Гав! Раздался посреди улицы всё более громкий лай, когда Папи выбежал из-за угла стены, словно отыскав нечто интересное. Ло Сай вовсе не боялся, что тот кого-нибудь укусит, но опасался, что щенок может пострадать от лап бездомных кошек или собак с крепким защитным инстинктом, поэтому поспешил следом. Папи замер в зоне освещения уличного фонаря, а сам ветеринар разглядел в темноте переулка пару сияющих ярко-зелёных глаз.
Скрывающийся во тьме зверь оказался невероятно огромным, и уж точно не был ни кошкой, ни собакой.
— Папи! Вернись!
Ло Сай поспешил вперёд, чтобы оттащить любопытного малыша назад. Опередив его, следовавший по пятам юноша в мгновение ока опустился на передние лапы, обернувшись двуглавым псом, и с ходу отбросил Папи ударом лапы. Сделав пару кувырков, щенок с глухим звуком откатился к самым ногам Ло Сая, а сам пес заступил дорогу хозяину.
Доберман, возможно, и не считается лучшей сторожевой собакой, но в плане внушения ужаса ему нет равных. Стоило псу оскалить зубы и обнажить острые клыки, приготовившись в любой момент броситься на врага, представляющего угрозу для хозяина, как его чёрный силуэт излучал ничем не прикрытую властность и свирепость. Под натиском столь пугающей ауры никто не смог бы сохранить невозмутимое выражение лица.
Вся та прославленная невозмутимость, сдержанность и бесстрашие прочих сторожевых пород — сплошная пыль в глаза! Этот пёс просто психопат, и что с этим поделаешь?
Ло Сай вытащил фонарик и посветил вперёд. Зверь в луче света обладал густой буро-серой шерстью, мощным телосложением длиной почти в два метра, длинной вытянутой мордой с широкой пастью, вертикально стоящими негнущимися ушами и огромным хвостом. Будучи ветеринаром, он, конечно же, сразу узнал крупнейшего дикого представителя семейства псовых — серого волка!
Волк бросил на них мимолётный взгляд, вовсе не собираясь нападать. Его ярко-зелёные зрачки окинули ощетинившегося добермана, после чего зверь приоткрыл пасть и неожиданно заговорил:
— Не напрягайся, малыш, я просто вышел прогуляться, как и вы.
Со всеми выговариваемыми звуками и сильным русским акцентом в английской речи.
Неужели современные животные уже эволюционировали настолько, что способны изъясняться на человеческом языке?
А молчаливые звери — это теперь какая-то диковинка?
Уловив в воздухе запах крови, Ло Сай торопливо направил свет фонарика на волка и заметил кровоточащую рану на задней лапе:
— Ты ранен!
— Это всего лишь маленькое недоразумение. — Серый волк повернул голову и принялся вылизывать собственную рану. — Я вовсе не питаю интереса к скоту, запертому в загонах, однако люди, установившие вокруг сетку-рабицу, цепи и даже электрические ограды, всё равно считают меня огромной угрозой. Обнаружив, что установленные в поле железные капканы и ловушки не могут меня поймать, они в конце концов прибегли к охотничьим ружьям.
Ло Сай никак не мог оправдать поступки людей: столкновения между человеком и дикой природой издавна оставались неразрешимой головоломкой. Стада овец, коров и лошадей становились жертвами хищников вроде волков или медведей, и люди, терпящие убытки, выбирали отстрел диких животных, наносящих урон хозяйству.
Серый волк слегка приподнялся. Он обладал весьма внушительной статикой, превосходя размерами любую собаку, а в его взгляде читалась дикая проницательность, словно в глубине души зверя таилась мудрость, недоступная человеческому пониманию.
— Если хочешь, я могу перевязать твою рану. Можно?
В ответ на проявленное ветеринаром уважение серый волк кивнул в знак благодарности, словно элегантный мудрец:
— Сущая царапина, но благодарю за твою щедрость, молодой человек. — Он перевёл взгляд на напрягшегося добермана. — Ты слишком нервничаешь, малыш. Люди слишком заблуждаются насчёт серых волков. И хотя в сказках большинству волков отведена роль злодеев, немало среди них и тех, кто готов прийти на помощь.
Готов прийти на помощь?!
Да кто в это поверит? Во всяком случае, не он!
Кто такой серый волк? Злодей же!
Кто съел трёх поросят? Серый волк!
Кто съел семерых козлят? Серый волк!
Кто съел Красную Шапочку и её бабушку? Серый волк!
ОБРАЗ СУГУБОГО ЗЛОДЕЯ, единый для всего мира и признанный всеми детьми — большой и страшный серый волк!
Хотя... вряд ли на свете сыщется более несчастный злодей, чем тот серый волк, который в погоне за лёгкой добычей неизменно рискует сгореть заживо, утонуть или подавиться камнем.
Мысленно иронизируя, Ло Сай принялся рыться в рюкзаке. На всякий случай в походной сумке лежало кое-что из средств первой помощи, и сейчас это пришлось как нельзя кстати. Доберман рядом с ним был готов отразить любое нападение: стоило только волку оскалиться на доктора, как пёс мгновенно бросился бы на него.
— Когда-то давно я помог одному милому человеческому мальчику, младшему королевичу. Он отправился на поиски Жар-птицы по приказу отца. Тогда я проголодался и съел его лошадь, но, увидев, как горько он плакал, решил помочь. Я помог ему добыть златогривого коня, Жар-птицу и прекрасную принцессу, а затем позволил увезти всё это в его королевство. Но я недооценил человеческую жадность: его братья закололи юношу мечом ради наживы, разрубили на куски и забрали принцессу.
Настоящий детектив с элементами разбоя, убийства и расчлененки!
Но разве можно было оставлять в живых единственного свидетеля?
— Тело королевича пролежало в том месте тридцать дней, пока я не нашёл его. Мне пришлось отправить ворона за живой и мёртвой водой. Живая вода вернула юношу к жизни, после чего мы с Иваном вернулись в его королевство и разоблачили всё случившееся. Иван вернул себе то, что принадлежало ему по праву, и сыграл пышную свадьбу с принцессой.
Тут же сидевший до этого молча Эр неожиданно подал голос:
— А ты?
Серый волк на мгновение умолк:
— Какое-то время я жил с ними, но... думаю, мы с той принцессой не сошлись характерами. Ей не нравилось, что я сижу рядом с троном Ивана и без всяких манер пожираю сырое мясо, она вечно боялась, что я выпущу когти на Ивана. Полагаю, ни одна женщина не смогла бы смириться с тем, что её муж сутками напролёт неразлучен с диким волком и обнимается с ним даже во сне. Когда у них родился ребёнок, всё в один миг вышло из-под контроля, словно искра упала на бикфордов шнур... В конце концов я решил уйти.
Слушая рассказ волка, Ло Сай невольно почувствовал лёгкую грусть. Он всегда считал, что дикая природа и человеческий мир — это две параллельные прямые, которые никогда не пересекутся. Им можно любоваться, ими можно восхищаться, но вмешиваться в их существование не стоит.
Вот только всё больше диких животных люди пытаются содержать в качестве домашних питомцев. Однако они вовсе не приспособлены для жизни в неволе: путь, который прошли собаки, чтобы стать верными спутниками человека, был залит кровью. Примитивный и жестокий отбор по крови без использования ДНК-технологий безжалостно уничтожал любое животное, проявлявшее агрессию к людям, оставляя лишь генетически дружелюбные линии.
Владельцы окружают диких зверей прекрасной заботой и искренне верят, будто способны превратить их в послушных и милых питомцев, однако люди неизменно переоценивают собственные силы — или же недооценивают присущую диким животным с древнейших времён свободу и необузданный нрав.
Стоит же дикому зверю напрямую напасть на человека — быть задушенным питоном, растерзанным львом или сбитым кенгуру, — и какими бы ни были причины, участь прирученного создания становится предсказуемой...
— Но сейчас я сомневаюсь: а правильно ли я поступил тогда? Когда из тоски я вернулся в царство Ивана, то обнаружил, что время стёрло всё без следа: ни королевства, ни принцессы... ни Ивана больше нет. — Мудрый взгляд серого волка устремился прямо на Эра. — Не упустите того, кто вам дорог. Даже если на пути встанут непреодолимые преграды, не сдавайтесь слишком легко.
На мгновение Эру показалось, будто его душу пронизывают насквозь.
— Пусть годы идут, я до сих пор помню каждый полуденный час в саду за королевским дворцом, когда Иван спал на мне, ни о чём не тревожась, а белые пушинки одуванчиков взмывали в воздух, бесшумно опускаясь на его волосы, чтобы затем улететь вновь.
Уголок улицы внезапно погрузился в глубокую тишину. Финалы сказок, убаюкивающие детей, порой оказываются не столь уж прекрасными.
Серый волк терпеливо дождался, пока Ло Сай закончит перевязку:
— Спасибо тебе, человеческий ветеринар. — Поднявшись на лапы, он слегка кивнул в знак прощания. — Если однажды тебе понадобится что-то отыскать, позови меня. Я перенесу тебя через границы миров, и мы найдём то, что ты ищешь.
Произнеся это, зверь сорвался с места и скрылся за поворотом.
Воющий голос зверя эхом разнёсся по пустым улицам.
Протяжный вой одинокого волка полнился дикой, первозданной тоской.
Словно в летнюю ночь под раскидистым баньяном старик рассказывал древнюю притчу, и этот короткий эпизод окрасил тихий вечер в поэтичные тона старинной сказки.
Едва Ло Сай отпер входную дверь дома, как оттуда с радосным визгом вылетели две белые волчицы.
— Милашка!
— Сладкая моя!
— Мы принесли тебе кое-что вкусненькое на пробу!
— Это редчайшее и просто потрясающее мясо!
Наперебой вопя от восторга, обе волчицы приволокли и бросили к их ногам крупное бедро, покрытое слоем толстой чешуи — судя по всему, парочка успешно сходила на охоту.
Хотя волки не слишком привередливы в еде и готовы набить желудок чем угодно — крупными или средними копытными, сусликами, дикими кроликами, барсуками и прочей мелкой живностью или грызунами, а в голодные времена не брезгуют и падалью, — эти два брата-акселерата явно не знали никаких ограничений: если это мясо, в ход пойдёт что угодно...
Вся проблема заключалась в том, что Ло Сай никак не мог сообразить, какому именно существу принадлежала эта лапа! Жесткая чешуя рептилии никак не могла сочетаться с бедром, явно принадлежащим млекопитающему из отряда хищных семейства кошачьих!
— Стойте!! — ветеринар поспешно оттащил Папи. — Это нельзя есть! У щенков лабрадора очень нежное пищеварение, их система ещë не до конца сформировалась, и консервы или чистое мясо могут вызвать расстройство желудка и даже диарею, а в худшем случае это чревато опасным обезвоживанием!
— Гав! — Папи послушно отступил от куска мяса.
Добытое с таким трудом лакомство не удалось скормить любимому «милашке» / «сладкому», и пара полярных волков невероятно расстроилась, решив в итоге предложить добычу младшему дяде — Ортросу.
Исход, разумеется, оказался ещё более плачевным... Ортрос опять погрузился в свои меланхоличные думы, а Теллос был вынужден заниматься с ветеринаром вечерней прогулкой, полной нежности, поэтому сейчас пёс напоминал готовую взорваться вишнёвую бомбу. Странный кусок мяса немедленно обратился в угольки под воздействием пламени Бездны, а попавшие под горячую руку полярные волки едва сами не зажарились вслед за ним.
Стоя перед двумя прижавшими хвосты и опустившими головы волками, выслушивающими нагоняй, великий двуглавый пс Бездны Теллос выглядел воплощением суровости:
— Запрещено тащить в дом всякую дрянь! Мясо мантикоры кислит так, что скулы сводит, и жутко невкусное! У вас вообще есть вкусовые рецепторы?!
Прижимая к себе Папи, Ло Сай молча сочувствовал парочке горе-волков.
И те, и другие — волки! Но почему серый волк вёл себя как настоящий мудрец, а эти двое диких полярных волков выглядели законченными тупицами?
http://bllate.org/book/34763/4291389
Готово:
