Он слегка опустил голову и только теперь заметил, что стоявший перед ним мужчина стал намного ниже его ростом. К тому же годы пьянства истощили тело отца, превратив его в изможденного худеющего человека.
В глазах Ван Пэна промелькнула искра жалости, но тут же растаяла, оставив после себя лишь ледяную пустоту.
— Больше не смей считать меня своей принадлежностью. Деньги, которые я тебе должен, я верну до последней копейки. С этого момента ты больше не мой отец, а я больше не хочу быть твоим сыном!
Подавленный мощным напором Ван Пэна, отец Ван Пэна тупо смотрел, как тот оттолкнул его и вышел из комнаты, словно зависший компьютер, не в силах пошевелиться.
Лишь когда Ван Пэн оставил его со спины, он наконец пришел в себя.
Его... его запугал этот паршивец?!
Эта мысль заставила его вздрогнуть от неожиданности.
Будучи главой семьи, как он мог испугаться?!
С этими мыслями отец Ван Пэна замахнулся и ударил сына по затылку.
— Еще смеешь огрызаться! Совсем от рук отбился, ха! Отец бьет сына — это в порядке вещей! Что хочу, то и говорю! Ты — собачье дерьмо, и он — такое же собачье дерьмо!
Раздался рассекающий воздух звук. Словно предчувствуя неладное, Ван Пэн резко обернулся, увернулся и оттолкнул отца.
Изнуренный долгой бурей ярости, отец Ван Пэн уже давно выбился из сил. От толчка сына он потерял равновесие, оступился и осел на кровать в комнате.
Он еще пытался подняться, но внезапная острая боль в груди мгновенно парализовала все его движения, не позволяя даже издать звука.
Его лицо стремительно побледнело, и в конце концов ему оставалось лишь беспомощно смотреть, как Ван Пэн выходит из комнаты, издав едва слышный, похожий на шелест нити вздох:
— Помо…
— Снято!
Сцена подошла к концу, и Вэнь Лян взволнованно поднялся на ноги:
— Отлично, на этот раз эмоции переданы идеально!
Для Шэнь Цина подобные эмоциональные сцены были настоящим испытанием. Хотя в прошлый раз он смог угодить Вэнь Ляну, нынешняя сцена оказалась куда более жесткой, и Шэнь Цин запорол дубль целых несколько раз.
Услышав наконец одобрение Вэнь Ляна, он тут же с облегчением выдохнул.
И только тогда он с опозданием почувствовал, как в местах, где его хлестнуло ремнем, кожа пульсирует и саднит от боли.
— Ц-с-с…
Шэнь Цин судорожно втянул воздух.
Хотя они заранее отрепетировали сцену и под одеждой были защитные накладки, ремень все же не палка, его траекторию не так-то просто контролировать, и неизбежно случались моменты, когда он выходил из-под надзора.
Шэнь Цин вовсе не винил напарника по сцене, учителя Си, в оплошности. Он просто молча терпел боль и потянулся за собственной чашкой с водой.
Увидев еще во время первой репетиции, как сильно досталось Шэнь Цину, Лу Ин потерял интерес ко всему остальному — его взгляд неотступно следовал за Шэнь Цином.
Заметив, что режиссер Вэнь наконец объявил об окончании съемок этого эпизода, Лу Ин больше не мог сдерживаться.
Он быстрыми шагами подошел к Шэнь Цину, схватил его за руку и потащил в гримерку, позабыв о своей обычной сдержанности.
Добравшись до гримерки, Лу Ин повернулся, взял заранее подготовленную мазь и собрался сам намазать Шэнь Цина.
— Почему ты был так неосторожен?
Лу Ин снял с плеча Шэнь Цина защитную накладку.
Чтобы не портить кадр, эта накладка была совсем тонкой, и если бы ремень ложился точно на нее, сильного вреда бы не было. Но в те моменты, когда Шэнь Цин ошибался, удары приходились на внутреннюю часть плеча, оставляя на коже красные следы и даже выступающие капельки крови.
Видя, что Шэнь Цин не сопротивляется, Лу Ин набрал на пальцы щедрую порцию мази и мягко прижал к плечу парня.
Ледяное касание заставило Шэнь Цина вздрогнуть, но он тут же замер.
В глазах Лу Ина этот жест выглядел так, будто упрямец из последних сил скрывает боль, и он невольно смягчил нажим.
— Цц, больно — так кричи, никто над тобой не смеется.
Но Шэнь Цин уже давным-давно, с самого момента, как Лу Ин приблизился к нему, потерял голову от смущения.
Лу Ин... помогает ему мазать рану?!
Одна эта мысль заставила его забыть обо всякой боли.
Когда теплые пальцы наконец оторвались от его плеча, оставив после себя лишь легкий мятный холодок, он снова весь задрожал. Затем поднял голову и расплылся в улыбке, глядя на Лу Ина:
— Брат Лу, вовсе не больно.
Лу Ин мысленно закатил глаза и с недовольным видом захлопнул баночку с мазью.
— Вы же вроде репетировали? Почему тебя все равно ударило? О чем ты думал в ту секунду?
Тон Лу Ина был далек от дружелюбного, но Шэнь Цин отлично улавливал скрытую в нем заботу, отчего улыбнулся еще шире.
— Брат Лу, ремень — это же не палка, разве можно избежать оплошностей? Зато ведь сняли, чего ты злишься. Наверное, к завтрашнему дню уже все пройдет.
Ты что, собака? У тебя за день все заживет?
Лу Ин и сам не понимал, на кого сейчас злится в глубине души.
— Смотри мне, чтобы раны зажили вовремя и не сорвали завтрашние съемки!
Точно! Лишь бы не сорвать съемки! И уж точно никаких личных мотивов у меня нет!
Подумав так, Лу Ин почувствовал себя чуточку лучше.
— Ничего не сорвется, брат Лу.
Шэнь Цин улыбался с поистине торжествующим видом: он чувствовал, что Лу Ин тоже неравнодушен к нему, а значит, все его старания последних дней не пропали даром.
В этот момент в приоткрытую дверь просунулась чья-то голова.
— Вы как тут? Все в порядке, Шэнь Цин?
Это была Хуан Вэй. Ей оставалось отсняться лишь в одной небольшой сцене, и она заглянула попрощаться с Шэнь Цином и Лу Ином перед тем, как пораньше покинуть площадку.
— Все в порядке.
Шэнь Цин поднялся навстречу ее любопытному взгляду и внезапно уловил в нем какой-то странный подтекст.
Почему она так смотрит на меня и брата Лу?
Глава 15
Попрощавшись с Хуан Цзяцзя, Шэнь Цин и Лу Ин были вынуждены остаться на съемочной площадке.
Вскоре им предстояло сниматься в еще одной сцене.
На съемочной площадке режиссера Вэня время обеда было плавающим: перерыв обычно устраивали прямо между дублями, чтобы съемочная группа успела быстренько забросить в себя пару ложек еды.
Иначе, если съемки затягивались на несколько часов подряд, можно было остаться голодным на полдня.
Поэтому Лу Ин поспешил воспользоваться свободным минуткам и попросил Ван Шуня принести им две коробки с обедом.
Однако посреди трапезы у Шэнь Цина неожиданно зазвонил телефон. На экране крупными буквами высветилось имя Чжэн Кайсинь — общего менеджера Лу Ина и Шэнь Цина.
— Алло? Брат Чжэн, что-то случилось?
Шэнь Цин ответил на вызов, даже не пытаясь отойти от Лу Ина, чем вызвал у того вопросительный взгляд.
Чжэн Кайсинь стал менеджером Шэнь Цина уже после его прихода в компанию, а до этого вел исключительно Лу Ина.
Поэтому Лу Ин немного удивился, почему тот звонит не ему, а Шэнь Цину.
— Алло, Шэнь Цин, — голос Чжэн Кайсиня доносился из динамика, и он сразу же перешел к делу: — Это почему это ты оказался дома у Лу Ина?
— Кхе-кхе-кхе.
Шэнь Цин чуть не подавился тем, что было у него во рту.
С чего это он вдруг оказался дома у Лу Ина?!
С этой мыслью он поспешил отнекаться:
— С чего бы? Я на съемочной площадке!
— Цц. Я про те фотографии, что ты выложил сегодня утром!
Тон Чжэн Кайсиня был довольно суровым. Дело было не сказать чтобы грозным, но и не пустяковым. Если Шэнь Цин сам не осознавал всей серьезности ситуации, менеджер был обязан открыть ему глаза!
— А? А-а!
Шэнь Цин вспомнил коллаж из девяти фотографий, который он опубликовал, и тут же перевел взгляд на Лу Ина, который как раз сверлил его вопросительным взглядом.
Шэнь Цин слегка отнес телефон в сторону и шепнул Лу Ину:
— Я выложил утренние фото в Вэйбо, хе-хе.
Ну надо же, этот парень действительно мастер создавать проблемы.
Поняв, в чем дело, Лу Ин мысленно отпустил едкий комментарий.
А затем до него дошло, что это ведь он сам придерживал Шэнь Цина во время съемки, отчего ему стало неловко, и он молча уставился в свою коробку с едой.
Не глядя на выражение лица Лу Ина, Шэнь Цин поспешно оправдался перед Чжэн Кайсинем:
— Мой дом как раз по соседству с квартирой брата Лу, утром мы договорились вместе побегать, а потом заглянули к нему выпить по чашке кофе.
Гав-гав-гав?
Информации было многовато, а поводов для придирок — еще больше!
Мозг Чжэн Кайсиня едва успевал обрабатывать услышанное.
Разве эти двое не снимались вместе всего около месяца? С каких это пор Шэнь Цин переехал жить по соседству с Лу Ином?
Раньше он тоже оставлял подопечных без присмотра на пару месяцев, но почему на этот раз все так круто изменилось?
Чжэн Кайсинь решил, что ему придется вернуться в школу и подучить литературу, прежде чем пытаться вести с ними диалог.
Шэнь Цин уже подумал, что на том конце провода повесили трубку, как голос Чжэн Кайсиня снова раздался из динамика, на этот раз с явными нотками гнева.
— Больше я ничего не скажу, но ты понимаешь, что до сих пор остаешься безвестным новичком? И ты умудрился выложить фотографии из дома Лу Ина? Если кто-нибудь копнет глубже, думаешь, что напишут в интернете? А? Ты же не трехлетний ребенок! Должен же ты понимать последствия своих поступков! Почему ты не посоветовался со мной перед тем, как выкладывать?!
Он практически орал, так что даже Лу Ин слышал каждое слово.
Тот даже мысленно занялся самокритикой: хм, а ведь и правда, повод для сплетен вышел отменный.
Но подумав еще немного, он пришел к выводу, что ничего страшного в этом нет, и в его голове тут же мелькнуло несколько вариантов отговорок для пиарщиков.
Определившись с планом, Лу Ин протянул руку к Шэнь Цину:
— Дай сюда телефон, я сам поговорю со старым Чжэном.
— А? О, хорошо.
Шэнь Цин моргнул и послушно вложил телефон в руку Лу Ина.
Приложив аппарат к уху, Лу Ин спокойно произнес:
— Алло? Старый Чжэн, это я. ……
В ту же секунду яростное пламя в сердце Чжэн Кайсиня было залито ушатом ледяной воды. Все оставшиеся у него упреки застряли в горле, не находя выхода.
За столько лет совместной работы у Чжэн Кайсиня выработался условный рефлекс: стоило Лу Ину заговорить, как оставалось только смиренно слушать. Иначе его ждала долгая и беспощадная бомбардировка железной логикой Лу Ина.
Чжэн Кайсинь глубоко вздохнул и постарался выровнять тон:
— Кхе, Лу Ин, это дело…
Однако, не дав ему договорить, Лу Ин вновь перебил его:
— Старый Чжэн, я сам только что об этом подумал. С моей стороны это было опрометчиво — это я заставил Шэнь Цина сфотографироваться утром.
Он взял всю вину на себя, после чего продолжил:
— Впрочем, удалять пост уже поздно, наверняка кто-то успел сохранить снимки. Если сейчас дернуться и удалить его, получится классическое «на воре шапка горит».
Судя по тому, что ты еще ничего не заметил, в сети пока никто ничего не раскопал. Так что пусть пока висит. Я велю Шэнь Цину в ближайшие дни постить побольше другого контента, чтобы этот пост ушел вниз в ленте, а через пару дней, когда все уляжется, он просто тихо удалит эту запись в Вэйбо.
http://bllate.org/book/34766/4291789
Готово:
