Военная подготовка Жун Сы завершилась, и начались официальные съемки фильма «Осада девушек». За это время Чэн Цзиньчжи и Жун Сы успели отснять несколько серий материалов, включая промо-фотографии и кадры со съемочной площадки. Съемкой руководили А Цзянь и её ассистенты, а ретушь снимков, разумеется, легла на плечи её студии. Работали они весьма оперативно: меньше чем за неделю уже три или четыре раза успели довести исходные кадры до идеала. И И один раз ознакомилась с результатами и дважды отправляла их на доработку. В октябре И И официально объявила о начале съемок «Осады девушек».
Ранее никакой масштабной рекламной кампании не проводилось, а перед началом съемок в сети всплывало лишь несколько случайных кадров. И только когда дело дошло до промо-фото, стартовала полноценная раскрутка. Можно сказать, лишь сейчас И И осталась хоть немного довольна кастингом своего фильма.
«Это путь в никуда, и это тернии. Это дерзость, и это падение @Чэн Цзиньчжи #Жун Сы#». Официальный микроблог «Осады девушек» оперативно выложил промо-фото, отметив Чэн Цзиньчжи, а Жун Сы, у которой не было своего аккаунта, сама стала темой для обсуждения.
Вслед за промо-фото студия А Цзянь опубликовала обнаженные снимки, сделанные ранее. Эти кадры мгновенно вывели «Осаду девушек» в топ поисковых запросов. А Цзянь прекрасно выдержала грань: с одной стороны, снимки были откровенными, обладая восточной утонченной красотой, а с другой — в них было столько чувственности, что не заметить этого было невозможно. Самое главное, публика поняла: это будет лесбийский фильм с весьма смелыми сценами.
«Фильмы режиссера И я, конечно, хочу поддержать... но главная героиня... тут я вынуждена отказаться».
«Кто за то, чтобы собрать средства на смену актрисы, ставьте лайк! За сто тысяч донатов — в топ!»
«Жун Сы такая красивая... Раньше о ней не слышала, кто-нибудь может рассказать побольше?»
Во время перерыва Чэн Цзиньчжи зашла в свой микроблог. Рекламный пост об «Осаде девушек» уже был репостнут её помощником. Количество репостов и комментариев перевалило за десять тысяч.
«Ты правда решила махнуть на себя рукой и сниматься в эротическом лесбийском кино?»
«Жду новую раздачу, увидимся в облачном хранилище [застенчиво улыбается]».
«Сегодня не буду тебя ругать, умоляю, дайте микроблог Жун Сы».
«Катаюсь по полу, умоляю, дайте микроблог королевы Жун! Так нравится... пусть заведет, а-а-а...»
Смотрите-ка, врожденное обаяние: персонаж ещё не раскрыт, а она уже стала популярной. Сама Чэн Цзиньчжи в эти дни, стараясь стать ближе к народу, выложила несколько рабочих фотографий. Однако в комментариях по-прежнему мелькали те же зрители, что и после «Нового Великого Тана». Неужели «Новый Великий Тан» действительно был настолько плох? Чэн Цзиньчжи уже плохо помнила, поэтому скачала несколько серий на свой планшет — решила взглянуть на себя со стороны.
Сцена с Жун Сы закончилась, и она отошла от камеры. Она сняла шубу — сцена была зимняя, и одежды на ней было много. Осталась лишь в одной белой рубашке, которая уже насквозь промокла. Жун Сы складывала вещи на ходу: своего агента у неё не было, так что приходилось носить всё самой. Она присела в стороне, сделала несколько глотков воды из фляги, пытаясь, видимо, немного охладиться.
— Помощник, отнеси одежду Жун Сы, повесь её, — Чэн Цзиньчжи повернула голову к своему сотруднику.
— Слушаюсь.
— Займись контрактом, подпиши Жун Сы в компанию.
Едва Чэн Цзиньчжи договорила, как помощник скривился в затруднении:
— Босс, я уже говорил об этом госпоже Жун.
— Она не хочет?
— Она промолчала.
Чэн Цзиньчжи взглянула на Жун Сы, сидевшую неподалеку. Это в стиле Жун Сы: другие молчат, когда соглашаются, она же молчит, когда сопротивляется.
— Босс? Может, стоит назначить госпоже Жун другого агента? — Жун Сы сейчас была в фаворе у начальства, её нужно было лелеять. Помощник подобострастно предложил: — Помните А Цзянь? Ту, что помогла известной актрисе спасти репутацию после развода? Она сейчас хочет сменить работу. Если пожелаете, я устрою.
— Хочешь заменить меня? — неожиданно бросила Чэн Цзиньчжи.
— Нет... — тон босса изменился, и помощник втянул голову в плечи.
— У меня нет лишних денег. Если она не хочет в компанию, ну и пусть, — при мысли о том, что в комментариях все в один голос хвалили Жун Сы, на Чэн Цзиньчжи нахлынуло раздражение. Она чувствовала себя так, будто сама навязывалась человеку, который смотрел на неё с холодным пренебрежением.
Помощник уже решил, что характер босса стал мягче, но теперь понял: настроение у неё всё ещё меняется быстрее погоды. Он посмотрел на Жун Сы, но не решился уйти, лишь осторожно спросил:
— Так мне пойти повесить одежду госпожи Жун?
— Иди, иди. Она теперь маленькая звезда интернета. Если кто-то снимет, как она мучается, ещё решат, что мы обижаем новичка, — Чэн Цзиньчжи хотела сказать это совершенно обычным тоном, но вышло ехидно и с кисловатым привкусом.
Когда помощник ушел, Чэн Цзиньчжи снова уткнулась в планшет. Лучше бы она не смотрела этот сериал: глядя на свою игру, она чувствовала лишь неловкость. Неуклюжее выражение лица, будто она слабоумная, да ещё и эта манерная походка — Чэн Цзиньчжи саму себя «раздражала».
— В последние дни я тебя не видела, ты не возвращалась домой, — Жун Сы подошла незаметно. Она поставила бутылку минеральной воды рядом с рукой Чэн Цзиньчжи.
— Я была дома на выходных, просто поздно вернулась, ты уже спала, — ответила Чэн Цзиньчжи и, продолжая говорить, достала телефон. — Тебя просят завести микроблог, так что передаю по назначению.
— М-м. — Жун Сы лишь мельком взглянула на экран и снова перевела взгляд на Чэн Цзиньчжи. — Почему ты не разбудила меня, когда вернулась?
— Ты ведь спала.
Жун Сы помолчала:
— Правда?
— Раньше ты не была такой внимательной, — добавила Жун Сы, в её голосе промелькнула самоирония.
...Что она такого делала раньше? Чэн Цзиньчжи задумалась и вспомнила кое-что. Гао И её игнорировала, Чэн Цзиньчжи выпила лишнего и среди ночи заявилась в постель к Жун Сы. Изначально она хотела просто выпустить пар, но потом всё обернулось тем, что она сама умоляла Жун Сы... Умоляла в слезах, под ней, возможно, даже выкрикивала имя Гао И... Такая позорная история, и, как назло, наутро она ничего не забыла. Хуже всего было то, что ей... понравилось... Жун Сы была почти без опыта, но подарила ей невероятные ощущения. Именно поэтому Чэн Цзиньчжи так и не смогла это забыть. Позже они ещё несколько раз оказывались в постели, и каждый раз, прижимаясь к Жун Сы, она украдкой поглядывала на её пальцы...
Чэн Цзиньчжи взяла минералку и сделала маленький глоток.
— М-м... твой младший брат уже пошел в школу?
— Да, — Жун Сы посмотрела на неё. — Спасибо.
— Не за что, — Чэн Цзиньчжи хотела было добавить: «Ты это заслужила», но вовремя прикусила язык. Эта фраза прозвучала бы как издевка.
— М-м... в последние дни я была занята делами компании. — Раз уж Жун Сы спросила, нужно было объясниться: она ведь не бездельничала, а решала важные вопросы. В компании было ещё кое-что, что портило ей настроение: секретарь Сунь перевелась в отдел обработки материалов, но из компании не ушла. Чэн Цзиньчжи несколько дней следила за этой Сунь, боясь, что та приблизится к её матери. Да, именно она когда-то стала причиной того, что мать подала на развод с отцом. Узнав, что мать тоже предпочитает женщин, Чэн Цзиньчжи даже усомнилась в себе: выходит, её влечение к женщинам — это наследственное?
До встречи с Гао И у Чэн Цзиньчжи не было чёткого понимания своей природы. На Гао И она обратила внимание прежде всего из-за её актерского мастерства. Тогда она была такой наивной: Гао И предложила обсудить актерскую игру, и она поверила. Обсудить-то ничего не удалось, зато практики в постели было хоть отбавляй. У Гао И было полно «штучек», и Чэн Цзиньчжи давно забыла о своей изначальной цели.
— Понятно, — кивнула Жун Сы.
В этот момент помощник снова выскользнул из-за спины режиссера:
— Босс, следующую сцену нужно снимать без посторонних. Если вы устали, я скажу режиссеру, переснимем завтра.
— Ничего, не будем нарушать график съемок.
— Хорошо, я пойду очищу площадку.
Сцена предстояла жаркая: мисс Цзя впервые видит Вэй Чэн. Вэй Чэн поет на сцене, почти дразня отца мисс Цзя — военного диктатора, — и неожиданно привлекает внимание самой мисс Цзя. В гримерке за сценой мисс Цзя просит Вэй Чэн приехать в особняк спеть для неё. После этого должна была последовать страстная сцена близости: мисс Цзя прижимает Вэй Чэн к туалетному столику и ласкает её.
Жун Сы отлично уловила образ мисс Цзя. Чэн Цзиньчжи знала, что Жун Сы сыграет Вэй Чэн, но не ожидала, что она так убедительно исполнит и мисс Цзя. Вероятно, потому что в прошлой жизни она привыкла видеть Жун Сы в роли Вэй Чэн, теперь, когда та играла мисс Цзя, у Чэн Цзиньчжи на душе стало как-то иначе. Казалось, роль мисс Цзя была создана специально для Жун Сы, хотя они были совершенно разными людьми: мисс Цзя — алчная и распутная, Жун Сы — холодная и сдержанная.
Взгляды, тонкие намеки — всё шло как по маслу. Исполняющая роль мисс Цзя Жун Сы, закончив разговор с Вэй Чэн, повернулась и дошла до двери, где остановилась. Она закурила, ковыряя щепу на дверном косяке, её глаза были полны вожделения. Затем она сделала глубокую затяжку и щелчком отбросила окурок.
Чэн Цзиньчжи в роли Вэй Чэн, глядя в зеркало, наносила румяна. Заметив в отражении вернувшуюся мисс Цзя, она, как и ожидалось, кокетливо улыбнулась.
Рука Жун Сы легла на плечо Чэн Цзиньчжи и вкрадчиво скользнула к её затылку.
— Мисс, что случилось? — Чэн Цзиньчжи поразилась: Жун Сы была удивительна. Обычно от неё веяло холодом, но сейчас, войдя в образ, она была даже на ощупь тёплой.
Жун Сы склонилась и прошептала ей на ухо:
— Ты так прекрасна.
Затем Жун Сы поцеловала её в ухо и в щеку. Чэн Цзиньчжи взглянула на руку Жун Сы: та настолько вжилась в роль, что даже запястья слегка дрожали от напряжения — в точности как у томящейся от страсти мисс Цзя.
В этой сцене мисс Цзя ещё не овладела Вэй Чэн до конца, в глубине души она всё ещё испытывала опасения. Для этой сцены даже был сделан кадр: Чэн Цзиньчжи обнажена, а Жун Сы в образе мисс Цзя безупречно одета, выглядя особенно благопристойно. В этом дубле Жун Сы не раздевалась, в отличие от Чэн Цзиньчжи, которую «раздели» догола.
Как только сцену отсняли, Жун Сы сняла с себя верхнюю одежду и укутала Чэн Цзиньчжи. Чэн Цзиньчжи смотрела на неё: мгновение назад Жун Сы была полна страсти, но стоило режиссеру крикнуть «Снято», как она тут же вернулась в состояние ледяного спокойствия.
Режиссер вышел, чтобы дать Чэн Цзиньчжи время переодеться. Чэн Цзиньчжи, прижимая к себе одежду, взглянула на Жун Сы: режиссер уже ушел, почему она всё ещё здесь?
— Я... собираюсь переодеться... — неловко произнесла Чэн Цзиньчжи.
Холодное спокойствие Жун Сы на миг дрогнуло. Она отвернулась, сделала пару шагов и вдруг спросила:
— Это потому, что это не она?
Она? Кто она? Чэн Цзиньчжи долго размышляла, и лишь когда Жун Сы вышла, догадалась: не Гао И ли она имела в виду?
http://bllate.org/book/34726/4287276
Готово:
