— Дядя Сяо… — Мэн Идун вышел из дверного проема и встал за спиной у Сяо Цзюньцзюнь. — Дядя Сяо.
Сяо Цзюньцзюнь, увидев его, глубоко вздохнул, перевел дыхание и спрятал ремень.
— Пусть твой брат как следует подумает о своем поведении. Мне нужно отлучиться по делам, а ты присмотри за ним. Чтобы он не смел вставать.
— ...
Когда Сяо Цзюньцзюнь вышел, поговорив по телефону, Мэн Идун подошел к Сяо Шэну и присел на корточки. Они встретились взглядами, Сяо Шэн скосил глаза к переносице, изображая косоглазие, а затем улыбнулся:
— Со мной все в порядке, брат.
— Как мы вообще вернулись?
— Тот человек лично ездил в бар, чтобы нас выловить.
— Тогда… брат, вставай. Его ведь сейчас нет, он не узнает, что ты не стоял на коленях.
Мэн Идун подался вперед, собираясь помочь ему подняться, но Сяо Шэн всей тяжестью подался вниз, не позволяя этого сделать. Он ухватился за руку Мэн Идуна, заставляя того тоже присесть, и лишь после этого проговорил:
— Лучше я постою на коленях. Вчера я действительно не должен был брать тебя в бар, я готов понести наказание.
Мэн Идуну было больно на это смотреть, но подобрать нужных слов он не мог. Он поднялся и убежал, а через некоторое время вернулся с двумя книжками судоку и парой карандашей. Усевшись прямо на пол перед Сяо Шэном, он протянул ему одну книгу:
— Брат, задания здесь одинаковые. Давай устроим соревнование.
Сяо Шэн цокнул языком:
— Твоего брата этим не проймешь, я, как-никак, технарь.
— Правда? Тогда засекаем время. Минута?
— По рукам. Только условимся сразу: что будет, если проиграешь?
— Проигравший обязан выполнить любое желание победителя, — сказал Мэн Идун. — Срок действия бессрочный, за каждый проигрыш — одно желание!
— Ну ты и лисенок…
В тот день Сяо Шэн простоял на коленях до самого вечера. Когда вернулся Сяо Цзюньцзюнь, он велел ему проваливать в свою комнату, а Цзян Чуньюнь не стала пытаться смягчить ситуацию — оба они дали понять, что это дело так просто прощено не будет.
На следующий день Сяо Шэн понуро вернулся в университет. На коленях у него красовались два синяка, и Чжоу Юаньян, чувствуя свою вину, засуетился вокруг него: носил ему еду и воду с таким усердием, что даже Лю Чэнь не удержался и отпустил пару комментариев.
Военная подготовка закончилась, и на этой неделе официально начались занятия. Когда пришло расписание, куратор также сообщил о выборе факультативов. Сяо Шэн полностью переложил это на Мэн Идуна — а если точнее, то этим занялось всё общежитие 549, — лишь попросив обязательно записать его на баскетбол.
Мэн Идун записал пожелание, но на всякий случай предупредил:
— Если не успею занять место, не вини меня.
— Мэн Идун!
Даже звонкий голос Ло Ивэй не заставил Мэн Идуна замедлить шаг на лестнице. Она пробежала пару ступенек, догоняя его:
— Мэн Идун, как прошли каникулы?
— Неплохо.
— Оу, ну ладно. Чжан Шэнли тебя нашел?
— Он меня искал? — Мэн Идун остановился. Он вдруг вспомнил, что Чжан Шэнли хотел списать у него домашнюю работу.
— Ага, ты не состоишь в беседе группы, поэтому не знаешь: он там выспрашивал у всех твой номер и домашний адрес. Его за это отчитал классный руководитель, запретив донимать тебя.
— ... — Не стоило так уж стараться, подумал про себя Мэн Идун, продолжая путь. — Когда сдавать работу?
— Думаю, в обед. Староста соберет всё и отнесет учителю.
— Хорошо. — Время еще есть, решил Мэн Идун. У Чжан Шэнли еще есть шанс исправиться.
Они подошли к коридору у класса. Заглянув в окно, они увидели толпу одноклассников, столпившихся в задней части кабинета и что-то оживленно обсуждавших. Мэн Идун вошел через заднюю дверь. Увидев его, ребята расступились, пропуская его вперед. Мэн Идун подошел к середине класса и перевел взгляд на доску. В самом центре плаката, который они готовили, кто-то стеркой нарисовал огромную кучу «какашек», а рядом пририсовал изуродованную девочку: красный галстук стерт, глаза выколоты, а на руке, отдающей честь, прибавилось несколько лишних пальцев.
Мэн Идун замер, глядя на это, и какое-то время даже не знал, что и чувствовать.
Следом за ним подошла Ло Ивэй. Взглянув на стенгазету, она взревела:
— Кто это сделал?!
Все в ответ лишь качали головами и перешептывались. Кто-то сказал:
— Не знаем, когда мы пришли, уже было так!
— Это же честь нашего класса! Что вы от этого выиграли, испортив её? Кто это сделал?! — Ло Ивэй, как ответственная за оформление, отвечала за стенгазету, и даже если не она ее рисовала, ответственность все равно ложилась на нее. Она покраснела от ярости и собиралась сказать что-то еще, но тут мимо окна прошел классный руководитель. Увидев плакат и толпу учеников, он вошел в заднюю дверь, и его лицо помрачнело.
— Всем вернуться на свои места.
Толпа рассеялась, все заняли свои парты. Только Мэн Идун так и остался стоять на месте.
— Мэн Идун, ты тоже вернись на место.
Мэн Идун тяжело вздохнул, снял рюкзак и побрел к своей парте. Классный руководитель поднялся на кафедру, не глядя больше на испорченный плакат, и сказал:
— Ло Ивэй, после урока сотри всё с доски, а затем иди в офис студсовета и скажи, что наш класс не будет участвовать в конкурсе стенгазет.
Ло Ивэй была не в восторге, но спорить не решилась:
— Поняла, учитель...
— Хорошо, приступайте к утреннему чтению.
— Разрешите войти! — этот выкрик привлек всеобщее внимание. Чжан Шэнли, тяжело дыша, стоял в дверях. — Извините, учитель, я опоздал.
— Постой в коридоре десять минут.
— Э-э, хорошо. — Чжан Шэнли поклонился и повернулся в сторону коридора.
Классный руководитель постоял еще немного и ушел. Гул голосов, читающих словари, постепенно стих. Заметив, что учитель вряд ли вернется, ребята начали перешептываться.
— Мэн Идун, кто-то явно тебя невзлюбил! — громко сказал кто-то с передних рядов, так что было слышно всему классу. — Я видел, как Чжан Шэнли вырвал у Мэн Идуна кружку, когда тот пошел за водой!
— Точно! А однажды в обед он пнул его парту!
— И правда, он же в чате спрашивал адрес Мэн Идуна, а когда учитель его отчитал, наверняка затаил злобу!
— О боже, — подхватили другие, — вполне возможно, что это Чжан Шэнли испортил плакат.
— Вы же видели, что Чжан Шэнли опоздал, как у него могло быть время испортить плакат? — возразила Ло Ивэй.
— Кто знает, может, он сделал это еще до выходных...
Мэн Идун хранил молчание. Лишь когда обсуждения поутихли, он позвал Ло Ивэй и спросил:
— Когда студсовет придет с проверкой?
— На первом уроке.
http://bllate.org/book/34695/4282967
Готово:
