В конце концов, если бы он не поступил так, ему было бы по-настоящему не по себе брать эти деньги.
К тому же, такие вещи, как продукты, если не покупать их у фермеров, можно найти только в супермаркете, а в супермаркетах качество далеко не всегда бывает таким.
Пэй Цзинъе ничего не ответил, подошел к обеденному столу и сел. Янь Чу устроился напротив него.
В середине ужина Янь Чу поднял глаза и посмотрел на Пэй Цзинъе. Сидящий напротив него мужчина ел очень элегантно, а темп его движений казался строго размеренным. Глядя на Пэй Цзинъе, Янь Чу на мгновение выпал из реальности — он вспомнил, как впервые увидел его.
Это было в баре.
В той отдельной кабине находилось совсем немного людей, и каждый был занят своим делом: кто-то играл в кости, кто-то разговаривал, кто-то пил. Только этот человек сидел там с прямой спиной, словно находясь в собственном кабинете. Он подошел, чтобы налить человеку выпивки, но не успел даже подняться на ноги, как кто-то рядом рывком притянул его к себе.
Это был незнакомый Янь Чу человек. Оказавшись притянутым, он успел заметить лишь перекошенное от гнева лицо собеседника. Вмиг растерявшись, он вдруг чутким слухом уловил, как все звуки вокруг смолкли.
Шум веселья, звуки музыки и даже яркий свет — всё вернулось к прежнему.
Тот человек уставился на него, с силой вдавив пальцы ему в лицо, словно собираясь содрать кожу. Повозившись так несколько раз, мужчина вдруг избавился от гнева на лице и с удивлением изрек:
Он ведь даже не накрашен.
От этого и без того тихая атмосфера стала еще более зловеще-безмолвной. Пэй Цзинъе, все это время сидевший с прямой спиной и пивший вино, тоже перевел взгляд на его лицо.
В тот миг ему показалось, что на него смотрят абсолютно все. Он напряг всем телом, отчаянно надеясь, что ничего страшного не произойдет, но, судя по всему, неприятностей избежать все же не удалось.
Пэй Цзинъе поднялся с места и подошел к нему. В тот момент Янь Чу, только что отпущенный чужими руками, выглядел несколько потрепанным. Пэй Цзинъе просто подошел к нему и приподнял его за подбородок.
Янь Чу до сих пор помнил леденящий холод тех пальцев и взгляд, полный льда, который упал на него.
В тот самый миг его пробрала дрожь.
Взгляд Пэй Цзинъе казался способным пронзить насквозь, а пальцы продолжали оглаживать его подбородок. В эту секунду все присутствующие уставились на них двоих.
Прождав довольно долго, Янь Чу наконец услышал слова Пэй Цзинъе:
— Ты остаешься, остальные на выход.
Тогда Янь Чу толком ничего не понимал. Все тело было натянуто струной, но отношение клиента напрямую определяло его зарплату, поэтому, несмотря на сильную тревогу, он остался.
Стоило ему остаться, как он почувствовал, что прежняя атмосфера испарилась.
На смену ей пришла тяжелая, угнетающая тишина. Многие поглядывали на его лицо, и время от времени его со всех сторон окружали пытливые, презрительные взгляды. Опустив глаза, он притворялся, что ничего не замечает, и сам не понимал, как смог продержаться до конца этой вечеринки. Лишь когда остальные ушли, он почувствовал, что эти пронзительные взгляды исчезли.
По правде говоря, он только-только выпустился из учебного заведения, надежно укрытый за стенами той идеалистичной башни. К тому же он всегда очень старательно подходил к любому делу, поэтому прежде ему никогда не доводилось сталкиваться с подобными придирками — вплоть до того случая.
Это было величайшее проявление злобы из всех, что он видел за всю свою жизнь.
Тогда он не понимал, что это значит, но позже люди Пэй Цзинъе разыскали его и привели к своему господину. Пэй Цзинъе протянул ему контракт, и только тогда до него дошел истинный смысл тех взглядов.
Белый лунный свет Пэй Цзинъе, третий молодой господин семьи Сяо по имени Сяо Луфэн, был похож на него на семь-восемь частей.
А сам Сяо Луфэн ровно месяц назад уехал за границу.
В тот же миг всё встало на свои места: стало ясно, что каждый видел в нем лишь человека, решившего пробиться наверх за счет схожей внешности.
Получив тогда контракт от Пэй Цзинъе, он поначалу даже рассердился, но стоило ему взглянуть на указанную там сумму, как все эмоции разом испарились.
Сто тысяч — таких денег он, пожалуй, не смог бы скопить и за целый год работы.
А ведь его мать все еще лежала в больнице.
Тогда, с контрактом на руках, он долго вел внутреннюю борьбу с самим собой, пока наконец не устремил взгляд на бумагу. Внимательно, слово за словом, прочитав всё от начала до конца, он поставил свою подпись.
А затем Пэй Цзинъе поселил его вилле на склоне горы, превратив в ручную птичку в золотой клетке.
На мгновение взгляд затуманился, но Янь Чу быстро отогнал мысли и продолжил есть.
Его стряпня на самом деле получалась весьма неплохой и вполне съедобной, но из-за того, что он ел одни и те же блюда уже целые сутки, аппетит пропал. И все же заказчик сидел напротив, так что портить тому настроение было нельзя — тщательно пережевывая пищу, он всё же заставил себя сделать еще несколько глоток.
Стоило Пэй Цзинъе отложить палочки, как Янь Чу тут же последовал его примеру.
Молча убрав со стола, он смахнул недоеденную еду в мусорное ведро, вымыл чашки, тарелки и собственные руки, после чего достал из холодильника два апельсина и бросил их в соковыжималку. Вскоре перед ним оказалась небольшая чашечка свежевыжатого сока.
Он отнес сок Пэй Цзинъе, который уже пересел на диван и наливал себе бокал красного вина из винного шкафа.
Янь Чу поставил сок на журнальный столик перед Пэй Цзинъе. Холодный взгляд мужчины упал на его лицо, но Янь Чу лишь слегка опустил глаза, безропотно позволяя себя разглядывать.
Это был уже ставший привычным ритуал последнего месяца.
За этот месяц, стоило Пэй Цзинъе приехать сюда, он неизменно вглядывался в его лицо, пытаясь разглядеть за ним другого человека. Янь Чу уже привык к этому, и когда он решил, что и на этот раз Пэй Цзинъе не проронит ни слова, тот вдруг заговорил:
— На самом деле ты совсем на него не похож.
Янь Чу помолчал пару секунд и тихо произнес:
— Мм.
Фотографии Сяо Луфэна он видел: человек на снимках излучал уверенность и дерзость, являясь его полной противоположностью.
Сяо Луфэн работал дизайнером одежды, специализируясь на модных нарядах. Тот снимок был сделан во время какого-то показа: облаченный во всё красное, крутой и стильный, с ослепительной улыбкой на лице.
Увидев ту фотографию, Янь Чу сразу понял, что им с этим человеком суждено быть разными.
У него никогда не будет такой же ослепительной улыбки.
В его собственной жизни было слишком много самых разных забот, и даже любимому делу он не мог посвятить себя целиком и полностью. Именно поэтому им было суждено оставаться совершенно разными людьми, а единственным их сходством являлось лишь это лицо.
http://bllate.org/book/34668/4279187
Готово:
