Инь Цзитянь вышел из гостевой комнаты и сразу расспросил трактирного слугу, как добраться до главного поместья клана Бэй.
В Городе Северного Сияния этот клан считался одним из самых могущественных и именитых, так что отыскать их родовое гнездо не составило никакого труда.
Свернув за угол на главную улицу, юноша еще издалека заприметил роскошную усадьбу. Над ее массивными воротами покачивались два огромных праздничных фонаря из красного шелка, а по обе стороны от входа выстроились слуги — по десять человек с каждого бока. Все они щеголяли в новеньких, с иголочки, нарядных одеждах, красноречиво заявляя каждому прохожему: в этом доме празднуют свадьбу.
Странно было другое: у ворот царило полнейшее уныние. Сколько Инь Цзитянь ни присматривался, он так и не заметил ни единого гостя, который пожаловал бы с поздравлениями.
Теряясь в догадках, он приблизился к парадному входу. Лишь прочитав на тяжелой лаковой вывеске аккуратно выведенные иероглифы «Поместье Бэй», он окончательно убедился, что адресом не ошибся.
Стоило юноше подойти ближе, как слуги у ворот заметно оживились. А стоявший чуть поодаль управитель и вовсе просиял и, обернувшись к дому, зычно закричал:
— Прибыл! Прибыл!
Расплывшись в широчайшей улыбке, он поспешил навстречу Инь Цзитяню:
— Вы ведь маленький наставник Цзитянь из Храма Десяти Тысяч Будд?
Юноша озадаченно застыл и машинально почесал гладко выбритую макушку. Отвечать сразу он не спешил — что-то во всей этой картине казалось ему в высшей степени подозрительным. Поместье так и ломилось от свадебного убранства, но в воздухе не чувствовалось ни капли праздничного веселья. Лишь гнетущая, неестественная тишина.
«Но ведь Уцзин уверял, что благоприятный час вот-вот настанет? Отчего же тогда двор пуст?»
В этот момент из дверей усадьбы с радостным щебетом выпорхнули две пышно разряженные свахи. Увидев Инь Цзитяня, они заулыбались еще шире, обнажая десны:
— Ох, батюшки! Наконец-то наш молодой господин соизволил явиться!
Не успел он и глазом моргнуть, как обе женщины ладным, отработанным движением подхватили его под локти. Действуя одновременно лаской и напором, они без лишних церемоний увлекли опешившего юношу внутрь поместья.
Почуяв недоброе, Инь Цзитянь попытался затормозить:
— Постойте! Бедный монах пришел лишь для того, чтобы передать подарок для старейшины Бэй!
Услышав это, свахи так и залились звонким, раскатистым смехом, обменявшись многозначительными взглядами.
— Знаем, сокол наш, всё знаем! — наперебой затараторили они.
«Да неужели?» — мысленно усомнился Инь Цзитянь, с подозрением покосившись на них.
Он перевел взгляд вперед, на парадный зал, и тут же всё его внимание поглотил мужчина, восседавший на главном почетном месте. На нем было роскошное одеяние из темно-синего шелка с изысканной вышивкой. На вид незнакомцу можно было дать не больше тридцати с небольшим лет; его благообразное лицо украшала мягкая, довольная улыбка, но в проницательном взоре то и дело сквозила властность человека, привыкшего повелевать.
— Старейшина Бэй Юйхун... — начал было Инь Цзитянь, предположив, что перед ним тот самый Бэй Юйхун, о котором говорил настоятель Цзили.
Однако стоило ему произнести первый слог, как кто-то резко наотмашь хлопнул его по спине. В ту же секунду его словно разбил паралич — Инь Цзитянь застыл, не в силах вымолвить ни звука, точно ему запечатали акупунктурные точки.
— Благоприятный час настал! — громогласно объявил пожилой мужчина, стоявший по правую руку от Бэй Юйхуна.
Свахи тут же бесцеремонно подтолкнули онемевшего юношу к возвышению. Повернув голову, Инь Цзитянь с ужасом обнаружил, что рядом с ним встал молодой слуга, бережно прижимающий к груди крупного живого петуха.
— Первый поклон — Небу и Земле!
«Что за чертовщина?!»
Инь Цзитянь оцепенел. Не давая ему опомниться, свахи силой развернули его лицом к выходу и настойчиво пригнули его голову к полу. Рядом точно так же, повинуясь рукам слуги, совершил глубокий наклон и петух.
«Твою мать!»
«Что вообще здесь происходит?!»
«Я ведь шел сюда просто отдать подношение! С какой стати меня венчают... и даже не с человеком, а с петухом?!»
— Второй поклон — почтенным родителям!
Свахи навалились на него с новой силой, разворачивая обратно к Бэй Юйхуну, и заставили согнуться во втором земном поклоне.
— И взаимный поклон супругов!
Услышав роковые слова, Инь Цзитянь окончательно осознал весь масштаб катастрофы. В панике он начал отчаянно брыкаться, мыча и сипя сквозь запечатанное горло в тщетной попытке закричать.
«Да вы издеваетесь, мать вашу!»
«Вы ослепли?! Не того наметили!»
«Неужели не видно, что я лысый как колено?! Я же монах, демоны вас побери! Какая к черту женитьба?!»
«Где это видано, чтобы буддийские послушники связывали себя узами брака?!»
Да только все его немые протесты разбились о суровую реальность: обе хлопотавшие над ним свахи оказались заклинательницами. Скрутить обычного смертного без духовных сил для них не составляло ни малейшего труда.
Инь Цзитяню оставалось лишь беспомощно наблюдать, как рушится его жизнь, пока его послушную чужой воле голову наклоняли напротив растопырившего крылья петуха. Супружеский обет свершился.
— Проводите молодых в покои! — торжествующе провозгласил распорядитель.
У Инь Цзитяня от этих слов едва не помутилось в глазах. Земля уходила у него из-под ног.
А вокруг него уже вовсю гремели поздравления. Слуги и челядь поместья наперебой кланялись улыбающемуся хозяину:
— Поздравляем, господин! Совет да любовь! Долгих лет счастья вашему дому!
http://bllate.org/book/34904/4483112
Готово:
