Хозяин Озера Красной Крови воодушевился еще сильнее. Он хлопнул по перилам, поднялся на ноги и громко крикнул двоим сражавшимся на арене:
— Бейтесь как следует! Преподобный Лин Юэ побился со мной об заклад: если проиграет, целый месяц проведет в Озере Красной Крови!
Лу Инь:
— Когда это я...
Его слова еще не затихли, как аура Су Ли резко переменилась. Он сложил печать и в мгновение ока выбросил несколько магических формаций, а его движения стали стремительными и легкими, словно ветер. Ву Кай, с размаху замахнувшись тяжелым мечом, не успел увернуться и угодил прямо в самую гущу формаций Су Ли. Ледяная стужа, бурный снег и свирепый ветер обрушились на него непрерывной чередой атак, в тот же миг лишив возможности пошевелиться.
Когда он наконец пришел в себя и высоко поднял тяжелый меч, Су Ли уже замер на месте. Он взмахнул рукой, и в воздухе заблистали пять золотых молний, закружившихся вокруг него подобно пяти золотым драконам. Слышался глуховатый драконий рев, а затем бурно закружились ветер и молнии.
Все пять грозовых драконов по очереди пронеслись сквозь тело Ву Кая. Разряды молний вслед за его тяжелым мечом вонзились прямо в плоть, и Ву Кай застыл столбом, а от его одежды повалил дымок.
— Ого! — выдохнули наблюдавшие за поединком ученики.
Даже Хозяин Озера Красной Крови прищурился, словно видел этого ученика впервые.
Су Ли выпрямился и сложил руки в поклоне:
— Благодарю за уступку.
Ву Кай покачнулся пару раз и с грохотом рухнул на землю.
Судья опешил и лишь спустя пару секунд испуганно завопил:
— Из Секты Линхуа победил Су Ли!
— Достойный сын небес...
— Герой среди молодежи...
Под всеобщие восторженные разговоры молодой человек с горделивой осанкой, застывшей подобно зимней буре, поднялся на трибуну павильона и послушно встал позади Лу Иня. И лишь глядя на Хозяина Озера Красной Крови, он процедил:
— Моему Учителю никак нельзя в Озеро Красной Крови...
Заметив, как лицо Хозяина Озера Красной Крови мгновенно переменилось, он добавил:
— Мой Учитель ранее уже пообещал почтенному Медицинскому Бессмертному из Долины Абсолютной Воли вместе испить чаю.
В таких крупных сектах, как Секта Линхуа, ученики обычно почтительно обращались к наставникам не иначе как Учитель, и лишь Су Ли то и дело повторял мой Учитель, словно всеми силами пытаясь оповестить весь мир о том, что они с Лу Инем — одна семья.
Сидевший по правую руку от Лу Иня Медицинский Бессмертный выглядел несколько удивленным и бросил на них многозначительный взгляд:
— Цзычжо, а твой ученик на удивление хорошо осведомлен о твоих делах.
Не успел Лу Инь ответить, как Су Ли первым поспешил принести извинения:
— Я — единственный ученик под началом моего Учителя, разумеется, я отношусь со всем вниманием к любому делу и не смею проявлять небрежение.
Слова звучали так безупречно, что придраться было абсолютно не к чему.
Он повернулся и снова поклонился Хозяину Озера Красной Крови:
— Некоторое время назад Хозяин Озера Красной Крови прислал чай из кровавых водорослей. Мой Учитель отведал его и сказал, что чай неплох, так что, пожалуй, он возьмет его с собой в Долину Абсолютной Воли, чтобы испить вместе.
С какой стати вещи, которые он преподнес, должны разделять с каким-то другим мужчиной?
Лицо Хозяина Озера Красной Крови помрачнело еще сильнее.
Лу Инь взмахнул рукой, велев Су Ли удалиться:
— Во второй половине дня состоится турнир алхимиков, сначала ступай отдохни.
Су Ли почтительно отозвался и, опустив голову, отступил назад.
Перед тем как спуститься с павильона, боковым зрение он заметил, как Хозяин Озера Красной Крови о чем-то взволнованно говорит, указывая на Медицинского Бессмертного.
Су Ли довольно скривил губы: как прекрасно. Было бы просто замечательно, если бы вы перегрызлись друг с другом.
К полуденному соревнованию алхимиков алхимики Озера Красной Крови в целом уступали мастерам из Долины Абсолютной Воли.
Вот только на этот раз заданием было создание Плюшевых Пилюль Возвращения Весны, очищающих меридианы. Подобные пилюли по праву считались классикой среди сект бессмертных: в конце концов, отправляясь исследовать великие горные реки и тайные земли, разве можно было обойтись без отравлений?
Раз уж это был метод снятия яда, которым обязан был овладеть каждый адепт бессмертных сект, то у каждого клана имелись свои секреты.
Например, Озеро Красной Крови полагалось на жгучую Ци меча алого цвета крови, подпитывающую пилюли на завершающем этапе варки; в то время как Долина Абсолютной Воли выбирала более совершенные травы и меняла их пропорции, чтобы сделать целебное действие Пилюль Возвращения Весны еще более безупречным.
Что же до Секты Линхуа, то после многолетних усовершенствований их метод заключался в дублении трав различными приемами для усиления и изменения целебных свойств, что позволяло добиться идеальной совместимости ингредиентов и снизить побочные эффекты. Верно, у Пилюль Возвращения Весны тоже имелись побочные эффекты — в случае неудачной варки человека одолевали головокружение и упадок сил.
Котлы для пилюль были стандартной формы, и ученикам самим приходилось следить за временем их открытия. Над площадью тут же поднялся тонкий аромат благовоний.
Небо уже начинало темнеть. Видя, как большинство алхимических котлов уже открылось, и лишь котел юного дарования из Долины Абсолютной Воли да котел Су Ли продолжали работать, зрители вокруг невольно затащили дыхание в тревожном ожидании.
— Поступки Долины Абсолютной Воли мне еще понятна, они, похоже, добавили чуть больше ледяной травы, чья истинная сила раскрывается лишь по прошествии долгого времени, но вот что за фокусы вытворяет Секта Линхуа, я никак не возьму в толк?
— Сколько времени уже прошло с тех пор, как он поставил свой котел?
— Кажется, стандартное время превышено уже на целый час.
— Целый час? Даже если травы прошли особую обработку дублением, не должно же уходить столько времени... Если варить дальше, котел ведь досуха выгорит!
— Это тот случай, когда излишнее усердие ведет к худшему...
На фоне общих разговоров об обреченности пилюль Долина Абсолютной Воли и Су Ли из Секты Линхуа открыли котлы практически одновременно. В тот же миг у края небосвода закружились разноцветные облака, принявшие в воздухе очертания птицы Луан, и сотни птиц запели в унисон, слетаясь на поклонение.
— Знамение небес... Это рождение пилюль высшего качества! — Судьи и наблюдавшие за состязанием старейшины не могли скрыть потрясения.
Вдруг самое крупное облако начало непрерывно раздуваться, напоминая распустившую птицу Луан крылья, и под звучный крик из облаков и тумана действительно вырвалась настоящая Птица Луан. Сложив крылья, она стремглав бросилась вниз на площадь, целясь длинным острым клювом прямо в котел Долины Абсолютной Воли!
— Глазное знамение птицы Луан! — изумленно воскликнули другие алхимики. — Подумать только, на своем веку мне довелось воочию увидеть такое зрелище!
— Не зря он носит звание юного дарования Долины Абсолютной Воли, поистине устрашающая молодая кровь!
— Раз уж даже варка столь классических пилюль, как Пилюли Возвращения Весны, способна привлечь птицу Луан, мощь Долины Абсолютной Воли и впрямь непостижима...
В этот самый момент произошло нечто непредвиденное!
Миролюбивая птица Луан, которую только что привлекли ароматы, вдруг пронзительно закричала. Ее перья встали дыбом, глаза налились кровью, и она диким броском метнулась прямо к трибуне павильона!
Никто не ожидал подобного поворота, и когда острый птичий клюв уже почти вонзился в павильон —
Су Ли в одно мгновение преодолел расстояние техникой Охвата Облаков и, опередив птицу Луан, заслонил собой Лу Иня:
— Учитель!
— Тварь! — Ци меча, выпущенная Хозяином Озера Красной Крови, заставила перья разлететься в разные стороны, и птица Луан спешно бросилась наутек, спасая жизнь.
Но сам Су Ли рухнул прямо в объятия Лу Иня, наполовину испачканный кровью.
Лицо Лу Иня исказилось от сложных чувств:
— Ты... глупый ребенок, разве птица Луан способна ранить твоего наставника...
Су Ли зажал раненое плечо и озарил его лучезарной улыбкой:
— ...Это ученик повел себя глупо, главное, что Учитель не пострадал.
Лу Инь начал складывать печати, останавливая кровь, а подоспевший на помощь Медицинский Бессмертный убедился, что ранение и вправду не было смертельным — всего лишь распорота рука, причем порез оказался широким, но неглубоким.
— Что здесь вообще происходит?! — Хозяин Озера Красной Крови в гневе ударил по перилам.
Юное дарование из Долины Абсолютной Воли с грохотом рухнуло на колени:
— Учитель! Во всем виноват ученик, это меня попутал бес!
Медицинский Бессмертный одарил его подозрительным взглядом:
— Ты?
Юноша низко поклонился, ударившись лбом о пол:
— Я увидел, что старший брат Су Ли не спешит открывать котел, и испугался, что он сотворит пилюли лучше моих и запятнает честь нашей Долины Абсолютной Воли, поэтому... втайне подсыпал в котел немного приворотной травы...
Приворотная трава внешне походила на ледяную траву, но их свойства кардинально различались. У приворотной травы почти не было целебной ценности, и ее единственным назначением, как и следовало из названия, было привлечение птиц Луан.
Так что дело было вовсе не в том, что его пилюли обладали наивысшим качеством и вызвали небесное знамение — он просто прибегнул к уловке, из-за чего птица Луан по неизвестной причине испугалась и взбесилась, едва не покалечив людей.
Медицинский Бессмертный взмахнул рукавом:
— Бестолочь! Возвращайся и жди наказания!
Снова повернувшись к Лу Иню, он произнес:
— Прости, что ранил твоего ученика.
Лу Инь покачал головой и тихо ответил:
— Ты здесь ни при чем, я тебе верю...
Его слова прервал болезненный стон Су Ли:
— Цсс...
Лу Инь опустил взгляд:
— Что такое?
Медицинский Бессмертный испуганно замер с забинтованными руками:
— Я же не сильно давил...
Лу Инь забрал бинт:
— Давай я сам.
Тонкие пальцы легли на белоснежную ткань. Тело молодого Су Ли было сложено идеально: бугрящиеся на руке медовые мышцы источали незрелую, полную сил мужественность, резко контрастируя с кожей Лу Иня, напоминавшей свежий снег.
Особенно когда этим рукам в процессе бинтования неизбежно приходилось огибать грудь юноши, и почти снежные суставы пальцев покрывались испариной от проступившего пота.
— Тебе так больно? — тихо спросил Лу Инь.
Су Ли же выдавил из себя бледную улыбку:
— Совсем не больно, Учитель.
На самом деле Учитель затягивал бинт довольно туго, и ощущения были скверными. Но осознание того, что к нему прикасаются эти руки, что с ним обращаются с такой нежностью, казалось Су Ли высшим наслаждением.
Он даже помимо воли думал о том, что если бы они находились не здесь, а где-нибудь в другом месте, и он смог бы осквернить собственным потом похожую на снег кожу Учителя...
Прикусив кончик языка, он вдруг почувствовал, что даже эта легкая боль настолько сладостна, что у него кружится голова.
Глядя на то, как Лу Инь лично перевязывает рану Су Ли, Хозяин Озера Красной Крови не премиел ядовито бросить:
— Ха, славного же ученика ты вышколил... Опять заставляешь Лу Цзычжо хлопотать.
Самого Су Ли ранение не волновало, его лишь раздражало чересчур трепетное отношение Лу Иня.
Медицинский Бессмертный злобно сверкнул глазами:
— Цзычжо переживает за собственного ученика, а ты почему не пойдешь проведать своего? Тебе ведь тоже положено разыгрывать спектакль до конца. — Его мягкий голос, впрочем, безжалостно обнажал фальшь Хозяина Озера Красной Крови.
— Ты! — Хозяин Озера Красной Крови ткнул в Медицинского Бессмертного пальцем.
— Что я? — Медицинский Бессмертный сохранял ледяное спокойствие, исподтишка ведя ожесточенную словесную перепалку.
Могущественные владыки двух сект затеяли перебранку прямо на трибуне, и сидевшие внизу люди готовы были заткнуть уши, лишь бы ничего этого не слышать и не видеть.
— Замолчите! — не выдержал Лу Инь и бросил короткую фразу.
Тогда великие мастера обеих секты мгновенно посерьезнели и изо всех сил стиснули зубы, умолкнув.
В этот самый момент дрожащая рука сидевшего в его объятиях ученика приподнялась, и тот тихо произнес:
— Учитель...
Медовые пальцы чуть разомкнулись, словно в ожидании хоть крошечного утешения со стороны наставника.
Тогда Лу Инь нерешительно сжал его ладонь — стоило ему лишь слегка коснуться ее, как ладонь Су Ли тут же крепко перехватила его руку, и горячая кожа прижалась к прохладным пальцам, вызвав легкую дрожь:
— Учитель... не гневайтесь из-за меня, тревоги вредят здоровью...
Лицо юноши было бледным, но он все равно искренне переживал и заботился о самочувствии Учителя.
И хотя его собственные силы были ограничены, он все же был готов защитить Учителя своим телом от удара;
Хотя из раны сочилась кровь, он все равно беспокоился лишь о душевном равновесии Учителя.
http://bllate.org/book/34909/4307937
Готово:
