Янь Фэн чувствовал себя во всём теле слабым и разбитым, а непрекращающийся понос сильно его истощил. Мучения продолжались до самого рассвета, и лишь тогда живот Янь Фэна наконец успокоился. Поначалу самка леопарда постоянно следила за каждым его движением, но, заметив, что он просто наелся лишнего и бегает опорожнять кишечник, она тоже ослабила бдительность, закрыла глаза и принялась набираться сил.
Великан спал очень крепко, положив голову на живот самки леопарда и покачиваясь в такт её дыханию. Малыш, тесно прижавшись к Янь Фэну, почувствовал его недомогание и потёрся носом о его нос, выражая утешение. Янь Фэн смертельно устал: распластавшись под брюхом самки леопарда и протиснувшись между Великаном и Малышом, он без церемоний раскинул конечности. В круглых леопардовых глазах плескалась усталость, а в уголке глаз даже блестела влага — как же хотелось спать.
Совсем рассвело, и самка леопарда зашевелилась. Великан выспался на славу, и энергии в нём было хоть отбавляй: он носился туда-сюда, не замирая ни на секунду. Малыш же неторопливо плёлся за самкой леопарда, направляясь на поиски нового временного убежища. Янь Фэну же пришлось сонно подняться, волоча за собой уставшее тело, и неотступно следовать за самкой леопарда, в то время как Малыш держался рядом, приглядывая за этим странным парнем в дурном состоянии духа.
Великан размышлял, не отправиться ли на охоту, как вчера. Тот первый успех разжёг в нём огромный интерес к охоте. Самка леопарда очень любила Великана, потому что среди трёх детёнышей он был самым крупным и сильным, а в саванне чем крепче тело, тем выше шансы выжить.
Хотя Малыш и не был самым крупным, он всегда стремился проявить к ней привязанность, к тому же всему учился очень быстро. Единственное, чем самка леопарда оставалась недовольна, так это тем странным парнем, что тащился позади: на дерево он взбирался с большим трудом, в еде был переборчив, вечно ходил сам по себе или же играл со своим хвостом в тени деревьев. При мысли об этом самка леопарда испытывала лёгкое разочарование.
Янь Фэн ещё не знал, что самка леопарда взяла его на прицел. Он изо всех сил старался держать себя в руках и шествовать за самкой леопарда, ведь ему вовсе не улыбалось оказаться брошенным или потеряться. Превозмогая головокружение, Янь Фэн мысленно поклялся, что впредь никогда не станет есть попавшиеся под руку плоды. Мало того что он подверг свою жизнь смертельной опасности, так ещё и заработал понос. Ладно бы просто понос — казалось, вместе с отходами из него вытекли все оставшиеся силы.
Янь Фэн бросил завистливый взгляд на резвящегося Великана. Такой кроха, а уже начал охотиться. Пусть вчерашняя охота и во многом зависела от случайности, но всё же Великан был намного лучше него самого, чуть не свалившегося с дерева. К тому же по отношению самки леопарда Янь Фэн понимал, что она не слишком-то его жаловала.Конечно, чувства Янь Фэна к самке леопарда были весьма сложными. Из-за внезапной перемены обстановки в его сознании она заняла роль матери, но в самых глубоких уголках его разума и самка, и Великан, и Малыш оставались лишь леопардами, животными. Присущее человеку чувство собственного превосходства продолжало глубоко в душе влиять на каждый шаг Янь Фэна.
Великан прибежал спереди и с некоторым опозданием заметил, что те двое не увязались за ним, как обычно. Добравшись до самки леопарда, он склонил голову набок и уставился на парочку. Странный малец выглядел неважно: вялый, без капли энергии, шаги казались шаткими, а каждая лапа — неподъёмной.
Великан немного встревожился — этот особенный паренёк вечно требовал к себе внимания. Он поспешно подбежал ближе. Малыш с презрением покосился на Великана: теперь Малыш шел с правого бока от Янь Фэна, а Великан — с левого. Янь Фэн посмотрел на двух малышей по обе стороны от себя, и на душе у него потеплело. Пусть они не умели общаться, по их поступкам всё равно чувствовалась забота.
Великан ткнулся головой в странного малого. Янь Фэн позволил ему приблизиться, да у него и не осталось сил уворачиваться. Великан успешно чмокнул маленькую мордочку Янь Фэна. Подбежал Малыш и недовольно рявкнул на Великана.
Великан оскалился на Малыша, пытаясь запугать, но Малыш повернул голову, переводя взгляд то на Янь Фэна, то на Великана. Словно что-то сообразив, Великан заискивающе улыбнулся Янь Фэну, обнажив острые зубы.
В этот момент самка леопарда обнаружила новое жилище и обернулась, подзывая трёх малышей. Великан и Малыш зажали Янь Фэна посредине и плотным кольцом двинулись к новому дому. Африканские леопарды — гордая раса. Они отличаются бдительностью, изворотливостью и умом, а взрослые особи всегда держатся обособленно, являясь одинокими странниками в темноте. Без постоянного крова, они — свободные бродяги.
Растить леопаржат всегда непросто. Помимо естественных врагов, главная проблема для самки заключается в том, как прокормить это семейство. Детёныши едят очень много, им срочно требуется пища для пополнения сил и энергии, чтобы как можно скорее избавиться от слабости раннего возраста.
Задыхаясь, Янь Фэн рухнул на землю и тяжело задышал. Малыш уселся рядом и принялся сверлить Великана яростным взглядом — через Янь Фэна они вели ожесточенную перепалку глазами прямо в воздухе. Солнце висело высоко в небе, раскаляя каждый дюйм саванны. Самка леопарда неторопливо укрылась в тени дерева, прищурив глаза: кошачьи всегда умели наслаждаться жизнью.Живот Янь Фэна предательски заурчал. Янь Фэн покраснел и украдкой покосился на двух лежащих рядом сородичей. Кажется, они ничего не заметили? Янь Фэн чувствовал, как внутри всё скрутило, желудок сжался в комок, а желудочный сок неприятно бурлил. Чувство голода накатывало всё сильнее. Янь Фэн перевёл взгляд на самку леопарда; та лежала на самом нижнем суку дерева, отдыхая в тени.
Янь Фэн посмотрел на небо: до вечера, когда самка отправится на охоту, ждать было ещё долго. Да и кто даст гарантию, что она принесёт добычу? Янь Фэн закрыл глаза, пытаясь убедить себя, что если уснуть, голод отступит. Полуденное солнце приятно пригревало, и в полудрёме Янь Фэн совершенно потерял счёт времени.
Внезапно он почувствовал, что атмосфера вокруг изменилась. Янь Фэн открыл глаза и увидел, что самка леопарда стоит лицом к лицу со змеёй. Змея была очень толстой, она то и дело выбрасывала раздвоенный язык, не сводя хищного взгляда с леопарда.
Африканский скальный питон — один из крупнейших видов змей в мире, свободно передвигающийся как по суше, так и в воде. Взрослая особь может достигать шести метров в длину и весить до ста тридцати пяти килограммов. Он способен убить жертву мощным сжатием своего тела. Либо, затаившись под водой и поднимаясь на поверхность за воздухом каждые полчаса, питон впивается в добычу десятками зубов и обвивает её мощными мускулами, пока та не погибнет от удушья или раздробления костей. Такие змеи без труда проглатывают добычу весом до шестидесяти килограммов, после чего долгое время могут обходиться без еды.
Питон, зависший на дереве напротив самки леопарда, ещё не достиг зрелости — на глаз около трёх метров в длину. Сердце Янь Фэна бешено заколотилось. По сравнению с такой махиной самка леопарда казалась совсем крошечной. Однако она не выказала страха: внимательно следя за каждым движением врага, она осторожно меняла позу.
Самка знала: с таким противником нельзя полагаться на одну лишь грубую силу, главное — не дать ему себя обвить. Помимо ужасающей силы сжатия, которой обладало его массивное тело, питон не был ядовит. Самка леопарда жадно смотрела на змею; если всё пройдёт удачно, сегодняшний ужин состоится гораздо раньше, чем планировалось.
Великан и Малыш тоже почуяли неладное. Они низко рычали на питона, медленно отступая назад. Питон надменно окинул взглядом трёх леопардят, в его глазах читалось явное презрение: его целью был взрослый леопард, а не эта мелочь.
Янь Фэн в этот момент был готов закричать во весь голос, чтобы подсказать самке: бить змею нужно в область трёх или семи цуней от головы. Ведь это уязвимые места: в трёх цунях находится позвоночник — если его повредить или сломать, змея не сможет поднять голову, чтобы нанести удар; а в семи цунях расположено сердце — стоит нанести туда смертельный удар, и противник точно не выживет.Янь Фэн хоть никогда и не видел настоящих змей, но эти знания у него всё же были. Однако, очевидно, Янь Фэн не мог общаться с самкой леопарда. Он мог лишь с беспокойством смотреть на леопарда и скального питона. Оба хищника воспринимали друг друга как сегодняшнюю добычу, и противостояние продолжалось. Питон атаковал первым: его огромное тело вовсе не казалось неповоротливым, он широко разинул пасть и бросился на леопарда.
Леопард отпрыгнул в сторону, полагаясь на гибкость своего тела и мечась вверх-вниз. Чешуя на теле питона шуршала, задевая деревья. Леопард прыгал то вверх, то вниз, а следом за ним неслась огромная раззявленная пасть питона. Янь Фэн во все глаза следил за движениями леопарда.
Леопард осознанно начал кружить вокруг большого дерева. Скорость скольжения питона была очень высокой, но дерево оказалось не слишком толстым, и питон всё же сделал полный круг. Леопард стремительно бросился в одном направлении, и питон невероятно обрадовался — стоило только перестать кружить на месте, как его скорость возросла ещё больше. Но леопард резко развернулся, а питон из-за инерции не смог поспеть за ним в тот же миг.
Прицелившись в брюхо питона, леопард впился в него зубами. Клыки проскользнули по чешуе, пронзили её, и брызнула кровь. Огромное тело питона затряслось, будто в судорогах, оно несколько раз содрогнулось, а затем безвольно обмякло, и змея больше не смогла подняться.
Место, куда атаковал леопард, было как раз тем самым уязвимым местом на теле питона — семью дюймами от головы; семь дюймов — это общее название, а сердце у змеи как раз находилось в брюхе. Благодаря врождённому преимуществу и точнейшему расчёту этот трёхметровый скальный питон стал сегодняшним ужином.Великан всегда оставался самым храбрым. Пока Янь Фэн размышлял, действительно ли та змея подохла, Великан уже подбежал к ней. Самка леопарда оттащила Великана в сторону, некоторое время настороженно наблюдала за тушей и, убедившись, что скальный питон испустил дух, позвала трёх малышей на трапезу.
Змеиное мясо отличалось особой свежестью, а Янь Фэн как назло жутко проголодался. На этот раз он даже не стал уговаривать себя и бросился вперёд вместе с Великаном и Малышом. Разорвав зубами чешую, они обнажили нежное змеиное мясо.
Янь Фэн вспомнил, что в Китае есть блюдо под названием бой тигра с драконом, которое тушат из змеи и кошки. Янь Фэн облизал губы: змеиное мясо и впрямь оказалось отменным — свежим и нежным. Внезапно Янь Фэн вспомнил, что змеиный желчный пузырь — это невероятно полезная вещь. Опустив голову, он принялся искать его повсюду. Внутренности змей располагались несколько странно, к тому же из-за сильной горечи желчи самка леопарда, похоже, не любила её есть. Вспомнив, как выглядит рыбья желчь, когда дома потрошат рыбу, Янь Фэн наконец отыскал змеиный пузырь.
Судя по его воспоминаниям, змеиная желчь считалась ценным лекарственным средством традиционной медицины и обладала мощным тонизирующим действием. Хотя от неё разило рыбой и желчь была горькой до невозможности, он всё же сглотнул её в один присест. Великан и Малыш ели змеиное мясо впервые, но тоже нашли это угощение восхитительным. В конце концов столь крупная змея была полностью сглодана матерью и тремя детёнышами, так что самке леопарда даже не пришлось утаскивать её на дерево для хранения.
Набив животы до круглой формы, это семейство из трёх хищников с комфортом забралось на дерево переваривать пищу.
Янь Фэн тоже пришёл к выводу, что змеиное мясо — превощная вещь: после него и поясница перестала болеть, и в ногах появилась сила, и душевный настрой сразу взлетел вверх.
http://bllate.org/book/34845/4300416
Готово:
