Семья Лу, известная как династия морских королей, начала свой путь с судовладельческого бизнеса еще при Старом господине Лу, и сегодня их импортно-экспортная торговля раскинулась по всему миру. Увы, при огромных богатствах и влиянии, наследников в семье было мало. Старый господин Лу потерял и сына, и внука, поэтому был вынужден передать семейное дело правнуку. Сейчас, разменяв сотню лет, он, хотя и сохранял еще бодрость духа, не мог избавиться от гнетущей тревоги.
Правнуку исполнилось тридцать два, но он до сих пор не был женат и не имел детей. Неужели столь огромное состояние семьи Лу некому будет передать?
С семидесяти лет он начал поститься и молиться, надеясь, что небеса смилостивятся над семьей Лу и над ним самим. В молодости, занимаясь морскими перевозками, он действительно ступал на скользкий путь, но почему за это должны расплачиваться его дети и внуки? Лу Цзинхун чувствовал себя глубоко несчастным: владея колоссальным состоянием в свои сто лет, он все равно не мог перестать волноваться о судьбе потомков.
Когда Лу Цзинхуну было около девяноста, он решил вернуться на родину, чтобы встретить старость в родных краях. Он забрал правнука, обосновался в городе H и начал разворачивать здесь масштабное строительство. Поскольку основные дела все еще оставались за рубежом, Малый морской король Лу Чэньянь продолжал жить в Ванкувере. Портовой торговлей там нужно было управлять лично, и лишь к марту прошлого года он постепенно начал переносить свои интересы на внутренний рынок.
Город H был новым приморским городом, где экспорт и импорт только начинали развиваться. Лу Чэньянь хотел воспользоваться моментом, чтобы захватить внутренний рынок, а заодно развить финансовый, строительный и сопутствующие секторы.
Лу Чэньянь был трудоголиком. В то время как другие отпрыски богатых семей в свои двадцать с небольшим лет развлекались со звездами и интернет-знаменитостями, становясь виновниками громких скандалов, он с головой ушел в работу. Он всеми силами старался спасти концерн Лу, чьи позиции слабели на фоне затяжного кризиса в мировой торговле. Благодаря его усилиям концерн Лу по-прежнему сохранял статус лидера, а весь капитал Цзинхун Капитал, которым он управлял, был полностью инвестирован в отечественные проекты и строительство.
В результате, стоило Лу Чэньяню впервые появиться в городе H, как он стал желанным объектом для знакомства множества влиятельных особ.
Чэнь Чэн, пользуясь тем, что когда-то учился в одном университете с Лу Чэньянем и знал кое-какие слухи о нем еще со времен средней школы, начал нагло подсовывать людей в его номер. Он никак не ожидал, что устроит такой чудовищный конфуз.
В тот день Сяо Яо не пришел, но кто же тогда оказался в номере?
Банкет закончился на минорной ноте. Чэнь Чэн, осознав, что обидел такого влиятельного спонсора, неоднократно приносил Лу Чэньяню свои извинения. Однако он понимал: большие люди страдают брезгливостью. Кто знает, чист ли тот безвестный фотомодель, который переспал с инвестором?
Только Лу Чэньянь знал правду: мальчик был девственником, было даже кровотечение, и все это случилось из-за того, что он, Лу, напился и совершил ошибку.
Если подумать, то это он поступил непорядочно — вот так запросто воспользовался человеком.
Но в баре было столько народу, разве можно теперь выяснить, кто заходил в его номер? Даже если Чэнь Чэн поклянется, что докопается до личности того парня, Лу Чэньянь не питал иллюзий. Да и тот мальчик не позвонил ему — значит, не заинтересован. Лучше считать это просто сном, и нет нужды больше терзать себя мыслями об этом.
Он продолжил заниматься делами. В этот раз он подготовился основательно и сразу выкупил половину пустошей в пригороде города H, стремясь построить новый городок, сочетающий коммерческую среду и гуманитарные ценности — подальше от центра, создав настоящий новый город. Он назвал этот проект Утунцзин, в знак надежды, что, подобно легенде, на запах утун-дерева прилетит Фэнхуан.
Прадед даже посмеивался над ним: Малыш, ждешь своего Фэнхуана? С твоим рвением торчать в работе сутками, где тебе найти время, чтобы соблазнять птицу счастья?
Он глубоко вздыхал, стараясь не спорить с пожилым человеком, и снова погружался в работу.
Небо начало темнеть, когда машина сестры Сюй остановилась у ворот жилого комплекса, где жил Сюй Сяобай. Она ткнула в бок Сюй Сяобая, который спал на сиденье, совершенно не осознавая, какой сейчас час, и произнесла: Небо рушится, земля уходит из-под ног, а наш маленький щенок пропал!
Сюй Сяобай резко сел и увидел перед собой грозное лицо сестры Сюй. Устало пробормотав, он спросил: Сестра Сюй, что случилось? Что стряслось?
Сестра Сюй указала на окно и сказала: Не собираешься домой? Поедешь со мной за ребенком?
Только тогда Сюй Сяобай разглядел, что машина уже стоит у ворот его дома. Он поспешно попрощался с сестрой Сюй и вышел. Проходя мимо круглосуточного магазина, он купил овощей, мяса и яиц на ужин. Увидев свежий мангостан, взял немного и его.
Когда он оплачивал покупки телефоном, то увидел, что сестра Сюй уже перевела ему оплату за текущие расходы.
Он открыл WeChat и ответил ей: Спасибо, сестренка, ты мне как родная.
Поднявшись на лифте с пакетами, полными продуктов, он оставил овощи на кухне, но внезапно почувствовал необъяснимую усталость. Ему стало лень готовить. Развернувшись, он пошел в спальню и, не раздеваясь, провалился в глубокий сон.
Когда он проснулся, отец, старый Сюй, уже вернулся. На кухне стоял аппетитный аромат еды, а на маленьком обеденном столе лежали очищенные дольки мангостана.
Сюй Сяобай, прислонившись к дверному косяку, с тарелочкой в руках спросил: Товарищ старый Сюй, как успехи с поиском работы? Если не найдешь — ничего страшного, я тебя прокормлю!
Сюй Цзюньлинь обернулся, поправил золотую оправу очков на переносице, бросил в него только что очищенным стеблем зеленого лука и сказал: Мерзавец! Язык без костей. Затем он выключил плиту, выложил приготовленное блюдо и скомандовал: Мой руки и ешь.
Сюй Сяобай вымыл руки и сел за стол. Куриные крылышки в красном соусе и жареная зелень — его любимые блюда. Он ел и смотрел в одну точку, думая о том, что произошло три дня назад. Стоит ли сначала сходить в больницу на обследование или сразу поехать в старый район к Чэнь Чэну и устроить там пожар? Подумав, он решил, что это глупо. Матери Чэнь Чэна было нелегко вырастить такое животное, тем более что саму жизнь этого негодяя когда-то спас старый Сюй. Люди делают, а Небо видит. Он не верил, что Чэнь Чэн сможет всю жизнь кичиться своей связью с Вэй Хуном.
Однако все вышло не так, как хотел Сюй Сяобай: Чэнь Чэн действительно начал торжествовать. Актерский факультет университета H — отделение, которое лишь немногим лучше шарашкиной конторы. В индустрии развлечений талантов пруд пруди, а в соседнем театральном институте города H конкурс такой, что люди буквально ходят по головам. Уровень актерского факультета университета H, чьи выпускники вынуждены бороться за объедки, был ясен каждому. И вот, на фоне такой реальности, Чэнь Чэн получил место на прослушивании на роль третьего плана в очень популярном веб-сериале. Говорили, что это прослушивание, но на самом деле роль уже была закреплена за ним — чьих это рук дело, все прекрасно понимали.
Вэй Хун был родным племянником Вэй Цзэаня, генерального директора Цилин Эртентейнмент. Запихнуть кого-то на роль третьего плана в не самый топовый сериал для него не составляло никакого труда.
Чу Вэй, накинув на плечо маленькую сумочку Луи Виттон, в солнцезащитных очках из новой коллекции Диор и в стильном костюмчике, выглядел так, будто у него на лбу было написано: я избалованный богатый наследник. В кафе у западных ворот университета он жаловался Сюй Сяобаю: Этот бесстыдник Чэнь Чэн и правда на что-то горазд. Присосался к спонсору, и тот выбил ему роль. В университете только и говорят об этом, мол, гонорар — восемьдесят тысяч за серию! Для новичка это просто астрономическая сумма.
Сюй Сяобай потягивал кофе и сказал: Неужели так много? Похоже, он на пути к богатству и процветанию.
Чу Вэй с пренебрежением фыркнул: Ничего не поделаешь, у него, видимо, очень ценный инструмент!
Два маленьких друга-гея расхохотались, привлекая косые взгляды окружающих. Сюй Сяобай сказал: Видя, каким он стал, я действительно чувствую, что был маленьким идиотом, когда встречался с ним.
Чу Вэй помахал рукой: Не говори так. Кто из нас не ошибался в юности? Если бы не он, с твоими оценками ты бы без проблем поступил в театральный институт города H! А он что? Вильнул задом и ушел торговать своим телом.
Сюй Сяобай с напускной уверенностью ответил: Ой, диплом — не проблема. С таким лицом, как у нас, разве мы не будем блистать где угодно?
В этот момент телефон Сюй Сяобая пиликнул — пришло сообщение от сестры Сюй.
Красавица Сюй Хуэй: Завтра в девять утра, кинобаза Чжэньхуань, кастинг на роль второго плана, четыре сцены. Приходи в гриме, сценарий пришлю позже.
Сюй Сяобай, только что хваставшийся, хлопнул по столу: Смотри, работа подвалила! Сестра Сюй говорит, это сериал, четыре сцены, можно будет показаться на экране. Четыре тысячи за сцену, итого пятнадцать тысяч. Сестра Сюй сказала, что в этот раз не возьмет комиссионные, чтобы я сам постарался.
Чу Вэй радостно воскликнул: Вот это дело, Сяо Бай! Пошли, пошли скорее покупать одежду!
Сюй Сяобай и Чу Вэй купили три комплекта одежды, выбрав в итоге спортивный костюм, который очень освежал и придавал юношеский вид — они решили, что именно в нем он пойдет на кастинг. Его персонаж был обычным старшеклассником, влюбленным в главную героиню — так называемым пушечным мясом.
Прочитав сценарий и обсудив детали с Чу Вэем, он убедился, что все в порядке, и они вместе поужинали. Поскольку его дом находился ближе к киностудии Чжэньхуань, он решил заночевать дома, чтобы на следующее утро не вставать слишком рано и не торопиться.
На актерском факультете было не так много занятий, и преподаватели поощряли студентов получать практический опыт в индустрии развлечений. Достаточно было просто уведомить куратора.
Вечером он собрал свои вещи и отправился домой. Проходя мимо ворот университета, он увидел, как мимо проехал роскошный автомобиль. В полуприоткрытом окне мелькнул профиль Чэнь Чэна с выражением легкой тревоги.
Сюй Сяобай удивился: Ты же вроде должен быть на седьмом небе от счастья? Почему выглядишь таким расстроенным?
Сюй Сяобай не стал вникать, поймал такси и уехал. Когда он вернулся домой, было еще светло. Он думал, что Сюй Цзюньлинь все еще бегает по городу в поисках работы, но едва войдя, ощутил аппетитный запах еды. Он предупредил отца заранее, что вернется, и тот, очевидно, готовил ужин. Но не слишком ли богато накрыт стол? Места почти не осталось, а Сюй Цзюньлинь все еще возился на кухне.
Сюй Сяобай ущипнул гребешок с фунчозой и чесноком и, жуя, спросил: Пап, что за день сегодня такой? Откуда столько вкусностей?
Сюй Цзюньлинь высунулся из кухни, его интеллигентное лицо было слегка влажным от пота. Аккуратная рубашка и брюки, прическа, обычно идеальная, была слегка растрепана. Он небрежно вытер пот и, сияя от радости, сказал: Мне предложили работу, годовая зарплата выросла на треть.
Сюй Сяобай, услышав это, в два прыжка добежал до кухни: На треть? Пап, это что, пятьсот тысяч?
Сюй Цзюньлинь улыбнулся ему: Да.
Сюй Сяобай спросил: В какой компании? Такая щедрость.
Сюй Цзюньлинь: Группа Цзэань.
Сюй Сяобай: ...Ну точно, не зря говорят — мир тесен, не разойтись!
http://bllate.org/book/34670/4279526
Готово:
