В последнее время по всему селению прокатилась волна повального увлечения плетением. Под руководством Суби и Молинды женщины и пожилые зверолюди взялись за работу, мастерить вещицы принялись все без исключения. Пытаясь найти что-то новое методом проб и ошибок, Суби даже додумался использовать Лозу Доми для создания мягкого нагрудника — первую такую вещицу, само собой, отдали Вагге. Благодаря хвастовству и бахвальству Вагге теперь каждый отправляющийся на охоту зверолюд обзавелся подобной обновкой. Распространение плетения заставило всех если не полюбить Ли Ся целиком и полностью, то по крайней мере в корне изменить к нему отношение, однако сам Ли Ся не обращал на это никакого внимания — в тот момент он по-прежнему был полностью поглощен делами в собственном небольшом дворике.
Все съедобные припасы, принесенные из леса, Ли Ся сначала протестировал на той злосчастной Гуру. О том зрелище лучше и не вспоминать: достаточно было взглянуть на царивший вокруг беспорядок и торчащие из волос Ли Ся растрепанные птичьи перья, чтобы воочию представить, через какие муки прошла птица, которую насильно пичкали едой. Тем не менее, прошло уже добрых полтора десятка дней, и Гуру не только полностью оправилась, но и явно начала прибавлять в весе — это окончательно убедило Ли Ся в том, что все собранные лесные дары пригодны в пищу.
Ли Ся и Энст еще несколько раз ходили к морю и принесли оттуда множество даров океана. Пару дней назад дул сильный ветер, и волны случайно выбросили на берег целые горы бурых водорослей. После нескольких дней простой сушки они превратились в огромный рулон, сваленный в углу двора. Моллюсков таскали корзину за корзиной; если добавить их к тем, что собрали во время первой поездки, сушеное мясо моллюсков уже заполнило два глиняных кувшина, а сейчас во дворе на солнце сушились сваренные и очищенные морские креветки. Честно говоря, Ли Ся было жаль превращать отборных крупных креветок в сушеные креветки — как же хороши они были в свежем виде! Мало того что мясо обладало упругой текстурой, так из него можно было приготовить абсолютно любое блюдо. Однако они не могли ходить к морю каждый день: в конце концов, даже эти несколько вылазок были тайными. Изначально Ли Ся хотел поселить морских креветок в реке, что текла в пространстве его фермы, но оттуда можно было только черпать воду, не запуская внутрь живых существ. Поразмыслив, он решил, что иметь собственную ферму — уже великая удача, и не стоит быть столь жадным, мечтая еще и о рыбном пруде. Сваренные в морской воде и высушенные креветки отдавали легкой солоноватостью. В отличие от специй Тяньчао, вкус был не таким тяжелым, а при тщательном пережёвывании ощущалась свойственная лишь морским креветкам нежная сладость. С этой точки зрения сушеные креветки из иного мира оказались очень даже неплохи.
Энст отправился в лес за картофелем и имбирем, а Ли Ся остался дома сушить морепродукты. Они заранее всё обговорили: хотя в пространстве Ли Ся картофель рос отлично, выносить его оттуда напрямую пока не стоило. Если внедрять культуру по всему селению, гораздо убедительнее будет использовать местные клубни. К тому же между ними была огромная разница в размерах: то ли континент Эр исключительно благоприятствовал росту растений, то ли еще по какой причине, но здешний картофель оказался в два раза больше обычного. Имбиря в пространстве не было, так что его приходилось добывать исключительно в лесу. Поскольку Энст отправился в то же место, где они недавно побывали вместе, Ли Ся не стал навязываться в спутники. Благодаря этому Энсту не нужно было беспокоиться о безопасности Ли Ся, а скорость сбора возросла на зависть многим.
Справиться с обработкой морепродуктов труда не составляло: погода стояла отличная, солнце палило вовсю, нужно было лишь вовремя их переворачивать. Общественные поля и небольшой огород с овощами поблизости Энст привел в порядок еще ранним утром, так что, закончив со своими делами, Ли Ся неожиданно освободился. Выращиваемые в пространстве культуры постепенно прибавляли в разнообразии; Ли Ся уже собрал урожай и сложил всё прямо у кромки грядок. Поспел посаженный ранее сахарный тростник, и Ли Ся подумал, что неплохо бы выжать из него немного сахара — он уже давным-давно мечтал о свинине в соевом соусе. Сказано — сделано! Время еще раннее, Энст вернется только после полудня, главное — успеть приготовить обед до его возвращения.
Пространство давало Ли Ся массу удобств: стоило ему выкопать целый стебель тростника, как в его руках помимо самого растения оказалась целая бадья чистейшего, сладкого сахарного сока без единой примеси. Появление сока заставило Ли Ся с облегчением выдохнуть. Он прекрасно знал за собой эту привычку — сначала делать, а потом думать. Поначалу он увлекся копкой тростника и лишь на середине процесса сообразил, что у него под рукой нет никаких приспособлений для отжима. Получить сок оказалось непро Dano: даже если резать тростник ракушечными ножами и давить каменным топором, потери сока будут слишком велики. Готовый же сок, полученный в пространстве, был чистым и удобным — как раз то, что нужно. Выбравшись наружу, Ли Ся перелил тростничный сок в неглубокий глиняный кувшин и поставил кипятиться. Хворост под импровизированной печью горел отлично, языки пламени жадно лизали глиняные бока, и сок в сосуде задорно забулькал.
Пока выпаривалась лишняя влага, Ли Ся успел сбегать во двор, перевернуть сушащиеся креветки и подготовить ингредиенты для ужина. Яйца Гуру были обязательным пунктом меню. На континенте Эр мяса хватало, в пространстве водились фрукты и овощи, но яиц они не ели уже очень давно. С того самого дня, как они отправились в лес на поиски сокровищ, Энст каждый раз приносил из гор по несколько штук. Сегодня вечером он решил полностью построить ужин вокруг птичьих яиц, чтобы и Энст отведал чего-то новенького. Раз уж дома нашлись устрицы и креветки, можно было приготовить креветки, запеченные с яйцом, и жареные яйца с устрицами. Вдобавок ко всему сделать холодную закуску, подать мясо и рис — выйдет в самый раз. Ли Ся обернулся и заглянул в кувшин: вода почти полностью выпарилась, и на дне остались лишь густые пузырящиеся сиропные пузыри. Тут Ли Ся уже не смел отходить ни на шаг. Убавив огонь до минимума, он взял деревянную ложку, которой они обычно ели, и принялся непрерывно помешивать сахар, чтобы тот не пригорел ко дну. Поднимающийся из горшка горячий пар казался липким и сладким, отчего личико Ли Ся раскраснелось и заблестело от влаги. Время шло медленно, руки уже порядком устали, а Ли Ся всё мешал и мешал, пока тяжелеющие предплечья едва не отказывались повиноваться. Наконец сироп на дне загустел и превратился в коричневато-желтую патоку. Будь они на Земле, на фабрике ее с помощью центрифуги разделили бы на отдельные крупинки сахара, высушили и упаковали бы на конвейере в те самые пакетики из супермаркета. Но Ли Ся не нуждался в столь сложной воззине: он просто погрузил глиняный кувшин в деревянную бадью с колодезной водой для искусственного охлаждения. К счастью, глиняная посуда дома у Энста оказалась на славу и не треснула от резкого перепада температур. Сменив воду несколько раз, Ли Ся успешно добыл крупный кусок застывшего сахара. Сколов каменным ножом крохотный кусочек и отправив его в рот, он поморщился — до того сладко, аж зубы сводило.
Ли Ся сложил сахар в деревянную чашку и унес в дом. Небо, что еще недавно заливало всё вокруг ярким солнечным светом, теперь затянуло откуда-то приплывшими тучами. Ли Ся решил не откладывать дела в долгий ящик и принялся собирать сушащиеся во дворе припасы. Погода в последние дни стояла именно такой. Энст предупреждал, что это верный предвестник скорого начала сезона дождей, который наступит уже через полмесяца. Вспомнив о замеченных ранее рисе и пшенице, Ли Ся подумал, что их пора убирать, иначе потом просто не хватит времени на сушку. Пожалуй, стоит при первой же возможности сообщить об этом старейшине.
Едва он сгреб в кучу полуготовые сушеные креветки, как в калитку постучали. В последнее время Энст возвращался из гор с тяжелой ношей и неизменно стучал в дверь. К счастью, их дом стоял на самом краю селения, так что все эти масштабные хлопоты пока оставались незамеченными. Ли Ся отряхнул руки и побежал открывать, никак не ожидая увидеть на пороге вовсе не Энста, а самого старейшину Вальтера. Сердце Ли Ся тревожно екнуло — легки на помине! Судя по куску мяса в руках Вальтера, тот принес его специально для них. Но посреди двора по-прежнему красовалась целая гора сушеных креветок — что он скажет, если заметит ее? Пускай Ли Ся и отличался сообразительностью, но проявлял ее лишь в присутствии Энста. Стоило остаться одному перед лицом незнакомцев, как в душе просыпалось тайное чувство вины, ведь он всё еще не до конца привык полностью ассоциировать себя с коренным жителем континента Эр.
Заметив застывшего в проеме и вцепившегося в косяк Ли Ся, Вальтер невольно усмехнулся и слегка помахал висевшим в руке мясом перед его носом:
— Послушай-ка, Ли Ся, ты собираешься пригласить меня войти?
Ли Ся перебрал в уме с десяток вариантов, но не нашел ни единой уважительной причины для отказа. Ему оставалось лишь отодвинуться в сторону, пропуская гостя, и отчаянно надеяться, что Вальтер не обратит внимания на расстеленные циновки. Но надежды рухнули: закон подлости работал безотказно, тем более что пропустить взглядом внушительную кучу посреди двора было попросту невозможно. Во всяком случае, едва переступив порог, Вальтер тут же уставился на нее:
— Ли Ся, а это что такое?
Микроскопические желтоватые зернышки на циновках выглядели так непривычно, что старейшина отродясь ничего подобного не видел.
— Эм... Старейшина, я как раз хотел пригласить вас сегодня вечером на ужин. У нас с Энстом есть к вам важное дело.
— Хорошо.
Взглянув на серьезное лицо Ли Ся, Вальтер тоже переменился в лице. Стоит признать, старейшина обладал на редкость острым умом: выражение лица юноши сразу подсказало ему, что предстоящий разговор будет непростым. А уж взглянув на загадочные вещи на циновках... Вальтер не стал расспрашивать дальше и, сменив гнев на милость, улыбнулся:
— Я еще ни разу не пробовал стряпню маленького Ли Ся. Мясо оставляю вам, а сам пойду скажу Би Та, чтобы на вечер на меня не готовили.
Проводив Вальтера, Ли Ся наконец позволил себе расслабиться. Не зря он старейшина: те три раза, что они виделись раньше, мужчина неизменно улыбался, но стоило ему посерьезнеть, как взгляд стал поищем пронзительным. Как бы то ни было, приглашение сделано, так что пора заняться сегодняшним ужином.
Обустроив очаг, Ли Ся первым делом поставил вариться рис. На этот раз он решил сделать отварной рис по-особому: вскипятить воду, забросить туда промытый рис, а когда крупа дойдет до полуготовности, выловить её, разложить на бамбуковом сите и допарить на водяной бане до полной готовности. При таком способе все полезные вещества оставались в рисовом отваре, который можно было выпить отдельно. Ли Ся прожил здесь уже довольно долго и твердо уяснил: лучшая еда — та, в которой сочетаются жидкие и густые блюда. Теперь, когда появился рис, эту задумку наконец удалось воплотить.
Пока рис парился в глиняном горшке, Ли Ся взял заранее заготовленную тонкую каменную плиту и принялся жарить яичные блинчики. Эту плиту Ли Ся подобрал накануне на бережку ручья, когда прогуливался по селению: она показалась ему идеальной по размеру и толщине, так что он приволок ее домой. Разбив около десятка птичьих яиц — здешние яйца тоже превосходили земные по размерам, так что даже скромная горстка заполнила половину глиняного кувшина, — Ли Ся хорошо взболтал их. Каменная плита на огне уже успела как следует раскалиться; смазав ее тонким слоем животного жира, который моментально зашкворчал от жара, Ли Ся зачерпнул половник яичной смеси, вылил на плиту и быстро разровнял широким движением. Стоило краям яичного блинчика слегка приподняться, как он ловко перевернул его, и не прошло и двух минут, как тонкий и широкий блин был полностью готов. Нарезав картофель соломкой и бланшировав его вместе с зеленью, он смешал овощи с нарезанными яичными блинчиками, добавил измельченный имбирь, чеснок и соль, тщательно всё перемешав — яркая и аппетитная холодная закуска была готова.
Помимо креветок и моллюсков, шедших на сушку, Ли Ся приберег немного свежих: как раз для того, чтобы приготовить креветки, запеченные с яйцом, и жареные яйца с устрицами. Очистив свежие креветки от панцирей и удалив темные жилки, он мелко нарезал их. Оставшейся в кувшине яичной смеси — той самой, что предназначалась для устриц — набралось чуть меньше половины, и в большой деревянной миске этого количества оказалось предостаточно. Ли Ся высыпал туда рубленые креветки, добавил соли, выжатый ранее имбирный сок для аромата, подлил немного воды и принялся тщательно взбивать массу венчиком. Получившуюся смесь отправили в глиняном горшке на водяную баню минут на семь-восемь. Пока яйца запекались, Ли Ся занялся устрицами. Тщательно промыв их и дав стечь воде, он переложил морепродукты в миску вместе с чесноком и яйцами, сдобрил солью и имбирным соком, после чего хорошо перемешал. Раскалив каменную плиту и добавив масла, он вылил туда яично-устричную массу и распределил по поверхности. Поскольку смесь легко пригорала, Ли Ся слегка убавил огонь под плитой. Дождавшись, пока яичная масса схватится, он разлопатил ее лопаткой на кусочки и продолжил обжаривать до полной готовности устриц, после чего снял с огня.
Из-за визита старейшины от тушеной свинины в соевом соусе пришлось отказаться, а от банального жареного мяса Ли Ся уже успел слегка устать, поэтому он просто-напросто быстро обжарил целый таз тонких мясных полосок ради приличия. В конце концов, местные жители умели готовить лишь мясо на угре и пить овощную похлебку, а о самом понятии обжарки не имели ни малейшего представления, так что подобное блюдо наверняка покажется им в диковинку.
http://bllate.org/book/34694/4282904
Готово:
