Сервер подал меню, заказали два крупных блюда. Припарковав машину, Чжоу Чжо и Цай Бомин вошли в отдельный кабинет.
В комнате было включено отопление. Чжоу Чжо отряхнул с одежды капли воды, сел и сказал:
— Хорошо, что тот парковщик довел нас до дверей под зонтом, иначе мы точно вымокли бы до нитки. Я сказал ему, чтобы он потом подвез нас обратно.
Просто к слову упомянув об этом, он спросил:
— Вы уже сделали заказ?
— Разве мы могли не дождаться тебя? — Чжан Сяоминь наполовину встала и протянула меню Чжоу Чжо. — Посмотри сам.
Хэ Чжэнь тем временем все еще думал о том сотруднике с неразличимым лицом, которого только что отчитали: худом и высоком, с тонкими запястьями, выглядывавшими из слегка широковатых манжет рабочей формы — кажется, довольно белыми. Неужели это и был тот парковщик, о котором говорил Чжоу Чжо?
— Хэ Чжэнь, Хэ Чжэнь?
На зов он вынырнул из странных ассоциаций:
— Я ем всё.
— Кто это тут всё ест? — усмехнулся Цай Бомин. — Разве ты не особо любишь острое?
Хэ Чжэнь на мгновение замер. Из-за событий многолетней давности он все эти годы почти не притрагивался к острой еде, но уже так давно не вспоминал того человека, чьи черты лица в реке времени даже немного стерлись — почему же он вспомнил о нем именно сегодня?
Он не стал возражать и согласился:
— Тогда я закажу палтуса на пару.
Внезапно сначала фиолетово-белая молния расколола небосвод, а следом раздался оглушительный грохот, заставивший оживленно болтавшую компанию вздрогнуть.
Чжан Сяоминь снова припомнила Чжоу Чжо то, что он вечно не смотрит прогноз погоды: они же еще несколько дней назад договорились приехать вместе прямо из офиса сразу после окончания рабочего дня, кто же знал, что после полудня небо заволочет тучами.
Чжоу Чжо с улыбкой поднял чашку чая вместо бокала:
— Уважаемая госпожа адвокат, я признаю свою вину и каюсь, выпиваю чашку в наказание.
— Вот именно! — Чжан Сяоминь хлопнула в ладоши. — Свидетели в сборе, так что отвертеться тебе не удастся.
За окном не переставая бушевали ветер и дождь, а в кабинете шумно и весело начался обед, где единственное стекло отделяло два разных мира — холодный и теплый.
Линь Сянбэй, стойко неся вахту, дрожа стоял под зонтом и снизу вверх смотрел на сияющие золотом здания и переливающуюся всеми цветами праздничную иллюминацию. В мыслях у него крутился лишь пузатый круглый колокольчик, висевший на ручке руля — его сегодняшний трофей.
Снаружи вовсю шумел дождь, а внутри кипела жизнь.
Трапеза выдалась на славу.
Чжоу Чжо поспешил расплатиться за всех:
— Ужасно неудобно перед всеми вами, что пришлось тащиться в такую погоду. Даже не пытайтесь со мной спорить, этот обед точно за мой счет.
Среди собравшихся он был самым старшим, дольше всех работал в сфере и обладал самым большим стажем. Все они трудились вместе, и в будни при столкновении со сложными делами то и дело выручали друг друга. Изначально эта встреча замышлялась ради того, чтобы вознаградить всех за усердный труд в уходящем году, так что после пары дежурных отговорок они позволили ему с воодушевлением оплатить счет.
— Дождь все еще не прекратился, — заметил Цай Бомин. — Давайте мы сначала заберем машины, а потом вы подойдете к выходу, чтобы не вымокнуть.
Зонтов было всего два, в прежней расстановке: один на двоих у Хэ Чжэня и Чжан Сяоминь, и еще один на троих помощников.
Стоило выйти за главные двери, как их обдал пронизывающий ледяной ветер, и Хэ Чжэнь невольно ощутил пробирающую до костей сырость.
Чжоу Чжо озирался по сторонам в поисках парковщика:
— Куда это он подевался?
Линь Сянбэй только что припарковал машину для одного мужчины-посетителя с незавидными навыками вождения. Бросив взгляд искоса, он заметил, что клиенты у входа, кажется, манят его рукой. Он торопливо отворил дверь водительского кресла и вылез наружу. Зонта у него не было, так что пришлось прикрыть голову ладонью. Капли дождя одна за другой, словно норовистые креветки, запрыгивали ему за воротник, пробирая холодом так, что вся спина мгновенно одеревенела, однако на лице все еще сияла гостеприимная улыбка, провожающая гостей:
— Счастливого пути, заходите к нам еще!
Дождавшись, пока автомобиль тронется с места, он в растерянности побежал обратно и угодил прямо в лужу — водой окатило полштанины.
Чжоу Чжо окликнул его:
— Нам нужно забрать машину, раскрой зонт.
Линь Сянбэй крикнул в ответ:
— Минутку!
Этот окрик на самом деле трудно было назвать громким, однако Хэ Чжэнь, беседовавший с помощником, отчетливо его расслышал и инстинктивно повернулся на звук.
Линь Сянбэй взял прислоненный к стене зонт и с резким звуком раскрыл его. Бриллиантовые капли невысохшей воды на куполе в тот же миг задорно брызнули в прозрачном воздухе.
Он приподнял зонт чуть выше и, по привычке вымучив стандартную улыбку сквозь косой дождь, обратился к ожидавшим гостям. Однако не успел он сделать и шага, как его взгляд выхватил высокую, статную фигуру. Скользнув снизу вверх по длинным ногам, обтянутым в брюки отличного кроя, он уперся в лицо, выделявшееся на фоне толпы. Всего лишь краткий миг — и очертания остальных людей вокруг будто размыло пикселями в сплошное пятно.
Молний не было, но имя Хэ Чжэнь, застрявшее в водовороте памяти, грохнуло в его голове раскатом грома.
Всегда случается так, что происходящее совершенно не поддается прогнозу, а долгожданная встреча людей после многих лет разлуки неизменно происходит в самых незаметных местах и в самое неподходящее время, заставая врасплох.
Линь Сянбэй намертво застыл на месте, в голове стояла абсолютная пустота, он напрочь забыл о самом себе.
Лишь когда он заметил, что молодой человек после мимолетной заминки вновь перевел взгляд на спутников, Линь Сянбэй словно очнулся ото сна.
Его левая рука заныла еще сильнее. Неизвестно из каких побуждений, он украдкой задвинул ее как можно глубже в рукав.
Чжоу Чжо помахал парковщику:
— Эй, сюда.
Голос незнакомца оборвал оцепенение Линь Сянбэя. Глубоко вздохнув грудью ледяной воздух, он сделал над собой усилие и зашагал вперед.
Спустя десять лет их внешность и социальное положение претерпели кардинальные изменения. Если он и узнал Хэ Чжэня, то лишь благодаря собственной зоркости, но это вовсе не значило, что Хэ Чжэнь все еще помнит его — да и позабудь он его, это было бы вполне естественно.
У них ведь больше не должно было быть точек соприкосновения.
Линь Сянбэй подошел первым, опустив голову и напоминая загородившегося от всего мира человека:
— Господа, прошу вас.
Чжан Сяоминь с помощником обсуждали недавнее дело и уже хотели было спросить мнения Хэ Чжэня, как вдруг заметили, что его лицо помрачнело, словно он сердился.
Линь Сянбэй ведь встретился с ним взглядом и даже застыл в крайнем изумлении. Он забыл, как идти, и все же, добравшись до них на расстояние меньше двух метров, притворился, будто не знает его, не удостоив даже взглядом — разве Хэ Чжэню не положено сердиться?
Пусть они не виделись много лет, но как-никак между ними были отношения, прошедшие через общую постель.
Линь Сянбэй уже успел пройти небольшой отрезок пути под зонтом с Чжоу Чжо и Цай Бомином, как Хэ Чжэнь вдруг догнал их под своим зонтом и преградил путь.
— В чем дело? — удивился Чжоу Чжо.
Хэ Чжэнь не ответил. С легкой улыбкой он устремил взгляд на лицо Линь Сянбэя, облаченного в сине-серую форму парковщика. В его усмешке крылась доля редкой злости, а тон звучал легко и непринужденно — с изумлением первооткрывателя, нашедшего новый материк:
— Это действительно ты.
Хэ Чжэнь узнал его!
Эта мысль промелькнула в голове Линь Сянбэя. Его слегка расширившиеся от удивления глаза встретились с глазами Хэ Чжэня, и в следующее мгновение он первым опустил взгляд. Впрочем, он уже не был зеленым семнадцатилетним юнцом: пряча левую руку за спину и совладав с паникой, он едва слышно издал глухой звук — одобрительное «угу», после чего говорить стало значительно проще, хотя фраза состояла всего из двух простейших слов:
— Какая встреча.
Цай Бомин поинтересовался:
— Вы знакомы?
— Одноклассники.
Хэ Чжэнь поставил обоих в нужное положение. Произнося эти слова, он ни на секунду не отрывал глаз от лица Линь Сянбэя, а затем тут же спросил:
— Столько лет прошло, как живешь?
Было очевидно, что облаченный в сине-серую униформу Линь Сянбэй устроился в жизни мягко говоря неважно. По крайней мере, рядом с этими элитными господами в дорогих костюмах, чей сегодняшний обед стоил дороже его месячной зарплаты парковщика, он выглядел до крайности жалко.
Уловив в вопросе Хэ Чжэня едва заметный подтекст с придиркой, Линь Сянбэй чуть вскинул голову, до того опущенную, и сжал губы — в его позе читалась одновременно и защитная реакция, и упрямство. Он парировал встречным вопросом:
— Нормально. А ты?
Пока они беседовали так, словно вокруг никого не было, Чжоу Чжо, которому успело намочить плечо, остался недоволен:
— Может, поменяемся зонтами? Мы пойдем забирать машины, а вы пока поболтайте?
Линь Сянбэй опередил остальных:
— Не нужно, не нужно, я сейчас провожу.
Бросив на Хэ Чжэня мимолетный взгляд, он с нетерпением попытался поскорее покончить с этой светской беседой:
— Я на работе, давайте в другой раз.
Хэ Чжэнь шагнул в сторону, уступая дорогу, и молча наблюдал за тем, как Линь Сянбэй со всей возможной услужливостью держит зонт над Чжоу Чжо и Цай Бомином. Чтобы клиенты как можно сильнее укрывались от осадков, сам он отстал на полшага, из-за чего бо́льшая часть его тела оказалась под струями дождя.
Находясь на близком расстоянии, Хэ Чжэнь успевал заметить каждое движение Линь Сянбэя.
Косой мелкий дождь настойчиво и легко мочил его. Лицо оставалось прежним — тем самым, которое, как думал Хэ Чжэнь, он успел забыть; по крайней мере, он не должен был помнить его столь отчетливо. Однако реальность заключалась в том, что спустя более чем три тысячи ночей и дней Линь Сянбэй вновь предстал перед ним, и одного лишь его смутного силуэта хватило, чтобы жутковатым образом пробудить все чувства и эмоции.
Если бы сегодня не шел дождь, Хэ Чжэнь по окончании ужина, как обычно, стоял бы на перекрестке в ожидании коллег, забирающих автомобили. У Линь Сянбэя не выпало бы шанса подойти с зонтом, и они бы не встретились. Конечно, возможно, он сам бы вел машину и столкнулся с Линь Сянбэем нос к носу — кто знает? Во всем этом было слишком много неопределенности, а в зале суда двусмысленность смертельна.
Линь Сянбэй всё же изменился. Черты лица остались прежними, но зрачки уже не сияли так ярко, как раньше; цвет лица помрачнел, приобретя нездоровый белесый оттенок. Очаровательная, полная жизни юношеская энергетика практически исчезла — за годы разлуки он словно вырос не по годам, создавая иллюзорное, ненастоящее впечатление.
В юности Линь Сянбэй, зажатый толпой хулиганов с палками в глухом переулке, ни за что не стал бы молить о пощаде — его спина всегда оставалась прямой, полной бесстрашного мужества. Но в этот самый момент, глядя на него, Хэ Чжэнь с абсолютной уверенностью осознавал, как безжалостно время истончило внутренний стержень Линь Сянбэя, заставив некогда ничего не боящегося дерзкого юнца согнуть спину и подчиниться правилам взрослого мира.
Линь Сянбэй, некогда с пеной у рта доказывавший, что он обязательно выбьется в люди и непременно добьется большего, чем зубрила Хэ Чжэнь, оказался повержен суровой реальностью.
Однако Хэ Чжэнь от этого ни капли не радовался.
Чжоу Чжо и Цай Бомин забрали машину, и Хэ Чжэнь проводил Чжан Сяоминь до заднего сиденья. Закрыв дверцу, он бросил:
— Подождите меня пару минут.
Быстрым шагом он направился в сторону Линь Сянбэя. Подойдя вплотную, он выпалил безо всяких предисловий:
— Раньше, когда я бывал в Цзиньша, я тебя здесь не видел.
Хэ Чжэнь говорил с неким напором, словно допытываясь у Линь Сянбэя, почему тот не сообщил ему об этом.
http://bllate.org/book/34684/4281592
Готово:
