— Все перестаньте шуметь!
Линь Юнь, заметив его выход, слегка изменился в лице и поспешно подошёл к нему, поддерживая под локти.
— Зачем ты вышел?
Линь Юнь ответил улыбкой и торжественно произвел:
— Я больше не могу доставлять тебе неприятности. Доброту этого дня Линь Юнь навек сохранит в сердце.
У Линь Юня на сердце скребли кошки: это до боли напоминало прощальные слова.
— Я пойду с тобой, только прошу, больше не цепляйся к дому брата Юня! — хрупкая фигурка стояла прямо и уверенно, на мгновение отбросив всякую робость.
Мужчина из семьи Лю тяжело фыркнул, с трудом поднялся на ноги, подскочил к Линь Юню, вцепился в его руку и потащил прочь, волоча за собой. Линь Юнь попытался было помешать, но Юй Ань перехватил его и зафиксировал на месте.
Староста деревни было хотел что-то сказать, но, видя, что дело улажено, повёл людей за собой. Уходя, мужчина из семьи Лю не забыл на глазах у Линь Юня отвесить Линь Юню звонкую пощёчину.
— Почему ты меня остановил?! — у Линь Юня внутри всё кипело, и он тут же стряхнул руку Юй Аня.
Юй Ань нахмурился:
— Я просто подумал: раз он сам согласился уйти, сколько ни останавливай — толку не будет.
Линь Юнь и сам понимал это, но смириться никак не мог.
Если сегодняшний инцидент так сильно его взбудоражил, то лишь потому, что он живо напомнил о бесячей семье из его прошлой жизни: отец-тиран, терпящая всё мать и он сам — вечно понимающий ребёнок.
Заметив покрасневшие глаза Линь Юня, Юй Ань растерялся. Он замер на месте, а пару мгновений спустя, подражая тому, как Линь Юнь обнимал его в воспоминаниях, неуклюже обнял юношу и неловко похлопал по спине.
Прижатый к чужой груди Линь Юнь разом забыл о жалобах и прильнул к Юй Аню, чтобы немного прийти в себя. Сам же Юй Ань, неожиданно получивший порцию ласки, покраснел до самых мочек ушей, отчаянно пытаясь усмирить бурю в груди.
Голод напомнил о себе: живот Линь Юня заурчал. Казалось, у него не осталось ни сил, ни уловок — в мыслях царило лишь одно желание основательно подкрепиться.
Юй Ань взял на себя всю кухонную работу: взяв белую муку, которую Линь Юнь выменял у старосты, он быстренько приготовил суп с рваной лапшой и выскреб со дна весь оставшийся свиной жир прямо в миску Линь Юня.
Уплетая ароматную лапшу, Линь Юнь словно ожил. Но стоило ему немного расслабиться, как перед глазами снова всплыл Линь Юнь — судя по всему, уснуть этой ночью спокойно ему не светило.
Как выяснилось, он тревожился понапрасну: в объятиях теплого Юй Аня сон сморил его так крепко, что не добудишься.
* * *
Грянул весенний гром, и тихо закапал дождь.
В такую погоду Линь Юню не хотелось вылезать из постели, и он пару раз перевернулся под одеялом, пока Юй Ань не подошёл к кровати и тихо не позвал его.
Только тогда Линь Юнь нехотя поднялся и, натянув соломенную шляпу-доули, вышел посмотреть на огород.
Батюшки, ну просто загляденье! Ускоритель роста сработал на славу: баклажаны и огурцы сплошь усыпаны плодами, пшеница уже переросла фазу колошения, кукуруза вовсю цветет — куда ни глянь, всё так и пышет жизнью.
Хотя моросил мелкий дождь, он не мог заглушить радость от урожая. Линь Юню показалась, что шляпа только мешает, и, не слушая уговоров Юй Аня, он принялся собирать овощи прямо под дождем.
Аккуратно разложив огурцы и баклажаны в доме, а пекинскую капусту отложив в сторонку, Линь Юнь отобрал несколько штук для готовки. Остальное он по привычке: часть убрал в системное хранилище, а часть решил продать.
— Дома ведь осталась пара домашних яиц? В обед сварю огуречный суп с яйцом, а на второе сделаю тушеные баклажаны! — Линь Юнь уже набросал меню.
— Хорошо, только сначала я сбегаю к дяде Чжао на край деревни купить мяса на топленый жир. На улице дождь, до городка добираться тяжело, — с улыбкой ответил Юй Ань.
Линь Юнь уже хотел предложить поехать на телеге старосты, но вспомнил, что только вчера испортил с ним отношения, и теперь на телегу рассчитывать не приходилось.
Юй Ань надел доули и отправился за мясом, а Линь Юнь воспользовался моментом, чтобы упрятать часть овощей в системное хранилище — количество медных монет тут же подскочило на триста штук.
Он снова развел в печи огонь, согрел воды, вымыл изнутри и снаружи глиняный горшок для свиного сала и оставил сохнуть в ожидании свежей партии жира.
Простые люди свиной жир без нужды не едят — одной баночки должно хватить на целый год. Но у Линь Юня были свои порядки: жарить еду и жалеть масла — какая тогда разница с вареным?
Вскоре Юй Ань вернулся, неся полоску свинины с отдельно нарезанным салом — шпик оказался слишком дорогим, так что пришлось обойтись жирной прослойкой.
У Линь Юня уже имелся опыт вытапливания жира. Засучив рукава, он с предвкушением взялся за дело. Юй Ань, зная, что Линь Юнь справится и сам, благоразумно отошел в сторонку понаблюдать за процессом, а когда Линь Юнь увлекся готовкой, вернулся в главную комнату, чтобы разобрать овощи, и внезапно обнаружил, что их стало ровно вполовину меньше.
— Сюда кто-то приходил? — заглянув на кухню, спросил Юй Ань.
Линь Юнь моргнул:
— Нет. А что такое?
Услышав это, Юй Ань поспешно подвёл Линь Юня к плетеным корзинам и указал на них:
— Половина овощей исчезла! Неужели кто-то стянул их, пока ты не видел?
Линь Юнь слегка задеревенел, но тут же замахал руками:
— Ничего не исчезло, их ровно столько же! Я сам собирал, неужто я не знаю?
Юй Ань явно ему не верил — он же помогал собирать урожай и прекрасно видел, сколько всего выросло.
Глядя на бегающие глаза Линь Юня, Юй Ань догадался, что тут замешан какой-то секрет, о котором ему знать не положено. А раз Линь Юнь сам не заговаривает об этом, любой понимающий муж не станет допытываться.
— Вот оно что. Наверное, мне показалось, и правда столько же.
Линь Юнь мысленно с облегчением выдохнул: вздумай Юй Ань копать дальше, он бы понятия не имел, как ему всё это объяснять!
— Ой, у меня же сало топится, побегу на кухню! — Линь Юнь упорхнул оттуда так быстро, будто пятки маслом намазали, а Юй Ань с мягкой улыбкой посмотрел ему вслед.
Юй Ань заметил, что в последнее время стал улыбаться гораздо чаще — наверное, всё из-за того, что у него такой забавный муж!
Не прошло и часа, как сало было готово. Оставалось лишь дождаться, пока горячая жидкость застынет белоснежными хлопьями, и дело с концом.
Дождь к тому времени усилился, за окном загремел грохот грозы, и Линь Юнь уселся на крыльце любоваться весенним ливнем.
Нити дождя сливались в сплошную пелену, в дымке рождался легкий туман, блуждавший по полям и укутывавший ростки тончайшей кисейной тканью. Стоило весеннему ливню внезапно утихнуть и туману рассеяться, как на зеленых стеблях тут же появлялись крошечные бутоны.
В детстве Линь Юнь обожал сидеть у порога и смотреть на дождь: грохот грома и шум воды заглушали ссоры родителей, и в те мгновения он чувствовал себя по-настоящему безмятежным.
Наверное, навеянный пейзажем пейзаж пробудил воспоминания, и на сердце легла тень.
Спустя час дождь наконец прекратился, и настало время готовить. Быстро стряхнув с себя грусть, Линь Юнь нырнул на кухню и принялся за дело.
Тушеные баклажаны превратились в баклажаны с мясным фаршем: пропитанная свиным жиром мякоть и шапка из фарша сверху — идеальное блюдо к рису. В огуречно-яичный суп он добавил рваную лапшу и немного пекинской капусты, слегка присолил для вкуса, и от аромата у обоих потекли слюнки.
Пара простых блюд, но наелись они досыта.
Мытье посуды взял на себя Юй Ань, а Линь Юнь вышел во двор подышать свежим воздухом и заодно проверить, не поднялся ли уровень.
Уровень по-прежнему оставался вторым, ассортимент семян в лавке тоже не обновился. Не желая сдаваться, Линь Юнь обновил страницу несколько раз, но результат не изменился. Делать нечего, пришлось прикупить еще семян огурцов, баклажанов и пекинской капусты на запас, а заодно захватить пару флаконов зелий.
После грозы воздух стал необыкновенно чистым и свежим. Юй Аню захотелось сходить к подножию горы поить грибы, и Линь Юнь, охваченный любопытством, увязался следом.
После недавнего ливня дорога была так себе. И если Юй Ань в грубой крестьянской одежде еще держался молодцом, то Линь Юнь в своем халате с широкими рукавами шагу ступить не мог.
Зря он только хорохорился: мало того что вымазался в грязи с ног до головы, так еще чуть носом в землю не шлепнулся.
Юй Ань остановился, слегка опустив взгляд на Линь Юня, словно о чем-то раздумывая.
В следующую секунду мир вокруг Линь Юня перевернулся. Когда он снова открыл глаза, то уже сидел на руках у Юй Аня: тот подхватил его в охапку, надежно прижав к себе.
Линь Юнь слегка удивился, но на губах заиграла улыбка — прикусив губу, он с наслаждением впитывал тепло чужих объятий.
* * *
Минуло не больше времени, чем требуется на заваривание чая, как они добрались до подножия. Юй Ань опустил Линь Юня на сухой пятачок и снял за спины корзину.
— Посиди здесь, я быстро наберу грибов и вернусь, — наказал он.
Но Линь Юнь вовсе не был нежным младенцем и тут же заявил, что тоже будет собирать. Спорить было бесполезно, и Юй Ань разрешил ему идти следом.
В лесных грибах Линь Юнь разбирался слабо, но твердо знал правило: главное — не брать красные шляпки на белых ножках, иначе проблем не оберешься. Встречи с галлюцинациями ему точно не улыбались.
Три или четыре гриба, что Линь Юнь радостно притащил Юй Аню, тот безжалостно выбросил — все они оказались ядовитыми, причем из тех, от которых после традепешки сразу отправляешься в деревянный макинтош.
Видя, как у Линь Юня опускаются руки, Юй Ань прекратил поиски и подозвал его к себе.
— Вот такие есть можно. Ищи точно такие же.
Глаза Линь Юня снова загорелись. Вооружившись образцом, он принялся рыться в прелой листве и вскоре отыскал парочку точно таких же грибов. Он показал их Юй Аню, и тот с ангельским терпением его похвалил.
Лесных даров у подножия было немного, и больше найти не удалось — корзина заполнилась едва на треть, так что путники повернули домой.
Уже вечерело, когда впереди показался их собственный двор, в котором стояли двое.
— Ой-ёй, братец Юнь, вы это где пропадали? — замахала платком наложница Фан. Заметив Юй Аня, она тут же скривилась: — И Юй Ань здесь?
— Что-то случилось? — настроение Линь Юня, до того момента вполне сносное, стремительно покатилось вниз.
— Братец Юнь, я же говорила тебе про того богатого господина! Он от тебя просто без ума, вот и заглянул сегодня проведать тебя, — наложница Фан шагнула в сторону, открывая стоявшего за ней толстопузого старика с грубыми чертами лица и сальными глазками.
— Слыхал я, что братец Линь собой хорош, а сегодня глянул — и впрямь красавец! — старик расплылся в маслянистой улыбке, потирая руки, точно муха.
— Ты это о чём?! — Линь Юнь нахмурился, игнорируя гостя, и перевел взгляд на наложницу Фан.
Не обращая внимания на присутствие Юй Аня, наложница Фан потянула Линь Юня за руку:
— Ой, да мы же с тобой всё обговорили! Господин Ци сегодня специально пришел, идите, пообщайтесь!
Линь Юнь разъярился:
— Кто с тобой что обговаривал?! А ну пошли вон отсюда!
Линь Юнь слегка изменился в лице и прошипел:
— Мы же просто перекинемся пара слов, не убьет же тебя.
Помня о душевном состоянии Юй Аня, Линь Юнь оглянулся назад. Глаза Юй Аня были полны тоски и разочарования, а в глубине зрачков блестели полные немого укора слезы, отражающие Линь Юня.
Капец!
В голове у Линь Юня зашумело, и ярость взметнулась до небес.
— Я повторяю в последний раз: живо убирайтесь из моего дома!
— Братец Юнь, раз уж человек пришел, как можно выгонять гостя? Господин Ци между прочим специально ради тебя старался! Человек он занятой, не каждый удостоится чести, чтобы он лично заглянул в такую глушь! — наложница Фан изогнула брови и знаком подтолкнула господина Ци ближе.
http://bllate.org/book/34803/4295701
Готово:
