На следующий день ранним утром Чан Цин вместе с Лу Сюанем отправился в Развлекательную компанию Тяньсин.
Хотя Тяньсин была компанией с весьма недолгой историей в индустрии развлечений, она являлась дочерней компанией Группы Лу. За большим деревом легко укрыться от зноя, поэтому офис компании располагался на самой оживленной коммерческой улице и целиком занимал целое здание, служившее площадкой для подготовки артистов.
Поскольку все условия в Тяньсин были максимально щедрыми по меркам индустрии, а за спиной стояла Группа Лу, она отличалась от обычных маленьких компаний. Новички, выбирающие Тяньсин, возлагали большие надежды на ее потенциал развития, поэтому под крылом компании находилось немало артистов, хотя подавляющее большинство из них составляли малоизвестные новички.
Чан Цин вместе с Лу Сюанем вошел в главные ворота компании. Удобства в Тяньсин были не самыми лучшими: здесь не было специального VIP-прохода, принадлежащего исключительно боссу, и приходилось пользоваться лифтом наравне со всеми.
Стоило Лу Сюаню выйти за порог, как он тут же принимал строгий и непреступный вид, от которого весло холодом и к нему никто не смел приближаться. И хотя он снизошел до того, чтобы воспользоваться обычным лифтом, почти никто не осмеливался стоять рядом с боссом, поэтому Лу Сюань и Чан Цин ехали в лифте вдвоем.
Лу Сюань бросил ему: — Передумать еще не поздно.
Чан Цин усмехнулся: — О чем тут жалеть?
Поскольку в лифте они были одни, суровое выражение лица Лу Сюаня заметно смягчилось. Он негромко произвел: — В конце концов, это работа, будет лучше разделить личное и общее.
Чан Цин понял, что тот имеет в виду, и тут же убрал с лица слегка беспечное выражение, сказав с абсолютно серьезным видом: — Слушаюсь, босс.
Лу Сюань на мгновение замер, и его голос стал чуть тише: — Угу.
Вскоре лифт поднялся на самый верхний этаж. Весь этот этаж принадлежал Лу Сюаню. Поскольку компания была новой, у Лу Сюаня было немало секретарей и помощников, помогавших ему справляться с делами: двое секретарей, шесть ассистентов, а Чан Цин стал седьмым.
Лу Сюань привел Чан Цина в кабинет президента и вызвал секретаря Чжан Синьюя.
Войдя в дверь, Чжан Синьюй четко и официально отрапортовал: — Доброе утро, босс.
Лу Сюань был немногословен: — Чан Цин, новый помощник, устрой его на работу.
Выражение лица Чжан Синьюя заметно застыло, в глазах на миг мелькнуло любопытство: — Хорошо.
Закончив говорить, он собирался вывести Чан Цина наружу, но Лу Сюань добавил: — Сперва пусть ознакомится с кругом обязанностей.
— ...Хорошо, босс. — Какая же вопиющая связь через черный ход.
Чжан Цин вышел вслед за Чжан Синьюем из кабинета. Тот не стал проявлять излишнего любопытства и расспрашивать об их с Лу Сюанем отношениях, а просто выделил ему место ближе всего к кабинету Лу Сюаня и вкратце обрисовал круг обязанностей.
Чан Цин делал вид, что внимательно слушает, но на самом деле его мысли уже где-то витали.
Чжан Синьюй ничего не заметил. Вывалив на него огромный список мер предосторожности, он добавил: — Компания Тяньсин была создана совсем недавно, поэтому босс будет проводить здесь довольно много времени. Когда работа компании войдет в нормальное русло, он пригласит опытного управляющего на должность президента, и тогда секретари с помощниками тоже перейдут под начало нового босса.
Чан Цин ответил: — Хорошо, я понял.
Взглянув на эти ясные глаза, Чжан Синьюй вздохнул про себя, думая: что ты вообще понял? Ты же явно ничего из сказанного не усвоил.
Сам Лу Сюань не был мягким руководителем и всегда предельно четко разделял личное и рабочее. Раз он лично привел сюда Чан Цина и все объяснил, значит, между ними довольно близкие отношения, а раз так, то ему вряд ли поручат какую-то реальную работу — не успеет новенький вникнуть в дело, как уже вернется вместе с Лу Сюанем в головной офис.
Говоря все это, Чжан Синьюй отчасти пытался прощупать почву. Видя, что собеседник совершенно ничего не смыслит, он не стал продолжать: — ...Для начала освойся здесь с обстановкой, а позже я поручу тебе дела. Если захочешь попить, комната отдыха находится сразу за дверью налево, в холодильнике есть снеки и пирожные, бери что хочешь, а пароль от вай-фая — шесть шестерок.
Сказав это, Чжан Синьюй удалился, оставив Чан Цина в одиночестве в этом огромном кабинете.
Хотя ему вроде бы обещали дать работу, это, судя по всему, было сказано лишь для вида. Весь день Чан Цин практически только и делал, что играл в игры. Изредка Чжан Синьюй заходил и звал его приготовить чашку кофе для Лу Сюаня, а пользуясь случаем, Лу Сюань перекидывался с ним парами слов — так незаметно и прошел весь день.
Вечером на обратном пути Чан Цин ехал в машине Лу Сюаня.
Они спустились на лифте бок о бок. Хотя они почти не разговаривали, царившая между ними гармоничная атмосфера заставляла всех свидетелей гадать, кем же они приходятся друг другу.
Одна из женщин-ассистенток предположила: — Неужели это будущая жена босса? Говорят, несколько месяцев назад босс женился на каком-то мужчине.
Другая возразила, с легким оттенком злорадства в голосе: — А я специально обратила внимание: у того парня на руке не было кольца.
Сам босс, напротив, всегда носил кольцо. Хоть жену босса никто вживую не видел, ходили слухи, что это красивый мужчина. И хотя сегодня пришел тоже очень красивый мужчина, его руки были абсолютно чисты, на них не было никакого кольца, да и следов от кольца, которое носили и потом сняли, тоже не наблюдалось.
— Тогда это... — она двусмысленно замолчала. — Не ожидала, что босс с виду такой правильный, а тоже балуется подобным.
Чжан Синьюй как раз проходил мимо двери и услышал весь их разговор. Заметив, что те начинают нести откровенную чушь, он не выдержал и предупредил: — Не знаете ситуации — не болтайте языком.
Девушки тут же умолкли. Когда Чжан Синьюй ушел, та женщина-ассистентка, что затеяла разговор, принялась шепотом сплетничать: — Секретарь Чжан в последнее время так старается, сидит на сверхурочных дольше всех.
— Из двух секретарей поехать в головной офис сможет только один, секретарь Чжан наверняка борется за этот шанс. По-моему, талантов у него меньше, чем у секретаря Ду, так что переплюнуть секретаря Ду и попасть в головную компанию ему будет непросто.
— Тут еще бабушка надвое сказала. Разве того парня, которого привел босс, не поручили ему? Если хорошо себя проявить, еще неизвестно, кто в итоге поедет в головной офис.
...
Разговор девушек быстро перескочил с отношений новоиспеченного помощника и босса на то, кто же из двух секретарей в итоге отправится с боссом в головной офис, и они даже затеяли на этот счет азартный спор.
Чан Цин еще не знал, что стал главной темой для сплетен среди ассистентов, но даже если бы узнал — ему было бы все равно. Их отношения с Лу Сюанем не скрывались, но и выставлять их напоказ никто не собирался — это было еще одно молчаливое негласное правило между ними.
Устроившись в машине вместе с Лу Сюанем, Чан Цин долгое время ехал в полном молчании со стороны спутника.
Поначалу Чан Цин даже не обратил внимания, но потом просто к слову бросил: — У вашей компании отличные условия: есть кондиционер, сладости, да и в столовой кормят очень вкусно.
Лу Сюань ответил: — Угу.
Это «угу» прозвучало чересчур холодно. Чан Цин призадумался, не выдержал и покосился на Лу Сюаня: — Что с тобой?
Лу Сюань отмахнулся: — Ничего.
Чан Цин подался вперед и снизу вверх внимательно вгляделся в его лицо: — По твоему выражению лица вовсе не скажешь, что все в порядке. Что случилось? Я что-то сделал не так?
Неужели тому показалось, что он слишком бездельничает? Едва ли.
Лу Сюань покачал головой: — Нет, дело не в тебе. — Его лицо немного смягчилось, и он повторил: — Не в тебе дело.
— Правда?
Лу Сюань подтвердил: — Угу.
Чан Цин с упорством допытывался: — Тогда в чем же?
Лу Сюань произнес: — Кольцо.
Чан Цин остолбенел, но быстро сообразил, в чем дело, и перевел взгляд на собственные руки. У прежнего хозяина тела были очень красивые руки: белые, мягкие, лишь у основания пальцев и на подушечках проступали легкие тонкие мозоли, а суставы пальцев были чуть тоньше обычного, из-за чего кисти казались пропорциональными и точеными.
Каждый палец на таких красивых руках был абсолютно чист — на них не было никаких украшений вроде колец.
Чан Цин понял, что Лу Сюань говорит об обручальном кольце. В памяти прежнего владельца он отыскал образ этого кольца: простое и элегантное мужское обручальное кольцо, идеально сидевшее по размеру. Оригинал поносил его всего пару дней, а затем по неосторожности потерял. Боясь расстроить Лу Сюаня, когда тот поинтересовался пропажей, он соврал, будто убрал его на хранение, чтобы не испачкать.
Тогда Лу Сюань принял все за чистую монету и больше ничего не спрашивал, но теперь он, неожиданно для Чан Цина, снова завел об этом речь.
Чан Цин честно признался: — На самом деле я потерял кольцо.
Лу Сюань замер на секунду и лишь тихо протянул: — Ох.
Чан Цин продолжил: — Я не смел тебе говорить, боялся, что ты разозлишься.
Лу Сюань ответил: — Я бы не разозлился.
Чан Цин посмотрел на него, слегка изогнув губы: — Хочешь, чтобы я носил кольцо?
Лу Сюань промолчал.
Ого, мысленно хмыкнул Чан Цин, да он скрытный романтик: на словах требует разделять личное и рабочее, а сам исподтишка мечтает заставить меня носить обручальное кольцо.
Чан Цин виновато произнес: — Прости, я его обронил. Если бы не это, я бы обязательно носил.
Тогда Лу Сюань неторопливо обронил: — Не спеши, я закажу новую пару.
Чан Цин улыбнулся: — Хорошо.
Лицо Лу Сюаня все еще оставалось напряженным, но на душе у него явно отлегло.
Вернувшись домой, они обнаружили, что Лу Чжэн и остальные уже на месте.
Лу Чжэн по идее должен был уехать учиться за границу еще в старшей школе, но из-за нежелания покидать дом уперся и остался в стране. Сейчас он учился на третьем курсе одного из пяти ведущих университетов страны на лингвистическом факультете, который совершенно не соответствовал его истинным планам на будущее. Зато свободного времени у него было в избытке, поэтому дома он появлялся чаще остальных.
Лу Ши учился во втором классе старшей школы и, судя по всему, как раз переживал бунтарский период: он то и дело прогуливал уроки, возвращался домой и резался в видеоигры. Лу Сюань был вечно занят, а Лу Чжэн относился к младшим брату и сестре с прохладцей и воспитывать их не собирался. Поскольку оба старших брата самоустранились, для Лу Ши прогулы стали привычным делом. В этот раз он тоже находился дома, но забился в какой-то угол и увлеченно резался в игру.
Зато Лу Хуа, гордившаяся своим благородным происхождением, испытывала постоянное внутреннее напряжение. Даже без требований со стороны Лу Сюаня она сама нанимала всевозможных преподавателей по особым навыкам: фортепиано и гучжэн были лишь цветочками, помимо них были танцы, пластика, вышивка, аранжировка цветов и многое другое. Она была занята куда больше Лу Сюаня, а теперь к ее обязанностям добавилась еще и уборка по дому — словом, крутилась как белка в колесе.
Войдя в прихожую, Чан Цин и Лу Сюань увидели, как Лу Хуа неуклюже возится со шваброй, бормоча под нос какие-то жалобы. Заметив Лу Сюаня, она на секунду замерла и уныло окликнула брата.
Увидев, что та послушно занимается домашними делами, Лу Сюань достал из кармана купленный для нее подарок и протянул со словами: — Это тебе жена старшего брата купила.
Лу Хуа сначала обрадовалась, но едва услышав эти слова, улыбка мгновенно застыла на ее лице.
Чан Цин непринужденно произнес: — Открой, посмотри, тебе должно понравиться.
Лу Хуа приняла коробочку и открыла ее: внутри лежала заколка для волос, инкрустированная бриллиантами — в меру изящная и красивая, вовсе не выглядящая вычурно, она идеально подходила для девочки ее возраста. В душе у нее что-то дрогнуло, и соврать самой себе, что подарок ей не по нраву, она уже не могла. Однако ей совсем не улыбалось показывать, что эта лиса добилась своего, поэтому она с каменным лицом выдала оценку: — Вкус у тебя так себе. Раз уж старший брат помогал выбирать, сойдет. В следующий раз попрошу старшего брата самого мне что-нибудь купить.
Чан Цин рассмеялся. Подарок вообще-то покупал Лу Сюань — сам-то Чан Цин хотел выбрать огромный бант-цветок, но было очевидно, что Лу Хуа не тянет на стиль милой принцессы, так что Чан Цин лишь тактично подсказал Лу Сюаню заменить его на бриллиантовую заколку.
Впрочем, вдаваться в эти подробности перед Лу Хуа не было никакой нужды. Его совершенно не волновало, нравится ли девочке его персона, и уж тем более он не собирался целенаправленно завоевывать ее расположение.
Лу Хуа с чопорным видом приняла заколку. Надевать ее она не стала, а просто сунула в карман брюк, и лишь когда старший брат с этим лисом скрылись из виду, тайком вытащила ее и вплела в свои мягкие каштановые волосы.
Получив желанный подарок, заниматься домашними делами стало уже не так противно и обидно.
http://bllate.org/book/34762/4291265
Готово:
