— Ты тоже его любишь? — Гу Минцзинь прервал Ли Ццина.
Его взгляд по-прежнему был устремлен вперед, казалось, слова Ли Ццина ничуть на него не повлияли.
Ли Ццин мысленно подумал: да как я посмею его любить, он же твой человек, молодой господин!
— Просто студенческое восхищение и симпатия к преподавателю. — Ли Ццин изобразил смущение, готовый тут же начать объясняться с Гу Минцзинем, что у него и в мыслях не было никаких видов на Чу Фэйюаня, он чист и невинен, он — всего лишь элемент их любовных игр.
— Вот как, — бесстрастно произнес Гу Минцзинь. — По-моему, он к тебе неплохо относится.
Ли Ццин тут же ответил:
— Это потому, что учитель Чу — прекрасный человек, а возможно, еще и потому, что рядом со мной находится молодой господин.
Слышали? Это потому, что ты, главный герой, здесь, Чу Фэйюань и относится ко мне, пушечному мясу, хорошо.
Но Гу Минцзинь, похоже, ничуть не растерялся от его слов и не испытал никаких бурных эмоций. Он припарковал машину у ворот дома семьи Гу и, даже не взглянув на Ли Ццина, лишь спросил:
— А знаешь, какое у меня о нем впечатление?
Ли Ццин глупо переспросил:
— Какое впечатление?
— Лицемерный человек. — Сказав это, Гу Минцзинь открыл дверцу машины и широким шагом вышел наружу.
Ли Ццин на мгновение замер, а затем поспешил следом:
— Молодой господин!
Он наконец догнал Гу Минцзиня и схватил его за руку. Гу Минцзинь остановился, повернул голову и бросил на него взгляд.
В этом взгляде таился такой обжигающий холод, способный ранить до крови. Гу Минцзинь произнес:
— Отпусти.
Ли Ццину пришлось разжать пальцы.
Гу Минцзинь широким шагом направился к дому.
Ли Ццин с некоторым запозданием сообразил: Гу Минцзинь разозлился.
Система, ты только посмотри на него, он что, больной? На что он вообще злится? Я же изо всех сил стараюсь сводить его с Чу Фэйюанем! Легко мне, что ли? С одной стороны нахваливаю Чу Фэйюаня, с другой — держу в голове его предысторию и образ, а Гу Минцзинь вот так относится к своему благодетелю? Да он еще и язвит, ну просто негодяй!
Ли Ццин мысленно отчитал и разнес Гу Минцзиня в пух и прах, а затем злорадно усмехнулся:
— Пару дней назад еще кадрил меня в постели, а сегодня включил холодный игнор, козел.
Система отчаянно рвалась высказаться: когда он тебя кадрит — ты зовешь его козлом, а когда не кадрит — обвиняешь в холодном игноре.
Тьфу ты, какой же капризный попался подопечный.
Впрочем, Система тоже была в некотором недоумении от реакции Гу Минцзиня:
— Неужели их первая встреча с Чу Фэйюанем произошла раньше времени, из-за чего сюжет изменился?
— И что теперь делать? Я-то тут при чем, сама же видела, я постоянно старался их свести. — Ли Ццин поспешил откреститься от происходящего.
Система: «……»
Ну и хитрый же подопечный.
Система: «Ничего страшного, линия мира обновится и скорректируется. Тебе просто нужно выполнять свои обязанности пушечного мяса».
Ли Ццин отозвался согласием и, шагая следом за Гу Минцзинем, тоже вернулся в особняк семьи Гу.
Слуги уже приготовили еду. Ли Ццин уселся за обеденный стол и принялся за трапезу. Увидев определенное блюдо, его глаза загорелись:
— Ого, мои любимые фрикадельки!
Он взял ложку, зачерпнул одну и положил себе в пиалу. Только он собрался ее съесть, как один из слуг, с которым у него давнишние приятельские отношения, понизив голос, спросил:
— Ли Ццин, где ты пропадал?
Ли Ццин невнятно пробормотал:
— В школе эксперименты ставил.
Слуга продолжил шепотом:
— Молодой господин сегодня, когда вернулся домой, спрашивал, вернулся ли ты, а потом снова уехал на твои поиски. И даже специально велел повару приготовить фрикадельки. Ли Ццин, молодой господин о тебе беспокоится.
Ли Ццин слегка опешил, проглотил фрикадельку и ответил, что понял.
Затем он достал телефон и только тогда заметил непрочитанные сообщения и пропущенные вызовы — все они были от Гу Минцзиня.
Ли Ццин, ты где?
Чуть меньше двух часов спустя — еще одно:
Я жду тебя под окнами твоего общежития.
Увидев это сообщение, Ли Ццин издал жалобный вопль и обратился к Системе:
— Цюн-Цюн, я напрасно обвинил Гу Минцзиня. Не стоило мне называть его язвительным.
Будь на его месте другой человек: он и сообщения шлет, и ищет тебя, а в ответ — тишина, и после встречи ты ведешь себя как ни в чем не бывало, — он бы тоже разозлился.
Ли Ццин отложил палочки, пошел заваривать для Гу Минцзиня чай, собираясь отнести его и принести повинную голову.
Свежезаваренный зеленый чай обладал чистым цветом и мягким вкусом. Ли Ццин постучал в дверь личного кабинета Гу Минцзиня и, услышав разрешение войти, толкнул дверь. Глядя на Гу Минцзиня, который чинно восседал за письменным столом, он тихо позвал:
— Молодой господин.
Гу Минцзинь даже не поднял головы, только рука с кистью задвигалась чуть быстрее:
— Выйди.
Ли Ццин быстрыми шагами вошел в кабинет и поставил чашку перед Гу Минцзинем на стол:
— Молодой господин, я специально заварил зеленый чай, попробуйте, пожалуйста?
Гу Минцзинь молчал.
Тогда Ли Ццин перевел взгляд на то, что Гу Минцзинь переписывал. Почерк у него был под стать характеру — красивый и с сильным внутренним стержнем. Но вот то, что он переписывал…
Ох, это ведь сутра очищения сердца, верно?
Приехали. Он довел Гу Минцзиня до того, что тому пришлось переписывать каноны.
В оригинальном сюжете Гу Минцзинь брался за переписывание сутр лишь тогда, когда его душевное равновесие серьезно нарушалось и ему требовалось усмирить свои эмоции.
— Молодой господин, я виноват, — поспешно произнес Ли Ццин.
Гу Минцзинь по-прежнему не поднимал головы, а его голос звучал холодно, как снег:
— Ты не виноват. Виноват я.
Ли Ццин был готов расплакаться:
— Молодой господин, я не должен был вовремя не заметить ваше сообщение, не должен был заставлять вас волноваться. Я во всем виноват, я действительно очень виноват.
Причитая и жалуясь, он не забывал оправдываться: слышите, мол, я не со зла.
Уж в этом он был мастером хитростей.
Гу Минцзинь остался непреклонен:
— Не называй меня молодым господином.
Ли Ццин остолбенел.
Что это значит? Он что, собирается выгнать его из семьи Гу?
Но как же тогда выполнять задание!
— Молодой господин, я вам больше не нужен? — Ли Ццин поднял голову, на глаза навернулись слезы, и он испуганно и жалобно спросил.
Рука Гу Минцзиня слегка дрогнула.
Глава 9: Стать всеобщим любимцем в роли пушечного мяса в богатой семье (9)
— Молодой господин, не выгоняйте меня, я погибну, если уйду из семьи Гу.
Ууу-у, если задание провалится, ему останется только уйти из жизни вместе со своим еще не обналиченным лотерейным билетом на миллион.
— Молодой господин, я что-то сделал не так?
Я же и так изо всех сил старался, чем ты еще недоволен?!
— Молодой господин, я не могу жить без вас.
Молодой господин, я не могу жить без денег! Полюбите меня снова, молодой господин!
http://bllate.org/book/34731/4287851
Готово:
