Цзу Хуань окинул взглядом устройство двора. Здесь большинство одноэтажных домов было с небольшими отдельными двориками, но за долгие годы в каждой семье сложился свой уникальный стиль.
Рядом с углом стены росло раскидистое миртовое апельсиновое дерево, сплошное усыпанное глубоко зелёными плодами. Под ним стоял каменный стол размером с теннисный стол. Люди постарше любили использовать его для стирки пододеяльников и простыней, однако, судя по расставленной на столе чайной утвари и украшениям, его уже приспособили под обычный стол.
— А где остальные члены твоей семьи? — спросил Цзу Хуань.
Лань Цинь поднялся, налил две чашки чистой воды и протянул Цзу Хуаню и Цю Чжэню. Цю Чжэнь взял чашку, но тут же поставил её в стороне.
Цзу Хуань знал, что он не станет пить эту воду.
— Мой папа ушел на прогулку, — присел рядом Лань Цинь. — Сегодня еще не так жарко, самое время прогуляться.
Он бросил взгляд на У-Ци, примостившегося у ног Цзу Хуаня. Это был бернский зенненхунд с красивым окрасом шерсти, кругленький и очень ласковый, который сейчас высунул язык и тяжело дышал, словно ему было невыносимо жарко.
— Может, дать ему немного воды? Наверное, жарко хочет пить? Всё смотрит на воду на столе, — не удержался от улыбки Лань Цинь.
— Было бы отлично, — ответил Цзу Хуань. Заметив, что Лань Цинь с упором на спинку стула собирается встать, он остановил его: — Тебе не нужно вставать, я сам справлюсь.
Он подошел к колодцу и щелкнул пальцами. У-Ци на звук завилял задом и побежал следом. Когда наверх поднялась прохладная колодезная вода, пес с разбегу нырнул в нее, а затем закрутил головой и отряхнулся, разбрызгивая капли во все стороны.
Цю Чжэнь вытер тыльную сторону ладони от воды и молча отодвинул стул чуть назад.
— Вы тоже живете поблизости? — Лань Цинь немного понаблюдал за играющим в воде У-Ци, а затем перевел взгляд на Цю Чжэня. Он впервые в реальной жизни видел мужчину с настолько утонченной внешностью, словно тот был сбитым фильтром. На фоне старой стены с колышущимися пятнистыми тенями от деревьев он казался донельзя красивым, почти нереально.
Лучше всего его описывало выражение прекрасные брови и глаза.
— Он в детстве жил здесь, — Цю Чжэнь бросил взгляд на Цзу Хуаня, который удерживал У-Ци, не давая тому буянить. Из-за того, что пес был слишком крупным, футболка Цзу Хуаня промокла наполовину, и ткань прилипла к спине. — Я приехал сюда пожить на время.
Лань Цинь протяжно протянул «о-о-о» и с любопытством спросил:
— Вы с Цзу Хуанем друзья?
— Я его дядя, — ответил Цю Чжэнь, лицо его оставалось беспристрастным.
У Лань Циня тут же распрямилась спина, и сам собой возник какой-то необъяснимый трепет. Хотя Цю Чжэнь казался совсем не старым, но и аура, и манеры у него были очень солидными, создавая ощущение человека, к которому трудно подойти близко.
— А апельсины у вас в саду съедобные? — Цзу Хуань долго разглядывал плоды. Ему больше всего нравилось, когда деревья сплошь усыпаны фруктами, желательно так, чтобы ветки гнулись к земле.
Лань Цинь улыбнулся и кивнул:
— Съедобные, только они кисловаты, иначе их бы давно уже оборвали.
Цзу Хуань был из тех, кто кислоты не боится. Сорвав апельсин, который он долго выискивал глазами, он посмотрел на Цю Чжэня и спросил:
— Будешь?
— Нет, — ответил Цю Чжэнь. Кислинка была лишь одной причиной — ему не хотелось пачкать руки, чистя цитрус.
Цзу Хуань пожал плечами, сорвал один плод и вернулся на место. Кожура апельсина зеленела так ярко, что казалось, вот-вот выступит масло, гладкая и блестящая. Стоило только ее надломить, как в воздухе брызнул желто-зеленый сок, наполняя все пространство свежим ароматом апельсина и терпкой кислинкой.
— Иногда я завариваю их в воде. Если тебе нравится, сорви немного с собой, когда пойдешь обратно, — сказал Лань Цинь и подвинул салфетки поближе к Цзу Хуаню, чтобы тому было удобно вытереть руки.
В мгновение ока Цзу Хуань полностью очистил один плод. Он отломил пару долек и протянул Лань Циню, но тот с улыбкой покачал головой, тогда он предложил их Цю Чжэню.
Цю Чжэнь взглянул и не взял:
— Ты только что гладил собаку, руки мыл?
Цзу Хуань убрал руку и беспечно отправил дольку в рот:
— Мыл... наверное. Ты ведь не предупредил меня до того, как я стал чистить.
У Цю Чжэня была мания чистоты, причем тяжелейшая.
— Кислые? — спросил Лань Цинь.
— Нормально, я хорошо переношу кислинкое, — от кислоты Цзу Хуань прищурил глаза, чем вызвал у Лань Циня тихое хихиканье, прикрытое ладонью.
Они болтали о том о сям. Солнце уже зашло, хотя небо еще не успело полностью потемнеть.
Лань Цинь был местным, но переехал сюда жить всего три года назад. До этого он обитал в деревне Чжуси. Цзу Хуань знал это место — в детстве он ездил туда с бабушкой, там царили очень приятные нравы и обычаи.
Сам Лань Цинь тоже оказался человеком легким в общении. Интеллигентная и чистая внешность делала его похожим на недавнего выпускника университета, хотя на самом деле он отучился уже два года и был примерно ровесником Цзу Хуаня.
Главное было в том, что в разговоре он не давал нитям беседы оборваться, даже сталкиваясь с таким королем гробовой тишины, как Цю Чжэнь.
— У-Ци такой милый... Сколько ему месяцев? — Лань Цинь наклонился, чтобы поиграть с псом, и повернул голову.
— Восемь месяцев. Похоже, да? Он жуткий обжора, — ответил Цзу Хуань.
— Цин-Цин, дома гости?
Голос раздался от самых ворот. Молодой мужчина в белой майке и шлепанцах на босу ногу вошел во двор, засунув руки в карманы. От него так и веяло мужскими гормонами. Увидев Цзу Хуаня и Цю Чжэня, он сначала слегка замер, а на Цю Чжэне задержал взгляд на пару лишних секунд.
— А-Чэн, ты как здесь? Разве ты не говорил, что эти пару дней будешь доделывать проект? — Лань Цинь радостно поднялся, вытянул из пачки две салфетки и, слегка хромая, направился к нему. В его голосе отчетливо слышался сюрприз. — Прибежал что ли? Столько пота?
Он сделал вид, что хочет вытереть пот с лица мужчины, но тот увернулся, сам забрал салфетку и, приподняв бровь, спросил:
— Не познакомишь? Новые знакомые? Раньше я их не видел.
Цзу Хуань знал не так много знакомых-гомосексуалов. Цю Сун был одним из них, да и то «обратился» на полпути из-за какого-то мужчины по имени Цзинь Цяо. Что же до отношений Цю Суна и Цзинь Цяо — Цзу Хуань никогда не замечал между ними особого сближения, со стороны Цю Суна это было игрой в одни ворота.
Но он мог дать голову на отсечение, что у стоявшего перед ним мужчины и Лань Циня были далеко не простые отношения.
Лань Цинь указал на собственную ногу, и в его голосе проскользнула обида:
— В ресторане чуть до скандала с клиентом не дошло. Спасибо им, заступились за меня, а то мало того, что ногу ошпарил, так еще и зарплаты лишился бы почти за полмесяца.
После этого он по очереди представил мужчине Цзу Хуаня и Цю Чжэня.
http://bllate.org/book/34791/4294611
Готово:
