Я нарочно замедлил речь:
— На месте скажу.
До посадки оставалось ещё время, так что я, обняв сумку, прикрыл глаза, чтобы немного подремать. Чэнь Цанхай всё это время сидел рядом и вытирал салфеткой кровь из волос. Я не знал, во что он ввязался вчера, но было ясно одно: он не хотел, чтобы я это узнал. Вытерев кровь, он украдкой вытащил из кармана мелочь и легонько похлопал меня по плечу:
— Воды хочешь?
Я отрицательно покачал головой, и он в одиночку отправился в небольшой магазинчик на другой стороне.
Я закрыл глаза и начал отсчитывать секунды. Когда прошло три минуты, я открыл их, подхватил сумку и, не меняясь в лице, прошел сквозь толпу в тот самый магазин. Оказавшись внутри, я молча огляделся и всё понял без слов.
— Что-то присмотрели? — спросила хозяйка магазина.
Мой взгляд скользнул в сторону, и я бесстрастно спросил:
— Куда делся парень, который заходил за водой?
Я вышел из зала ожидания и, повесив сумку на плечо, направился прямиком за здание. Железнодорожный вокзал располагался далеко от центра, и позади него находилась зелёная зона с общественным туалетом. Местные хулиганы постоянно выбирали это место для разборок. Я до сих пор не понимал, в чем глубокий смысл вечных драк в туалетах.
Я распечатал новую пачку сигарет, бросил обёртку в урну, вытащил сигарету и прикурил. Сделав пару затяжек, я почти докурил её до фильтра. Когда я вошел в туалет, Чэнь Цанхай был вжат в самый дальний подоконник, а вокруг него стояло человек пять-шесть.
Едва я показался на пороге, несколько парней с разноцветными шевелюрами дружно обернулись:
— Ты чего здесь забыл?
Я докурил, зажал окурок в пальцах и растолкал их. Взглянул на Чэнь Цанхая: лоб разбит, из раны течёт кровь, рука вывихнута и неестественно вывернута. Он смотрел на меня глазами, полными крови и грязи. В груди вскипела ярость, но я с абсолютно спокойным лицом развернулся и заслонил собой Чэнь Цанхая.
— Кто из вас, ребята, вывернул ему руку? — я улыбнулся.
Вперед вышел желтоволосый, сплюнул густую слюну и ткнул в меня пальцем:
— Я, и что? Ты его вожак? Этот немой жрет бесплатно. Вижу, у тебя деньжата водятся, отсыпь нам, и мы сразу свалим.
Я промолчал, схватил его за палец, которым он в меня тыкал, и резко дернул вниз. Раздался сухой хруст, и желтоволосый взвыл от боли. Остальные, увидев, что их главарь атакован, бросились на меня. Я тут же отпустил сломанный палец, схватил главаря за шею и прижал к себе, поднеся тлеющий окурок прямо к его глазу — расстояние было меньше фаланги пальца.
— Эй, эй! Поговорим, давай поговорим! Не делай глупостей! — желтоволосый невольно откинул голову назад.
Я крепко держал его, приблизив искрящийся уголек ещё на два дюйма ближе. Глядя на остальных разноцветных, которые замерли в нерешительности, я прошептал ему на ухо:
— Скажи своим, чтобы проваливали, иначе я сделаю тебя слепым.
Желтоволосый от страха не смел даже шелохнуться:
— Ладно, ладно, братан… то есть, нет! Брат! Брат! Я виноват, деньги не нужны, вы все — валите отсюда!
Парни послушались главаря и поспешно ретировались.
Я понимал, что они наверняка ждут снаружи и не собираются просто так уходить. Я отвел окурок от его глаза и с силой вдавил горящий кончик прямо ему в лицо. Кожа вспыхнула, и желтоволосый снова взвыл.
— Запомни, — сказал я ему. — Того, кто тебя сегодня прижег, зовут Гань Цзи. Ты перешел дорогу людям из клана семьи Гань. Если есть претензии — приходи, я с тобой ещё поиграю.
Сказав это, я схватил его за шиворот, распахнул дверцу одной из кабинок, втолкнул его внутрь и, закрыв дверь, вышел наружу. Чэнь Цанхай следовал за мной по пятам. Я завернул к крану, чтобы помыть руки, и увидел, как разноцветные, ошивавшиеся снаружи, поспешно скрылись внутри.
Чэнь Цанхай торопливо стал объяснять мне жестами:
— Я не ел бесплатно.
Я вымыл руки, закрыл кран и вытащил из кармана салфетку, бросив её Чэнь Цанхаю:
— Знаю. Давай умойся, не пугай людей своей кровью.
Чэнь Цанхай быстро смыл кровь с головы. Я вытирал руки салфеткой и шагал по траве к вокзалу. Взглянул на время: через десять минут посадка. Чэнь Цанхай, спотыкаясь, догнал меня, и я вовремя ухватил его за рукав, чтобы он снова не упал.
Он взволнованно показал жестами:
— Можно мне и дальше идти с тобой? Я больше не буду создавать проблем.
Я окинул его взглядом: сумка в руках, на старой куртке отпечатки ботинок, уголок рта в синяках. Я поправил ему воротник, стряхнул пыль, расстегнул рюкзак, достал пузырек Юньнань Байяо и пластыри, сунув их ему в руки.
— Если кто-то бьет тебя — отвечай, иначе они подумают, что Гань Цзи можно обижать.
Я остановился у магазина в зале ожидания, купил бутылку воды, открутил крышку и протянул ему:
— Обработайся, скоро посадка.
Чэнь Цанхай взял воду и спрятал лекарства в сумку.
Мы прошли проверку и сели в купе. Был не час пик, людей в вагоне почти не было. Чэнь Цанхай, глядя в отражение стекла, стер кровь со лба и побрызгал на рану антисептиком. Я сидел напротив и внезапно осознал, что почти ничего не знаю об этом человеке.
Я постучал по столику. Чэнь Цанхай заметил мой жест и перевел взгляд на меня.
— Где твой слуховой аппарат? — спросил я.
Он держал ватную палочку:
— Вчера подрался, один сломался, другой вылетел, так и не нашел.
Я откинулся на спинку сиденья. Видя, что он снова склонился над ранами, я выждал немного и снова постучал по столу:
— Помню, ты в университете учился.
Чэнь Цанхай поднял голову, грустно улыбнулся и показал жестами:
— Поступил, но проучился меньше полугода. Сразу после начала занятий попал в аварию, так слух и потерял.
— В военном?
Чэнь Цанхай кивнул и, довольно оживившись, добавил ещё один жест:
— Разведка.
Я перестал расспрашивать, и Чэнь Цанхай продолжил обрабатывать раны. Тонкая одежда подчеркивала его худые лопатки — словно подбитый орел. Глядя на него, я невольно почувствовал жалость. Мое расследование было лишь поверхностным, но жизнь этого парня явно была полна трагедий. Должно быть, Чэнь Цанхай не пожалел сил и вернулся к старым делам лишь для того, чтобы собрать деньги на лечение его слуха.
Обычно он был молчалив и любил забиваться в углы. Может быть, раньше он был другим.
Я вытащил из блокнота лист бумаги, написал пару строк, положил на стол и пододвинул Чэнь Цанхаю. Тот закончил с лекарствами, посмотрел на листок, озадаченно замер, внимательно вчитался, а затем перевел взгляд на меня.
Я подался вперед, постучал пальцем по написанному и понизил голос:
— Я расследую это. Ты раньше встречал нечто подобное?
Чэнь Цанхай нахмурился, поднес бумагу ближе, но, помедлив, медленно покачал головой. Я не испытал разочарования и продолжил:
— В живых участников Проекта «Девять колец» не осталось. Ты должен был слышать: сначала самосожжение Чоу Хайин, потом следом погиб Лу Жун.
Чэнь Цанхай не удивился и лишь кивнул.
— Я пробрался в спальню, где сожгла себя Чоу Хайин. Там была белая стена, на которой кровью написана эта фраза. Кроме того, перед смертью она спрятала бумажку с цифрами. Я пошел по следу и нашел адрес — в глухих горах провинции Хунань.
Я рассказал лишь то, что счел нужным. Затем выхватил листок из рук Чэнь Цанхая, порвал его на мелкие кусочки, выбросил в урну и наказал:
— Об этом не рассказывай никому.
После десяти часов на поезде и пересадки на междугородний автобус, в один дождливый день мы добрались до нужного места в автономном округе. Мы с Чэнь Цанхаем, накинув плащи, ехали на раздолбанном трехколесном мотоцикле по грязи. Горная дорога была трудной, а из-за того, что колеса были полуспущены, нас так трясло, что уже через полпути мы оба едва держались.
Старик, управлявший трехколесником, видя, что мы совсем скисли, высадил нас посередине пути и указал направление:
— Вам вот по этой тропе вверх, перевалите через гору — и увидите деревню.
Я спрыгнул с мотоцикла, чувствуя тошноту. Глядя, как скрипучая колымага уезжает по развилке, я постоял, уперев руки в бока, чтобы прийти в себя. Дождь усилился, барабаня по плащам. Я поманил Чэнь Цанхая за собой.
Вся грунтовая дорога размокла, при каждом шаге брызги грязи летели на одежду, и вскоре наши плащи превратились в грязные лохмотья. Мы прошли около сотни метров, когда нас окутал густой туман, и всё вокруг стало серым и неясным. Вдруг я краем глаза заметил, как впереди на тропе мелькнула белая тень.
Я тут же остановился, похлопал Чэнь Цанхая по плечу и указал вперед:
— Там кто-то стоит?
Небо было хмурым, гремел гром. Белая фигура, замершая у обочины, находилась в двадцати метрах от нас. Она опустила голову, скрываясь в пелене льющегося дождя. Дождь шумел всё сильнее, заглушая звуки, но Чэнь Цанхай, должно быть, видел мои губы, поэтому тут же замер на месте.
Я смутно чувствовал, что это не какой-то монстр, и сделал два шага вперед, пытаясь рассмотреть, человек это или зверь. Но как только я пошевелился, фигура тоже слегка качнулась, а затем, на глазах у нас обоих, внезапно прыгнула с тропы вниз.
Это нас изрядно напугало.
С тех пор как мы въехали в горную местность, куда ни глянь — кругом были лишь бесконечные гряды гор, а грунтовая дорога петляла среди них. Место, куда прыгнул человек, было заросшим кустарником склоном. Упасть в кусты — не смертельно, максимум — ушибы.
Однако этот склон был довольно крутым. Если человек, скатившись по кустам, вылетит за их пределы, то дальше начиналась глубокая пропасть.
http://bllate.org/book/34659/4277769
Готово:
