Коринфская герцогиня, это столица, а не Сисай. Приехав сюда, извольте соблюдать здешние правила. Если вы чего-то не знаете, спросите у барышень, чтобы в будущем не совершать подобных оплошностей. В конце концов, семья Коринт вовсе не всемогульна.
Хотя на лице Картера по-прежнему сохранялась улыбка, в его словах явно сквозило раздражение.
Одним из прирожденных навыков аристократии было умение читать по лицам, тем более в таком политическом центре, как столица. Остальные барышни мгновенно почувствовали неладное между ними двумя.
Дайна была организаторшей этой встречи, к тому же обладала самым высоким титулом среди всех присутствовавших, если не считать Элеонору, поэтому ей пришлось через силу вмешаться, пытаясь сгладить углы.
— Обе вы, мы все высказались необдуманно. Я верю в благородство Высочества и в то, что он никогда не совершит поступка, порочащего императорскую семью.
Герцогиня тоже неверно истолковала наши слова. То, о чем мы говорили, было лишь безосновательными слухами. Мы просто подумали, что раз герцогиня впервые в столице, то решили пошутить, чтобы разрядить обстановку, но вышло недоразумение. Мы искренне приносим свои извинения.
На мгновение воцарилась тишина. Элеонора всё это время следила за Картером. Заметив, как у него слегка дрогнули уголки рта, она поняла, что он собирается заговорить, поэтому тут же опустила руку и искренним тоном произнесла:
— Мисс Дайна, что вы такое говорите? Это мы были неправы. Сегодня ваша чайная вечеринка, а мы испортили атмосферу и создали такую неловкость. Это мне следует принести извинения перед всеми.
С этими словами Элеонора снова перевела взгляд на Картера и с улыбкой произнесла:
— Скажите ведь, Его Высочество наследный принц?
В этот момент Картер чувствовал лишь то, что некий ком застрял у него в груди — ни проглотить, ни выплюнуть, и от этого удушья ему было невероятно паршиво.
С подобными ситуациями он сталкивался уже бесчисленное количество раз. Стоило лишь должным образом выразить недовольство, а затем, когда собеседник смягчит тон, великодушно проявить заботу о нем — и человек неизменно проникался благодарностью и доверием.
Сегодняшний день не был исключением. Картер прекрасно понимал всю важность светского круга, поэтому чрезвычайно дорожил своим образом в глазах этих барышень.
Только что представилась прекраснейшая возможность поднять свой авторитет в их глазах. Слова понимания и прощения уже вертелись у него на языке, но эта женщина, Элеонора, опередила его на шаг. Теперь он оказался в положении догоняющего, и если бы он сейчас не поддержал ее слова, это выставило бы его мелочным и вздорным.
— Разумеется. С чего бы мне винить вас? Я лишь считаю, что слухи губительны, поэтому, не зная правды, всё же стоит выражаться осторожнее. К счастью, сегодня нас слышали только свои, а окажись здесь посторонние, это могло бы принести барышням неприятности.
Элеонора, разумеется, уловила прерывистое дыхание Картера. Хотя оно было едва заметным, ее слух не мог обмануть. Она подумала, что сейчас Картер, должно быть, донельзя разъярен.
При этой мысли она невольно улыбнулась, поднесла к губам чашку чая, собираясь сделать глоток, и машинально приподняла ногу, но тут же ощутила мягкое прикосновение под юбкой. Только тогда она вспомнила, что внизу, прямо под ее платьем, прячется Исаэль, и тут же опустила ногу, сдвинув брови.
Чего это она коснулась мгновение назад?
Пока Элеонора отвлеклась на свои мысли, Дайна, испытывая глубочайшую благодарность, поспешила сменить тему. Она до смерти боялась этих двоих и хотела как можно скорее переключить внимание всех присутствующих.
— Кстати говоря, совсем скоро наступит Фестиваль Охоты. Раньше первое место всегда занимал Высочество, надо полагать, в этом году будет так же.
Картер в ответ скромно улыбнулся:
— Вы мне льстите, это лишь счастливая случайность. В этом году в Рыцарском ордене появилось немало талантливых новичков, да и у вас, мисс Дайна, старший брат отлично владеет мечом. Я бы не рискнул разбрасываться подобными заявлениями.
Лицо Дайны слегка покраснело, но в глазах читалась едва заметная гордость — похоже, слова Картера пришлись ей по душе. Остальные девушки вокруг посмотрели на него с завистью, и кто-то, осмелившись, спросил:
— Высочество, кому вы в этом году преподнесете трофей от поверженных магических зверей? Снова Ее Величеству императрице?
Услышав это, все устремили на него взгляды. Картер на мгновение растерялся, изобразив на лице удивление от столь прямого вопроса, но тут же весело рассмеялся:
— Позвольте мне сохранить это в тайне.
Однако вскоре он игриво подмигнул девушкам и, понизив голос, добавил:
— И всё же сделаю подсказку: в этом году моя муза будет отличаться от прежних.
Сказав это, он взмахнул рукой и повернулся, чтобы уйти. Выглядел он чрезвычайно элегантно, отчего барышни пришли в еще большее волнение.
А когда Картер удалился, Элеоноре показалось, что у нее прямо над ухом взорвался котел — в голове стоял невыносимый гул.
— Боже мой, вы слышали? В этом году объект подношения Его Высочества Картера — кто-то другой!
— Слышала, слышала! Изначально я планировала отделаться на этот раз чем-нибудь простеньким, но теперь мне придется заново идти домой и придумывать дизайн для шелковой ленты. Вдруг, а вдруг…
— Оставь надежды. Даже если Высочество не отправит ленту императрице, он уж точно не подарит ее тебе.
— Не твое дело! Разве мечтать возбраняется? Ленту в любом случае можно кому угодно отправить, а раньше столько людей дарили ее Высочеству, и он всегда принимал их, так что я тоже в этом году отправлю.
— Ты говоришь неверно. За сбор лент отвечает лорд Халин, а Его Высочество Картер никогда лично не принимал ни единой ленты.
— Лорд Халин — адъютант Его Высочества. Раз он принял ее, значит, и Высочество принял.
Прислушиваясь к перепалке за спиной и видя, как Дайна переживает за нее, но не знает, как утихомирить остальных, Элеонора подала голос:
— Вы все так сильно любите наследного принца?
Голос Элеоноры звучал ровно, без каких-либо эмоций, но на фоне жаркого спора он показался особенно резким. Нарочитый контраст интонаций создавал ощущение тяжести, словно в словах сквозило недовольство.
Только тогда девушки сообразили, что зашли слишком далеко. До этого они замечали, что коринфская герцогиня и Его Высочество Картер не слишком ладят, а теперь они вовсю распевают дифирамбы Картеру прямо в присутствии герцогини — какое же это безмозглое поведение!
Дайна, прикрыв лицо рукой, вздохнула, затем встала и с поклоном извинилась перед Элеонорой:
— Герцогиня, прошу прощения за то испорченное настроение, что вам сегодня доставили. Я плохо подготовилась, но в следующий раз я непременно всё организую как надо и приглашу вас снова. Пожалуйста, простите мне эту бестактность.
В глазах Дайни читалась тревога — она ужасно боялась услышать отказ, но, увидев, что Элеонора лишь мягко улыбнулась, кивнула и произнесла:
— Ничего страшного. На самом деле день выдался очень приятным, я буду с нетерпением ждать вашего следующего приглашения.
Стараясь обуздать охватившее ее волнение, Дайна глубоко вздохнула. Оценка Элеоноры и симпатия к ней подскочили в ее глазах на несколько пунктов. Слегка кашлянув, она произвела:
— Тогда позвольте нам откланяться первыми, а вы, герцогиня, оставайтесь сколько пожелаете — все расходы наша семья берет на себя.
Элеонора кивнула без возражений, а затем проводила взглядом Дайни, которая уводила за собой остальных барышень, усердно извинявшихся на ходу.
Убедившись, что все ушли, Элеонора подняла руку, приподняла подол платья и посмотрела на совершенно ошеломленную Исаэль.
Исаэль, прятавшаяся под платьем Элеоноры, давно потеряла счет времени, и ее первоначальное напряжение быстро сошло на нет под звуки чужих разговоров.
Теперь же, внезапно оказавшись на свету, она вновь осознала, что всё еще обнимает ноги герцогини, и ее щеки тут же обдало жаром.
Пока она лихорадочно подбирала слова, она поймала на себе слегка недоумевающий взгляд Элеоноры, после чего прохладная ладонь легла ей на щеку.
— Странно. Это платье сшито из особой магической ткани, в нем не должно быть душно. Неужели магия исчерпала себя?
Сердце Исаэль сжалось. Она хотела всё объяснить, но от этого лицо вспыхнуло еще сильнее.
Не успела она произнести и слова, как взгляд Элеоноры чуть сместился. Исаэль, задрав голову, уловила это мельчайшее движение: лучи солнца, проникающие из окна, мягко очерчивали брови и глаза стоявшей рядом девушки, из-за чего Исаэль невольно подумала, что даже хмурая герцогиня невероятно прекрасна.
Пока она пребывала в растерянности, Исаэль вдруг почувствовала, как Элеонора наклонилась — ее красивое лицо стремительно приблизилось. Девушка невольно затаила дыхание, когда ее подбородок легонько приподняли, а по губам скользнул чей-то палец.
В следующий миг она увидела, как Элеонора подняла глаза, прямо глядя на нее, и спросила:
— Это я сделала?
Нижняя губа Исаэль слегка припухла и покраснела, но из-за ее светлого и розоватого от природы оттенка губ несоответствие цвета сразу бросалось в глаза.
Услышав слова Элеоноры, Исаэль инстинктивно облизала губы и тут же поняла, что кончик ее языка легонько задел подушечку пальца Элеоноры.
Эта цепочка мелких событий произошла так быстро и незаметно, что обе замерли. Щеки Исаэль, чей жар еще не до конца спал, вспыхнули с новой силой, и она заикающе произнесла:
— Герцогиня, про… прости-те.
Элеонора тоже на мгновение замешкалась. Поступать так, будто ничего не произошло, после того поступка Исаэль было бы слишком наигранно, но если начать демонстративно вытирать палец, это выглядело бы так, будто она брезгует, а это грозило снижением уровня благосклонности.
Однако она быстро взяла себя в руки и с улыбкой произнесла:
— Каждый раз, когда мы видимся, ты словно только и делаешь, что извиняешься. Не двигайся, я тебя подлечу.
Исаэль почувствовала, как в поле зрения вспыхнул свет Магического круга, а губы охватило приятной прохладой.
Столь незначительное повреждение исчезло практически в мгновение ока, разом замяв неловкость. Элеонора пересела чуть в сторону, освобождая место для Исаэль и показывая жестом, что та может подняться с пола.
Только тогда Исаэль пришла в себя. Она уже почти привыкла сидеть на полу и больше не испытывала никакого дискомфорта, разговаривая с Элеонорой снизу вверх, но по этому сигналу поспешно вскочила.
Однако из-за того, что она слишком долго пробыла в одной позе на полу, ее икры онемели, а поскольку встала она резко, у нее подкосились ноги, и она полетела вперед.
Падала Исаэль как раз по направлению к Элеоноре, так что той даже думать не пришлось — тело среагировало инстинктивно, и она протянула руки, чтобы поймать ее.
Но неприятные неожиданности имеют свойство происходить внезапно. Возможно, Исаэль падала слишком стремительно, и Элеонора не смогла точно рассчитать расстояние, но когда она перехватила девушку, ее руки невольно легли прямо под мышки, а ладони пришлись как раз на грудь.
Воспользовавшись моментом, Элеонора опустила взгляд и обнаружила, что благодаря ее собственным рукам вырез наряда Исаэль сейчас демонстрирует весьма впечатляющие формы.
Исаэль едва не взвизгнула от неожиданности. Охваченная стыдом, она забыла про онемевшие ноги и резко отпрянула назад, буквально шлепнувшись на диван.
Этот салон был частным местом, обслуживающим исключительно аристократов, и вся мебель в нем стоила баснословных денег. Подлокотники и каркас дивана, на который они рухнули, были изготовлены из чистейшего магического кристалла и отличались невероятной твердостью.
http://bllate.org/book/34771/4292212
Готово:
