Тьфу!
Чэнь Кани взяла одежду и слезла с кровати. На ходу одеваясь, она бросила:
Женщины перед любимым мужчиной все одинаковы! Что ты вообще понимаешь?!
Черт, ты куда собралась?
Я в общежитие, номер завтра сама сдавай.
Чэнь Кани потратила на то, чтобы натянуть на себя те две тряпицы, от силы секунд тридцать, схватила сумочку и ушла. В комнате вмиг остался лишь густой остаточный запах да голый Сяо Шэн.
Придя в себя, Сяо Шэн как безумный пару раз ударил кулаком по матрасу:
Ну ты и сука, Чэнь Кани!
Поколочу тебя под одеялом
Вот это уровень, Мэн Идун! Не думала, что ты еще и рисовать умеешь!
Вокруг доски в конце класса столпилась толпа. В самом центре Мэн Идун раскрашивал пионера с красным галстуком, который салютовал пионерским приветствием. Вокруг летела мелкая пыль, и одноклассники то и дело отмахивались от нее руками. Кто-то даже заметил:
Получается намного лучше, чем у Ло Ивэй!
Умник нашлся — попробуй сам, — Ло Ивэй как раз вернулась снаружи, пробилась сквозь толпу и остановилась рядом с Мэн Идуном. — Учитель сказал, что с завтрашнего дня начинаются каникулы в честь Национального дня, и эту стенгазету после завершения никому трогать не разрешается, будьте аккуратнее.
Тц, да кто станет трогать, подумаешь!
Толпа стала расходиться, и как раз в этот момент прозвенел звонок на урок. Мэн Идун собрал мелки, взял стульчик и направился к своему месту. По дороге ножка стула случайно задела какого-то ученика. Мэн Идун уже собирался извиниться, но, столкнувшись взглядом с этим парнем, замер на полуслове.
Спустя долгое время учитель вошел в переднюю дверь, и Мэн Идун быстро кивнул ему:
Извините.
Вернувшись за парту, он вместе со всеми встал, поприветствовал учителя, а когда снова сел и бросил взгляд на того одноклассника, тот уже уткнулся носом в тетрадь и что-то писал — с таким сосредоточенным видом, будто ничего и не произошло. Мэн Идун вдруг почувствовал легкий холод и машинально покосился на окно, хотя форточка вообще была закрыта.
После уроков, как обычно, за ним приехал Дядя Сяо. Мэн Идун сидел на заднем сиденье и слушал звучный голос Дяди Сяо:
Завтра мы поедем обедать к твоей старшей тете. Мы тут с твоей Тетя Цзян подумали: раз начались каникулы, давай-ка мы по очереди свозим тебя ко всем родственникам, познакомим. Как думаешь, нормально?
Хорошо, Дядя Сяо, я во всем буду слушать вас.
Сяо Цзюньцзюнь хмыкнул, барабаня пальцами по рулю, а спустя пару минут снова заговорил:
Много задают?
Я всё сделал.
Сяо Цзюньцзюнь сглотнул слюну:
Дундун, а ты никогда не думал, кем станешь, когда вырадешь? Ну, я имею в виду... например, в университете — какую специальность ты бы хотел выбрать?
Спросив это, Сяо Цзюньцзюнь вдруг сообразил, что мальчик может толком не понимать, что такое специальность и чему там учат. Он уже собрался пояснить, как услышал ответ Мэн Идуна:
Пойду в медицину.
Тоже неплохо, неплохо, — рассудительно кивнул Сяо Цзюньцзюнь. Опасаясь задеть болезненную тему, он больше не стал расспрашивать и сменил тему: — Давай поужинаем где-нибудь в городе? Сначала заедем за твоей Тетя Цзян, хорошо?
Угу, хорошо, — согласился Мэн Идун и перевел взгляд с уличного пейзажа на шею Дяди Сяо. — Дядя Сяо...
М?
Скажите... при каких обстоятельствах абсолютно незнакомый человек может смотреть на тебя странным взглядом?
С чего вдруг? — Сяо Цзюньцзюнь обернулся на красный свет светофора. — Тебя кто-то сглазил?
Н-нет, ничего. Я просто... спросил.
Наш Дундун, наверное, слишком умен и талантлив, вот людям и хочется лишний раз на тебя посмотреть.
Мэн Идун послушал и мягко улыбнулся ему в ответ. Машина снова тронулась, и Мэн Идун опять отвернулся к окну. Это был не тот ответ, который он искал, вернее, неверный ответ. Но в чем же заключалась истина, он и сам не знал.
Дом старшей теты находился в другом районе, в десятке с лишним километров от дома Сяо. Стоило Цзян Чуньюнь перешагнуть порог, как старшая тета оттеснила ее в сторону и прямиком направилась к Мэн Идуну, сияя от удивления и радости:
Ой, какой прелестный ребенок!
Здравствуйте, старшая тета! — улыбнулся Мэн Идун.
Проходите скорее, — старшая тета была невысокого роста, слегка полноватая, как многие женщины средних лет, но от нее исходило совершенно непринужденное тепло. Она потянула Мэн Идуна в гостиную. — Старшая тета знала, что ты приедешь, и наготовила столько всего вкусного! Еще купила молока, сока и газировки — пей всё, что любишь!
Сестра, хватит уже, избалуешь ребенка, — хотя Цзян Чуньюнь и пыталась возражать, но сама тут же протянула руку и сунула Мэн Идуну бутылку молока. — Дундун будет пить молоко, всякую газировку нужно ограничивать.
Мэн Идун взял бутылку, и сердце его переполнилось таким теплом, что и описать нельзя. Когда они уселись на диване, Мэн Идун только тогда заметил, что в этом огромном доме старшая тета находилась совершенно одна.
Чуньюнь, оставайтесь ночевать сегодня, дайте мне побыть с моим племянником.
Хорошо, мы же как раз ради этого и приехали, — Цзян Чуньюнь чистила мандарин и говорила с набитым ртом: — А зять когда вернется?
Говорит, ближе к концу года, но вернется ли — еще вопрос. Сами знаете: каждый год обещает вернуться, и каждый год одно и то же, я уже привыкла.
Мэн Идун слушал ее, и его взгляд упал на лицо старшей теты. Та заметив это, протянула к нему руки:
Иди сюда, хороший мой, тетя обнимет.
Мэн Идун словно под воздействием чар шагнул вперед, и тета прижала его к груди. Почему-то ему все время казалось, что здесь витает какая-то скрытая печаль. Ни недосказанность взрослых, ни их попытки делать хорошую мишуру при плохой игре он не мог распутать до конца, поэтому оставалось лишь согревать это место собственным теплом. Разумеется, если только сегодня не случится какого-нибудь форс-мажора, Мэн Идун был намерен и дальше вести себя послушно.
Но форс-мажор все-таки нагрянул.
Во время ужина Цзян Чуньюнь позвонили. Она включила громкую связь и положила телефон на стол — оттуда тут же донесся разозленный голос Сяо Шэна:
Мам! Вы где вообще?!
Через полчаса.
Сяо Шэн объявился на пороге дома старшей теты и сразу бросился обнимать ее, наотрез отказываясь отпускать:
Соскучился сил нет, старшая тета!
Хватит ломать комедию, — старшая тета шутливо стукнула его кулаком в спину. — Иди руки мыть, садись за стол!
Сейчас! — Сяо Шэн помыл руки, вернулся, уселся рядом с Мэн Идуном и, широко раскинув руку, притянул его за шею к себе, после чего громко чмокнул в макушку: — Мелкий, удивлен?!
Мэн Идун кое-как выпрямился, но его тут же снова дернули на себя.
Признавайся, скучал по брату?!
Цзян Чуньюнь прикусила нижнюю губу и пару раз постучала тупым концом палочек по его макушке:
Отпусти брата!
http://bllate.org/book/34695/4282964
Готово:
