Конечно, Цзян Нин обладал прекрасной памятью, и этот блокнот предназначался исключительно для неё.
Безопасность полетов — важнейший приоритет гражданской авиации, а четыре слова недостаточный интервал являются самой базовой и одновременно фатальной ошибкой в управлении воздушным движением.
Впрочем, вскоре нервозность и суетливость Юй Шихань полностью улетучились, и всё её внимание переключилось на то, как именно Цзян Нин отдает команды. Она во все глаза наблюдала, как её Наставник всего за несколько минут развел на экране радара плотный поток воздушных судов, выстроив безопасные интервалы.
После нескольких последовательных указаний Цзян Нин заметил, что рейс Цзисян 1074, получивший команду первым, не вышел в заданную точку. Его голос стал холоднее на пару тонов:
— Цзисян 1074, выполните регулировку скорости как можно скорее!
— Принято, Цзисян 1074, снижаю скорость.
Стоявшая за спиной Цзян Нина Юй Шихань только сейчас осознала: при предыдущем маневрировании она слишком сократила дистанцию до впереди идущего борта и не дала 1074-му команду на изменение скорости. Теперь безопасный интервал был почти исчерпан!
Только сейчас она поняла, что именно это было основной причиной, по которой Цзян Нин перехватил её микрофон.
Юй Шихань крепко сжала руки перед собой, не отрывая взгляда от экрана — нет, 1074-й снижает скорость слишком медленно!
И точно, в следующую секунду она услышала команду Наставника:
— Цзисян 1074, интервал недостаточен, уходите на второй круг, четвертый разворот. Правым на курс 260, наберите высоту 900.
— Э-э... уходим на второй круг, правым 260, набор 900, Цзисян 1074.
Юй Шихань закусила губу и стояла в смущении, её лицо выражало глубокое огорчение.
А работа Цзян Нина продолжалась:
— Наньфан 3547, радиолокационное обслуживание окончено, переходите на связь с вышкой 124.35, до свидания.
— CES2260, снижайтесь и выдерживайте 2100 метров, давление 1017.
— Дунфан...
— Подход, добрый вечер, Дунфан 5357, 16R оторвался, прохожу 450 метров, SAS-81A на вылет, слушаю ваши указания.
В эфир внезапно вклинился другой борт, грубо прервав указания Цзян Нина. Тот, не меняясь в лице, лишь бросил подождите, после чего продолжил:
— Дунфан 5700, левым на курс 070, обеспечиваю интервал.
— Левым 070, Дунфан 5700.
Услышав подтверждение экипажа, Цзян Нин добавил:
— Дунфан 5357, радиолокатор подхода Юэчэна видит вас, набирайте 1200 метров, давление 1017, есть попутный борт.
— Набираем 1200, 1017, попутный наблюдаем, Дунфан 5357.
— Дунфан 5317, внимание, похожий номер рейса, снижайтесь до 2100, ограничение по высоте снято.
— Ограничение снято, снижаемся до 2100, поняли про похожий номер, Дунфан 5317.
— Дунфан 5317, снижайтесь быстрее.
— Снижаемся быстрее, Дунфан 5317.
Юй Шихань робко стояла за спиной Наставника, глядя, как он непрерывно отдает команды, методично обходит зоны непогоды и разводит борта по эшелонам. Его невозмутимость вызывала у неё искреннее восхищение.
— Чуньцю 8956, снижайтесь до 1800.
Цзян Нин отдал команду, но экипаж не ответил. Он нахмурился и повторил приказ — снова тишина. В наушниках раздался лишь резкий треск помех.
Диспетчеры с соседних пультов обернулись к нему:
— Брат Цзян, связь пропала...
В подобных ситуациях обычно кто-то из экипажей зажимает тангенту, занимая канал, из-за чего остальные не слышат друг друга. Не всегда это происходит намеренно — иногда причина в неисправности гарнитуры.
Управление воздушным движением в стране делится на районное, подход и аэродромное. Районное отвечает за упорядоченность и эффективность полетов на трассах, а подход — это переходное звено, направляющее самолеты с трасс к схемам захода или от аэропорта к выходу на трассу.
Иными словами, взлет и посадка проходят через три зоны, и в каждой нужно контролировать высоту, скорость и курс. Всё это опирается на радиообмен между диспетчером и пилотом, называемый ATC, который ведется с помощью радара и радиосвязи.
В этот момент, когда десятки самолетов кружили над аэропортом, потеря связи со всеми бортами была для диспетчера настоящим кошмаром.
Тем не менее опыт позволил Цзян Нину отреагировать мгновенно. Оценив ситуацию, он решительно нажал кнопку микрофона, и его голос прозвучал словно покрытый инеем:
— Кто зажал канал? Экипажи, проверьте оборудование!
Закончив, он снова попытался вызвать Чуньцю 8956 и Дунфан 5317, но ответа не было. Соседние диспетчеры также пытались связаться со своими секторами — тишина.
На лице Цзян Нина наконец промелькнула тень беспокойства. Юй Шихань услышала, как её обычно невозмутимый Наставник переключился на аварийную частоту. Его голос звучал жестко и с ноткой раздражения:
— Какой борт зажал канал? Проверьте себя! Быстро!
Обычно, помимо основной частоты, существует аварийная, которую держат включенной все экипажи. После окрика Цзян Нина ответ наконец последовал:
— Извините, это мы, неисправность микрофона, Дунфан 5317.
Устранив проблему, Цзян Нин вернулся на основную частоту. Он слегка постучал пальцами по столу и, не меняясь в лице, повторил прерванную команду:
— Чуньцю 8956, снижайтесь до 1800, немедленно!
— Снижаемся до 1800, Чуньцю 5317.
Юй Шихань за спиной наблюдала за этим с замиранием сердца. Хотя разрыв связи длился всего тридцать секунд, если бы за это время что-то случилось, это стало бы событием государственного масштаба, попавшим во все новости.
Тем временем в восьмидесяти километрах от Аэропорта Юэчэн, едва войдя в зону подхода, самолет Дунфан 5354 — широкофюзеляжный Airbus A330 с 286 пассажирами и 9 членами экипажа на борту — следовал из Шэньчжэня в Международный аэропорт Юэчэн.
Все трое в кабине: капитан Ван Хэнъюй, второй пилот и наблюдатель — на мгновение остолбенели от жесткого тона по рации. Ван Хэнъюй, который уже собирался выйти на связь, был вынужден промолчать.
Оглянувшись на второго пилота Сюй Кэчуня, он проворчал:
— Кто это такой? Чего такой злой?
Сюй Кэчунь и наблюдатель Сяо Чэнь переглянулись. Сюй Кэчунь скривил губы:
— Долгая история... Брат Юй, лучше заходи на посадку.
Ван Хэнъюй не стал расспрашивать дальше, прочистил горло и нажал кнопку связи:
— Подход, добрый вечер, Дунфан 5354, снижаемся до 3000, слушаем ваши указания.
В наушниках раздался легкий и ясный голос, чистый и звонкий. Несмотря на строго формальный тон авиационных терминов, Цзян Нину на мгновение показалось, что гнетущая атмосфера грозовой ночи немного рассеялась.
Цзян Нин быстро нашел на экране радара рейс 5354, открыл информацию о полете и произнес:
— Дунфан 5354, радиолокатор подхода Юэчэна видит вас, сохраняйте текущий курс, скорость 230 узлов, продолжайте заход.
— Сохраняем курс, скорость 230, продолжаем заход, Дунфан 5354.
Ван Хэнъюй повторил команду и слегка улыбнулся. Ему показалось, что голос хоть и суровый, но неожиданно приятный — холодный, лишенный эмоций, зато очень чистый.
Размышляя об этом, он перевел взгляд на метеорологический радар, и его улыбка мгновенно исчезла. Разрозненные очаги непогоды заставили его нахмуриться:
— Погода просто отвратительная.
Сюй Кэчунь выглянул из кабины: ночное небо затянуто тучами, моросит дождь.
— На вылете в прогнозе по Юэчэну дождя не было.
Сидевший позади Сяо Чэнь выглядел подавленным:
— Мало того, что погода, так еще и напоролись на этого дьявола во плоти. Похоже, сегодня минимум полчаса в зоне ожидания обеспечено!
Ван Хэнъюй, изучавший радар, услышав слова Сяо Чэня, с сомнением обернулся, но, как только в эфире возникла пауза, тут же вклинился:
— Дунфан 5354.
Холодный голос, лишенный малейших эмоций, донесся с другого конца частоты:
— Дунфан 5354, слушаю.
Ван Хэнъюй, не отрывая взгляда от метеорадара, четко изложил свою просьбу:
— У меня впереди, примерно в 20 милях, зона непогоды. Прошу левым на курс 090, Дунфан 5354.
К его удивлению, ответ последовал незамедлительно и был категоричным:
— Дунфан 5354, нет, левый разворот невозможен, есть конфликт.
Ван Хэнъюй опешил, но быстро взял себя в руки:
— Тогда правым? Дунфан 5354.
Через секунду прозвучало:
— Разрешаю.
Однако, прежде чем Ван Хэнъюй успел подтвердить команду, диспетчер добавил:
— Дунфан 5354, правым на 090, скорость 180, снижайтесь до 2400.
— Правым 090, скорость 180, снижаемся до 2400, Дунфан 5354.
В кабине второй пилот Сюй Кэчунь, получив указания, принялся настраивать полетные параметры, и система автопилота начала выполнять разворот и снижение.
Вскоре из-за влияния грозового фронта самолет попал в зону сильной турбулентности. Сюй Кэчунь, согласно регламенту, подал сигнал бортпроводникам, но спустя пару минут старший бортпроводник сообщил, что пассажиры в салоне начали выражать недовольство.
Ван Хэнъюй жестом приказал Сюй Кэчуню сделать объявление по громкой связи, чтобы успокоить людей, а сам, не отрываясь от радара, прикусил щеку и, обдумав ситуацию, снова вышел на связь:
— Подход, добрый вечер, Дунфан 5354.
На этот раз с того конца даже не назвали номер рейса — лишь холодное, формальное:
— Слушаю.
— На моем текущем маршруте очень сильная болтанка, могу я взять чуть в сторону? Дунфан 5354.
— Дунфан 5354, правым на курс 100, ожидание в зоне 7 миль.
— Правым 100, ожидание 7 миль, Дунфан 5354.
Это означало, что их отправляют на другой участок для ожидания. Задержки в грозовую ночь — дело обычное, и Ван Хэнъюй был к ним готов.
От нечего делать он прислушался к голосу в эфире. Тот напоминал журчание горного ручья, звенящее и мелодичное, или же зимний снегопад — чистый и прозрачный.
Каждая команда отдавалась твердо, решительно и не подлежала сомнению. В промежутках между своими приказами он успевал отвечать на запросы других экипажей. Ван Хэнъюй чувствовал его занятость, но даже в этой суматохе всё оставалось упорядоченным, и в голосе диспетчера не слышалось ни капли паники.
http://bllate.org/book/34850/4301032
Готово:
