Инь Шэн вышел из коридора, слегка нахмурившись.
Сыту и Ху Е, ожидавшая в холле, тут же направились к нему. Ху Е уже хотела было расспросить о ситуации, но Сыту внезапно опередил её и крепко схватил Инь Шэна за правую руку.
— Что случилось?!
Сыту перевернул ладонь Инь Шэна: на её некогда нежной коже чернел жуткий, бросающийся в глаза след от ожога.
Ху Е тоже слегка испугалась:
— Как ты ранен? Что произошло?
Инь Шэн попытался выдернуть руку, но Сыту держал мёртвой хваткой, в упор глядя на него глазами, в которых едва сдерживался гнев.
— Убийца объявился.
Инь Шэну пришлось ответить:
— Когда я пытался расспросить Мао Синя, этот противник преградил мне путь.
Сыту не мог в это поверить, на его висках заходили желваки. Он находился от Инь Шэна всего на расстоянии одного коридора, но при этом абсолютно не подозревал, что тот подвергся нападению!
— Почему ты не позвал на помощь?! — внутри Сыту бушевал огонь, но ещё сильнее было чувство самообвинения. — С какой стати ты полез на рожон с противником! Обнаружив неладное, ты должен был немедленно бежать!
Инь Шэн замер, даже забыв о том, что запястье саднит от боли. Он нахмурился, и в его глазах блеснул холодный свет.
— Бежать? С какой стати мне бежать! Неужели капитан Сыту перед лицом врага тоже станет думать только о том, как унести ноги?
Сыту судорожно втянул воздух и сквозь сжатые зубы бросил:
— Да как ты можешь сравнивать себя со мной!
— А почему бы и нет? — Инь Шэн тоже распалился и заспорил в ответ. — Это моё поле боя! Раз уж противник осмелился показаться, как я мог повернуться и уйти!
Куда этот несносный мужчина засунул их гордость Призрачных Мастеров?!
Сыту посмотрел на это разгневанное лицо и в порыве импульса едва не уложил его себе на колени, чтобы хорошенько отлупить, но прежде чем он успел что-либо сделать, Ху Е вовремя схватила его за рукав.
— Глава! — уныло произнесла Ху Е. — Сейчас не время для ссоры.
Сыту замер, мгновенно придя в себя. Гнев в его глазах ещё не угас, но он крепко взял Инь Шэна за руку и потащил к выходу:
— Сначала в больницу!
Судя по его ладони, ожог выглядел скверно: кожа лопнула, вокруг красовалась багровая кайма, судя по всему, рану оставило что-то раскалённое до предельной температуры, прижатое прямо к руке.
Едва Инь Шэн, увлекаемый за ним, сделал несколько шагов, как из коридора, шатаясь и придерживаясь за стену, вышел Мао Синь.
Лицо его было мертвенно-бледным, с синеватым отливом — судя по всему, он натерпелся страху. Шаг у него был неуверенный, он тяжело дышал, опираясь на стену, а его круглое пухлое тело выглядело донельзя неповоротливым.
— Капитан Сыту! Заместитель Ху! — заметив людей в холле, он торопливо замахал руками. — Спасите! Спасите меня!
Сыту вовсе не горел желанием с ним возиться; не будь этого человека, Инь Шэн не получил бы ранение. В данный момент он кипел от злости, и девать её было некуда, так что при виде этой круглой физиономии он сразу помрачнел.
Ху Е отлично знала нрав Сыту и понимала, что сейчас лучше его не зводить, поэтому поспешно преградила ему путь и шагнула навстречу Мао Синю.
— Что у господина Мао стряслось?
Она помогла поддержать мужчину и проводила его к зоне отдыха в холле, чтобы тот присел.
Мао Синь всё еще дрожал всем телом, одежда на его плечах и спине промокла насквозь. Ледяными пальцами он вцепился в Ху Е, словно утопающий за соломинку.
— Там… там… там призрак… — дрожащими губами пробормотал он.
Ху Е вздохнула про себя, думая, что за напасть: то, о чём хотели узнать, не выяснили, зато этого бедолагу напугали до полусмерти, да ещё и Инь Шэн пострадал.
— Заместитель Ху!
Заметив, что Ху Е молчит, Мао Синь решил, будто она ему не верит, и торопливо заговорил:
— Клянусь, я говорю правду! Там только что и впрямь…
С этими словами он испуганно огляделся по сторонам, опасаясь, будто за ним кто-то следит.
— Я… я открою вам один секрет, — Мао Синь выглядел так, будто решился на отчаянный шаг; возможно, пережитый ужас напрочь стёр всякое смущение, придав ему безрассудной смелости. — Я знаю правду обо всём происходящем, включая причину смерти моего отца!
В другом конце холла двое продолжавших пикировку мужчин замерли. Сыту и Инь Шэн переглянулись, после чего Инь Шэн выдернул руку и направился к Мао Синю.
Сыту оставалось лишь недовольно последовать за ним.
— На самом деле, если разобраться, во всём виноват мой собственный отец, — Мао Синьт утер холодный пот и заговорил сбивчиво. — Он был приверженцем патриархальных устоев и с детства не воспринимал девчонку Мао Минь как дочь. Дома она значила меньше любой прислуги, которую можно гонять помыкать: должна была угождать ему во всём, при этом ей запрещалось пререкаться или давать отпор.
Вспоминая давние дела, Мао Синь немного успокоился, перестал дрожать и принялся быстро вращать маленькими глазками.
— Мао Минь вовсе не была такой уж преданной дочерью, какой казалась на первый взгляд. Она внебрачный ребенок, ей приходилось терпеть вечно недовольное лицо моей матери, о каком-либо положении не было и речи. К тому же, когда умерла её собственная мать, отец даже не соизволил навестить её — она ненавидела его сильнее, чем кто-либо из нас.
В детстве Мао Минь не смела сопротивляться и часто служила для отца мальчиком для битья. Среди нас троих доставалось ей больше всех, а мать даже морила её голодом, обращаясь как с собакой.
Услышав это, Инь Шэн недовольно нахмурился. Пусть Мао Дашэн и казался всем респектабельным человеком с безупречной репутацией, но о некоторых вещах знал лишь он сам; вернее сказать, чем ярче был внешний лоск человека, тем темнее зачастую оказывались его скрытые от посторонних глаз стороны.
Сыту, очевидно, думал о том же: взгляд, которым он одарил Мао Синя, стал ещё более неприязненным.
— Вы, братья, разве не пытались хоть как-то вмешаться?
Угодив в точку, Мао Синь неловко облизал губы:
— Что понимали дети… Как поступал отец, так делали и мы.
Инь Шэн холодно и безрадостно усмехнулся, но для Мао Синя этот смешок прозвучал крайне неприятно.
Тот кашлянул, переводя тему:
— Мао Минь вынашивала планы насчёт этого дела уже давно. Когда отец съехал и стал жить отдельно, она сама вызвалась сопровождать его под предлогом заботы. Мы с và старшим братом давно подозревали, что она хочет воспользоваться случаем для мести.
Ранее, когда отец погиб, она позвонила нам и поинтересовалась, что мы собираемся предпринять. Мы же с братом думали лишь о том, как бы скрыть случившееся от сотрудников компании… Если бы акционеры узнали… а у нас с ним ещё нет прав на наследство, компанию вполне мог прибрать к рукам кто-то из крупных акционеров, владеющих большей долей…
— И только из-за этого вы с такой уверенностью заявляете, что всё подстроила Мао Минь? — закурив сигарету и сделав затяжку, спросил Сыту.
— Раньше она вела себя крайне загадочно, перерыла дома множество старинных книг, оставшихся от старшего поколения. Прислуга говорила, что неоднократно замечала её за этим. Она запиралась в комнате и занималась какими-то странными вещами; когда слуги приходили убираться, шторы в той комнате были задернуты даже среди бела дня, не пропуская ни луча света, а на полу были начертаны зловещие круглые символы, и все стены оклеены странной бумагой.
При воспоминании об этом Мао Синя передернуло:
— Она вела себя так таинственно целый месяц, и мы все думали, что она сошла с ума. Но вскоре она внезапно бросила это занятие, её настроение резко улучшилось — перемены были слишком резкими.
Инь Шэн немного подумал и повернулся к Сыту:
— Вероятно, именно тогда она и повстречала того Призрачного Мастера.
Ху Е нахмурилась:
— Выходит, она замышляла это давным-давно?
Мао Синь понятия не имел, о чём они говорят, но, решив, что те ему поверили, поспешно закивал:
— Поверьте мне! Я и впрямь только что видел… Короче говоря, верьте мне! С Мао Минь определенно что-то не так! Она наверняка связалась с какой-то дрянью…
Тут он со страхом вцепился в Ху Е:
— Скажите, я ведь тоже не умру вот так запросто, ни с того ни с сего? Если эта женщина озвереет, она способна на что угодно!
Ху Е мысленно усмехнулась: раз уж он всё понимал, почему тогда предпочёл остаться в стороне, даже не попытавшись протянуть руку помощи собственной сестре?
Ху Е перевела взгляд на Сыту, а Сыту посмотрел на Инь Шэна. Инь Шэн потёр подбородок:
— Если с расправой над Мао Дашэном всё понятно, то какова была цель устранения Чжан Лин?
Лицо Мао Синя побледнело, и Сыту бросил на него косой взгляд:
— Мао Синь, если ты не скажешь правду, мы ничем не сможем тебе помочь.
— Говорю, говорю, — поспешно закивал Мао Синь. — На самом деле… на самом деле… Чжан Лин была бисексуалкой!
Эту фразу он выкрикнул почти с зажмуренными глазами.
Ху Е замерла, на мгновенье отразив на лице абсолютное неверие.
— Неужели…
Мао Синь удрученно кивнул:
— Именно так.
Сыту тоже нахмурился: как он ни рассчитывал всё наперед, подобного поворота он никак не ожидал…
И лишь Инь Шэн озадаченно моргнул:
— И какое это имеет отношение к тому, что Мао Минь расправилась с ней?
Остальные: «……»
Сыту потёр нос и перевёл тему:
— Когда ты об этом узнал?
Мао Синь пожал плечами:
— Я знал с самого начала. Но Чжан Лин была очень красива и как раз в моём вкусе, поэтому я подумал… что можно сначала немного поразвлечься.
Ху Е холодным взглядом посмотрела на него:
— Смелости тебе не занимать. Не боязно было, что в один прекрасный день тебя прирежет та, с кем делишь ложе?
— Ни за что, — покачал головой Мао Синь. — Кроме Мао Минь, любой понимал, что Чжан Лин — падкая до денег особа. Ей стоило побыть со мной какое-то время, чтобы осознать: выполнять поручения Мао Минь совершенно не выгодно.
Сыту, в общем-то, тоже всё понял. Взглянув на часы, он произнул:
— На сегодня хватит. Ху Е, отвези Мао Синя домой, а мы с Инь Шэном съездим в полицейский участок.
— Есть, — без особого энтузиазма кивнула Ху Е, однако ради того, чтобы с Мао Синем ничего не случилось, ей всё же стоило сопровождать его.
Трое вышли из похоронного бюро и разошлись в разные стороны.
Лёгкий снег снова закружился в воздухе.
http://bllate.org/book/34681/4281241
Готово:
