Последний урок английского в среду после обеда. Лян Цзичэн, как обычно, пол-урока просидел в задумчивости под густым китайским акцентом старика, лишь дожидаясь, пока прозвенит звонок с урока, чтобы вместе с Цзян Жанем вылететь за ворота школы, превратившись в свободных птиц.
Средняя школа, в которой они учились, находилась примерно в двух километрах от старого завода, к Южным воротам вела широкая прямая дорога, и обычно они ходили именно по ней. Но сегодня Суй Вэньцзюань должна была подменять коллегу, и у нее не было времени готовить еду для Цзян Жаня, поэтому после занятий им пришлось сделать крюк и отправиться на поиски пропитания на близлежащую улочку с закусочными.
Улочка эта была довольно старой, длинный переулок от начала до конца был забит тесно прижатыми друг к другу крошечными магазинчиками, ни один из которых не имел фасада шире пяти метров. У многих столики были выставлены прямо на улицу, и стоило только войти, как по всей округе разносились аппетитные ароматы. Они заказали жареные рыбные кексы и лапшу с кисло-острым вкусом, и к тому моменту, как они отправили в рот последний кусочек, закатное небо уже окрасилось багрянцем.
Цзян Жань расплатился и взял две бутылки апельсиновой газировки, протянув одну Лян Цзичэну:
— Пойдем.
Вечерний ветерок раннего лета, овевая лицо, был немного теплым, но очень приятным. Лян Цзичэн в отличном настроении напевал себе под нос мотивчик, то и дело оглядываясь и подгоняя Цзян Жаня идти побыстрее.
— А-Чэн, ты подготовил текст для выступления на поднятии флага на следующей неделе?
Церемония поднятия флага в школе проходила каждый понедельник, и право выступить на трибуне по очереди переходило от класса к классу. Места были на вес золота, и остальные ученики буквально боролись за них, но когда очередь дошла до Лян Цзичэна, он отнекивался раз за разом под предлогом, что совершенно не умеет писать речи. Однако на этот раз учитель после долгих раздумий просто вручил ему уже готовый текст, и у Лян Цзичэна больше не осталось поводов для отговорок.
Впрочем, если подумать, дело непыльное, а засветиться лишний раз не помешает.
— Мне не нужно писать, — лениво протянул Лян Цзичэн. — Старый Тан уже отдал мне текст.
Их классного руководителя звали по фамилии Тан, это был средних лет мужчина с совершенно лысой макушкой, и учитывая его громогласный голос, некоторые парни за глаза звали его Дональдом Даком.
— С чего ты вдруг спросил? Тоже хочешь выступить? — видя, что Цзян Жань молчит, Лян Цзичэн вдруг решил подразнить его и закинул руку ему на плечо. — Хочешь, я скажу Старому Таню, чтобы он заменил меня тобой? Текст все равно уже готов, так что без разницы, кто пойдет.
Лицо Цзян Жаня слегка покраснело. Он, конечно, понимал, что Лян Цзичэн шутит над ним: на трибуне выступали только те ученики, у которых была безупречная успеваемость, куда уж было тягаться ему, вечному двоечнику.
— Так хочешь пойти? — Лян Цзичэн продолжал упорно подначивать его. — Боишься, что он не согласится? Тогда давай поменяемся местами, и ты пойдешь прямо на...
Он не успел договорить, как почувствовал, что перед глазами что-то мелькнуло, а присмотревшись, увидел у входа в переулок какую-то фигуру.
Лян Цзичэн нахмурился и переглянулся с Цзян Жанем.
Преградившего им путь забияку руки в боки они оба прекрасно знали — это был парень из их класса по имени Сун Чжао. Поступив в среднюю школу, Лян Цзичэн продолжал придерживаться своей неизменной независимой внешней политики: кроме Цзян Жаня, он практически ни с кем не общался, так что даже с одноклассниками его разговоры не превышали трех реплик. Тем более что такие, как Сун Чжао, с развитыми мускулами и скудным умом, составляли костяк задних парт, которые ни черта не слушают на уроках — именно этот тип Лян Цзичэн презирал больше всего, чувствуя, что от лишнего слова в адрес такого человека его собственный интеллект только понизится.
Цзян Жань не понял ситуации и все еще глуповато спрашивал:
— Сун Чжао, ты чего?
Стоявший напротив парень задрал подбородок:
— Я ищу Лян Цзичэна.
Лян Цзичэн:
— ?
— Я спрашиваю тебя, — агрессивно начал Сун Чжао. — Почему сегодня утром Фан Сяоюй подходила к тебе, а ты даже не удостоил ее ответом?
Лян Цзичэн:
— ………
К чему вообще все это? Как бы ни был остр его ум, он никак не мог уловить связь между утренним инцидентом и появлением Сун Чжао в этом месте.
Цзян Жань же был еще больше сбит с толку: от начала и до конца он вообще не понимал, о чем толкует Сун Чжао.
— Предупреждаю, не думай, что раз ты хорошо учишься, тебе позволено задирать нос перед всеми подряд! — Сун Чжао помахал перед ними кулаком, демонстративно выпячивая бицепсы, накачанные бог весть как. — Еще раз выкинешь что-нибудь подобное, и я тебя отделаю!
Лян Цзичэн тоже не был мальчиком для битья, и, совершенно неожиданно схлопотав нагоняй ни за что ни про что, он уже собирался вспыхнуть, как вдруг в его голове мелькнула догадка, объясняющая такое поведение Сун Чжао.
Он заступился за Фан Сяоюй, а значит…
— Ты влюблен в Фан Сяоюй! — выпалил Лян Цзичэн.
Цзян Жань:
— Что?
— Врешь, ничего подобного! — лицо Сун Чжао мгновенно покраснело оттого, что его секрет был раскрыт. — Не смей молоть чепуху!
Цзян Жань, будучи единственным посторонним в этой ситуации лицом, по идее должен был оставаться в стороне, но он перевел взгляд с Лян Цзичэна на Сун Чжао и тоже встрял в разговор.
— Раз ты любишь Фан Сяоюй, — указал он пальцем на Сун Чжао, — то должен радоваться, что А-Чэн отказал ей. Если бы А-Чэн хорошо к ней отнесся, у тебя бы и вовсе не осталось шансов, разве нет?
Сун Чжао:
— ?
Лян Цзичэн сначала удивился, а затем чуть не расхохотался. Накопившаяся было злость мгновенно испарилась, ему отчаянно захотелось аплодисментами поддержать Цзян Жаня — это, пожалуй, была самая логичная фраза, которую этот парень произнес за все время их знакомства.
— А ну заткнитесь оба! — видя, как эта парочка выступает дуэтом, Сун Чжао пришел в ярость и снова замахнулся кулаком. — Заткнитесь! Ни черта вы не понимаете!
Он злился совершенно не без оснований. Ведь он пожертвовал временем тренировки по баскетболу, чтобы выследить эту парочку после школы, в переулке было слишком много народу, и напасть не представлялось возможным, так что ему пришлось с урчащим животом глазеть, как другие уплетают за обе щеки. В итоге мало того, что цель не была достигнута, так над ним еще и посмеялись…
Что было еще хуже, стоило ему немного подумать, как оказалось, что Цзян Жань был абсолютно прав… от этого его нынешнее появление здесь делало его похожим на какого-то клоуна.
Видя, что Сун Чжао находится на грани бешенства и вот-вот бросится в драку, Цзян Жань мысленно похолодел: судя по габаритам Сун Чжао, они с А-Чэном вдвоем не смогут ему противостоять… что же делать, швырнуть в него портфель? Но у них с собой был всего один рюкзак, да и А-Чэн делал всю домашку прямо в школе и никогда не носил рюкзак домой…
Похоже, оставалось только одно, героически подумал Цзян Жань, и он решительно раскинул руки, заслонив собой Лян Цзичэна, словно боец, решивший встретить смерть лицом к лицу:
— А-Чэн, беги! Я задержу его!!!
Битва у входа в переулок так и не состоялась: мимо проходили школьные учителя, которые узнали их школьную форму, вовремя пресекли потасовку и отчитали всех троих, прежде чем отпустить.
Хотя учителя и не стали выяснять, кто в каком классе учится, любой педагог средней школы прекрасно знал Лян Цзичэна, и уже на следующий день слухи об этой драке дошли до ушей Старого Тана.
http://bllate.org/book/34671/4279688
Готово:
