чтобы заслонить небо, и сквозь щелки между пальцами посмотрел на редкие звезды ночного небосвода. Если соединить самые яркие из них линиями, получался древесный лист, причем на редкость пышный.
Пока он предавался беззаботным мыслям, на речном берегу наконец наметился прогресс. Фу Шуанцзэ, сочтя их шумными и бесполезными, сам остругал ветку и бросил ее в воду, проломив лед. С первого же раза он с поразительной точностью нанизал рыбину. Сяо Хуа тут же принялся подобострастно его поздравлять, а Лю Суэр, восхищенная, захлопала в ладоши и попросила наловить еще. Фу Шуанцзэ, казалось, ни капли не тронули их восторженные возгласы; сохраняя холодное выражение на красивом лице, он продолжил свое занятие, и вскоре на прутике красовался уже десяток рыб.
Интересно, как сильно он радуется в душе… Лу Ли приподнялся и крикнул: А нам перепадет чего-нибудь поесть?
Лю Суэр подошла ближе и спросила: Лу Ли, как ты себя чувствуешь?
Приступ прошел, и теперь всё в порядке, да и внешние раны затянулись гораздо лучше, — ответил Лу Ли.
Он скосил глаза на Фу Шуанцзэ: Большое спасибо главе секты Фу за помощь.
Фу Шуанцзэ оставил его слова без внимания.
Радостно улыбнувшись, Лю Суэр произнесла: Вот и славно, ты меня напугал до смерти! Глава секты Фу поймал столько рыбы, мы собираемся зажарить ее на огне, подожди немного, и всё будет готово.
Хорошо, — кивнул Лу Ли.
Затем он осведомился: Помощь нужна? Справятся ли они с жаркой?
Просто отдыхай как следует, а они… — Лю Суэр обернулась и увидела, что Фу Шуанцзэ, наловив рыбы, опирался на меч и стоял в стороне с закрытыми глазами, явно ожидая готовой трапезы. Тем временем Сяо Хуа, собрав охапку хвороста, сидел на корточках перед костром и ломал голову над тем, как почистить рыбу. Двигался он крайне неуклюже, и стоило рыбьему хвосту хоть чуть-чуть шевельнуться, как бедняга отпрыгивал на три метра со страху. Лю Суэр тут же критически оценила собственные силы, лишилась всякой уверенности и неуверенно протянула: Должно быть… справятся.
Лу Ли, посахивая от кашля, поднялся на ноги: Доверьте это мне.
Сказав так, он успокаивающе улыбнулся Лю Суэр, показывая, что вовсе не превратился в калеку, после чего опустился на корточки перед Сяо Хуа: Разведи коstёр как следует, а остальное оставь мне.
Сяо Хуа немного подумал: если кто-то из них троих и умел готовить, так это разве что Лу Ли, а потому с легким сердцем уступил ему это дело.
У Лу Ли и вправду нашлись кое-какие навыки. Действовал он привычно и уверенно, и вскоре несколько рыбин были очищены от внутренностей, промыты до блеска, нанизаны на вертела и водружены над костром.
Этому ужину из жареной рыбы не хватало специй, но, к счастью, кулинарные способности Лу Ли оказались на высоте: мясо вышло нежным и сочным, а жар — в самый раз. Сяо Хуа наелся до полного удовлетворения и решил, что это блюдо куда вкуснее тех изысканных яств, что он вкушал давеча в Башне Вознесения Бессмертных.
Уж на что Сяо Хуа исходил вдоль и поперек весь свет и перепробовал всевозможные деликатесы, но и он отзывался о еде столь высоко. Лю Суэр, разумеется, находила угощение еще более восхитительным и расточила в адрес Лу Ли все известные ей хвалебные эпитеты, собранные за всю жизнь.
Вдоволь наевшись и напившись, оба спутника, простоявшие на страже за защитным массивом целые сутки и не сомкнувшие глаз, наконец сникли от усталости и заснули.
Прислонившись спиной к валуну, Лу Ли смастерил из сухих веточек маленькую лодочку и небрежно пустил ее плыть по холодной воде. Ополоснув руки и обернувшись, он заметил, что за ним наблюдает Фу Шуанцзэ.
Глава секты Фу внес наибольший вклад в охоту, да и аппетит у него, судя по всему, был отменный: он до сих пор неспешно догрызал оставшуюся рыбу. Происходя из Секты Союза Чжосин и принадлежа к прямой ветви клана Фу, он с малых лет наверняка заучил бесчисленные правила и нормы этикета, и манера есть, если не отличалась избыточной элегантностью, то обладала какой-то неуловимой, притягательной грацией.
Жаль только, взгляд его был слишком холоден. Зачем же столь миловидному человеку непременно казаться таким свирепым?
Лу Ли мысленно вздохнул с сожалением и спросил: О чем глава секты Фу хочет со мной поговорить?
Ты еще можешь пригодиться, — ответил Фу Шуанцзэ.
Лу Ли на мгновение замер. Сообразив, о каком именно моменте идет речь, он невольно усмехнулся: Моя полезность куда шире.
Произнеся это, он поднялся и подсел ближе к собеседнику.
Фу Шуанцзэ бросил на него короткий взгляд и приказал: Сядь смирно.
Заметив легкое замешательство под непроницаемой маской собеседника, Лу Ли рассмеялся еще веселее: Чего испугался глава секты Фу?
http://bllate.org/book/34913/4308493
Готово:
