— Могу я это не есть? Нолань, Ноно, Ланлань, А-Но, А-Лань! — Ху Ифэй бесстыдно выпалила целый ряд имён, от которых у любого кровь застыла бы в żyłach.
Ещё в тот момент, когда Нолань вошла в палату с термосом в руках, Ху Ифэй по запаху догадалась, что там внутри. Это был карась! Обычный речной карась! Карась, чёрт побери! Ху Ифэй терпеть не могла карасей, от одного их вида у неё мурашки бежали по коже.
Нолань улыбнулась:
— Конечно, нельзя. Раз уж тебе хочется называть меня так, давай договоримся: отныне будешь звать меня только Нолань, Ноно, Ланлань, А-Но и А-Лань, хорошо?
Её изящные пальцы неторопливо наполнили пиалу ароматным супом молочно-белого цвета. На поверхности наваристого бульона плавали тончайшие, полупрозрачные ниточки дайкона, а затем чашка перекочевала в руки застывшей в натянутой улыбке Ху Ифэй.
— ... — что за отвратительная на вкус стряпня! Карась, редька и кинза! Как назло, все три продукта составляли её личный кошмар. Ху Ифэй держала фарфоровую пиалу и с мученическим выражением лица смотрела на рыбный суп, упорно не решаясь сделать глоток. Почему в этом мире вообще существуют караси, редька и кинза?
Ху Ифэй натянуто улыбнулась и, пока Нолань не видит, тихонько поставила суп на тумбочку.
— Нолань, я не хочу есть, — с этими словами она ещё и отодвинула пиалу подальше, решив: с глаз долой — из сердца вон.
Нолань лишь с загадочной полуулыбкой наблюдала за её жалкими манёврами. Убедившись, что Ху Ифэй отставила чашку на достаточное расстояние, она невозмутимо взяла пиалу обратно, присела рядом с Ху Ифэй и мягким, обволакивающим голосом поинтересовалась:
— Почему не хочешь?
— Да просто не хочу! С чего ты взяла, что на всё должна быть причина... — Ху Ифэй с вызовом покосилась на Нолань, раздражённо бросив фразу, но под всё более нежным и ласковым взглядом собеседницы её бунтарский тон начал стремительно таять. Пришлось признать: Ху Ифэй безумно нравилась мягкая, словно вода, Нолань, но от этой чрезмерной нежности у неё по спине почему-то бегали мурашки.
— Открой рот. Завтра сварю тебе костный бульон, а карась полезен для срастания костей, — уговаривала Нолань, поднося ложку прямо к губам Ху Ифэй.
Ху Ифэй крепко сжала губы. Её длинные растрёпанные волосы живописно рассыпались по плечам, уголки глаз покраснели, она опустила голову, её плечи периодически вздрагивали, а из груди то и дело вырывались всхлипывания. Голос звучал донельзя жалобно:
— Нолань... неужели ты не можешь... пф... кхе-кхе... уступить мне?
Это выглядело точь-в-точь как упрёк в адрес бессердечной мучительницы, а сама она походила на обиженную молодую жёнушку. Нолань лишь приподняла брови, никуда не спеша, продолжая держать пиалу с супом в левой руке, тогда как правая рука подхватила лежавший на столе телефон. Глянув на экран, она произнесла:
— Сейчас одиннадцать часов пять минут. Даю тебе ещё минуту. Если не выпьешь...
— Я сама тебя покормлю... До прихода тёти Алань осталось две минуты, — Нолань на мгновение замолчала и лукаво посмотрела на неё, добавив: — Что касается актёрской игры — сплошная фальшь. Любая пустышка с телеэкрана сыграла бы лучше тебя. Скажи на милость, кто вообще рыдает с улыбкой на лице? Да ещё пытаясь сдержать смех! И вообще, станет ли такая силачка, как наша Ифэй... детка, неужели ты думаешь, что способна легко заплакать?!
Её?!
! ! !
Ху Ифэй мгновенно вскинула голову. Никакого покраснения в глазах и в помине не осталось — во взгляде читалось чистейшее неверие. Возмущенная до глубины души, она выпалила:
— Кто кого! — в глубине души она была уверена, что Нолань блефует и не станет воплощать угрозу в жизнь. К тому же рука всё равно повреждена, почему бы не воспользоваться бесплатной рабочей силой? А матушка... наверняка просто очередной блеф, с чего бы ей так точно рассчитать время?
Подумав так, Ху Ифэй тоже расплылась в милой улыбке:
— Корми. У меня рука болит.
Две минуты спустя дверь палаты распахнулась, впуская делегацию из восьми человек, и на лицах каждого застыл целый спектр самых разнообразных эмоций.
Ваньюй: «Ого, события развиваются стремительно, они уже перешли к кормлению с ложечки».
Юью: «Сестрица Ифэй... притворяется слабой? Какая прекрасная игра!»
Мэйцзя: «??? Да у них с Нолань отношения развиваются быстрее некуда! Она ведь даже нас никогда не просила кормить её с ложечки!»
Цзыцяо: «Это точно та смертоносная женщина-демон?!»
Чжаньбо: «Это моя родная сестра?.. Нет, мне срочно нужно промыть мозги».
Гуаньгу: «Какая крепкая и прекрасная дружба между Ифэй и Нолань!»
Цзэн Сяосянь: «Нолань с первого взгляда видно — та ещё штучка!»
Юань Чуньли: «А Нолань неплохо ухаживает за Ифэй. И впрямь не соврала».
— Кхе-кхе, а вы чего приперлись? — пристроившись в объятиях Нолань, Ху Ифэй прищурилась, наслаждаясь обращением, подобающим какому-нибудь богатому молодому господину из древности. Пусть суп из карася и был гадким на вкус, сервис оказался первоклассным. Не успела она лениво допить четверть пиалы, как увидела вторгшуюся толпу со смешанными выражениями на лицах и растерянную физиономию молоденькой медсестры.
— Отпусти меня! Матушка... они пришли... — ох ты ж ёлки-палки, какая прелесть: явились всем составом! Ху Ифэй отчаянно заворочалась, пытаясь оттолкнуть обхватившие её руки Нолань.
— Мы тут все женщины, чего ты смущаешься? Пей дальше, — Нолань бросила беспристрастный взгляд на вошедших, одарила их вежливой и мягкой улыбкой, а затем кивнула.
— Ой... — сообразив, что и впрямь ничего крамольного нет, Ху Ифэй послушно прижалась обратно к мягкому телу. Проигнорировав обитателей Любовная квартира, она перевела взгляд на Юань Чуньли: — Мам, ты когда прилетела?
Юань Чуньли с видом крайнего разочарования направилась к кровати:
— Ты что, поссорилась со своим парнем?! Да так, что в больницу угодила? А ну выкладывай, что за сопляк, я пойду с ним разберусь!
— ??? — проглотив ложку супа, Ху Ифэй ошарашенно уставилась на мать: — Какая еще девушка... то есть, какой парень? У меня нет парня!
Юань Чуньли ей не поверила:
— Но Чжаньбо сказал, что я скоро стану бабушкой... тьфу, тёщей!
— Тьфу! — услышав это на середине фразы, Ху Ифэй выплеснула суп обратно в пиалу и зашлась в кашле.
Не меняя выражения лица, Нолань достала салфетку и нежно вытерла уголки рта Ху Ифэй:
— Еще будешь?
Ху Ифэй помотала головой, продолжая льнуть к Нолань, а её глаза метнули смертоносные молнии в пытавшегося спрятаться за чужие спины Чжаньбо:
— Лу Чжаньбо! Жить надоело?!
Чжаньбо криво усмехнулся и от греха подальше сделал пару шагов к выходу. Юань Чуньли заслонила собой погрузневшего на неё взглядом сына:
— Ху Ифэй! Чего ты орёшь! И вообще, отвечай честно: этот парень часом не был женат? Мать плохого не посоветует: днём с огнём мужчину не сыщешь, что ли, раз на разведенных заришься?! — она собиралась продолжить филиппику, но Ху Ифэй поспешно прервала её.
У бедной Ифэй от таких речей затылок запульсировал. Устроившись поудобнее в объятиях Нолань, она простонала:
— Мам, ну у тебя и фантазия! У меня отродясь не было парня! Клянусь!
Юань Чуньли странно глянула на дочь:
— Тогда с чего у тебя такое лицо, будто ты по уши влюблена?
Сказанное без умысла упало на благодатную почву. Ваньюй машинально покосилась на невозмутимую Нолань и тут же столкнулась с её взглядом, направленным на Юань Чуньли. Доли секунды хватило Ваньюй, чтобы всё понять: да они обе просто глупышки!
Нолань перехватила неоднозначный взгляд Ваньюй, в её глазах мелькнуло что-то непонятное, после чего она бросила глубокий взгляд на прижавшегося к ней человека.
Медсестра тоже выглядела так, будто разгадала великую тайну: ну конечно, эти двое крутят роман! Докопавшись до истины, девушка радостно засияла. Две девчонки вместе, особенно такие красавицы — это же невероятно мило!
Ху Ифэй молча закатила глаза:
— С чего вы вообще взяли, что я влюблена? К тому же человек, который мне понравится, должен быть либо умнее меня, либо сильнее. Иначе с какой стати ему меня покорять?
Ваньюй мысленно простонала: «И впрямь парочка дурочек! Безнадежные! Надеюсь, когда я вернусь из заграницы в следующий раз, они уже наконец будут вместе».
Остальные члены делегации послушно потянулись к выходу, и рядом с кроватью осталась только Юань Чуньли. Взгляд матери семейства переместился с Ху Ифэй на Нолань, и уголки её глаз мгновенно заполнились удовлетворением и восхищением. Какая всё-таки чудесная девочка эта Нолань — тихая, интеллигентная, совсем не похожа на её собственную дочь... Эх.
— Нолань, детка, если бы Ифэй смогла найти себе такого нежного парня, как ты, я была бы на седьмом небе от счастья.
Нолань на секунду замерла, а затем слабо улыбнулась:
— При таком характере, как у Ифэй, трудно найти человека, которому она бы не нравилась. Желающих ухаживать за ней наберётся столько, что очередь от S-ского университета до самой Любовная квартира выстроится.
Юань Чуньли неожиданно для себя почувствовала невероятную душевную близость к Нолань и, перейдя на более доверительный тон, предложила:
— Ланлань, можно я буду звать тебя Ланлань? Ты ведь наверняка и сама такая же — и красавица, и умница.
Ху Ифэй почувствовала, как прижавшееся к ней тело снова напряглось, и поспешила перевести тему:
— Мам, с каких это пор вы с Нолань стали такими близкими?..
— Хватит всё Нолань да Нолань, придумай уже другое прозвище!
— Ну... А-Лань? — Ху Ифэй подавила внутренний содрог, мысленно сплюнув: почему обязательно нужно использовать два слога?
Тут к ним протиснулись Мэйцзя с Юью.
Мэйцзя затараторила:
— Сестрица Ифэй, с каких это пор вы с Нолань стали так близки? Последние три-четыре дня — ладно днём ты на парах, но после учебы ты даже домой перестала возвращаться! Ты что, теперь ночуешь вне дома?!
— Я вообще-то в больнице, если ты не заметила! — Ху Ифэй осторожно пошевелила замотанной в бинты правой стопой.
Юью подхватила:
— Сестрица Ифэй, говорят, ты, не задумываясь, бросилась спасать кошку и угодила под машину?! Слушай, не слишком ли быстро у тебя реакция притупилась?
— Спасти одну кошку — всё равно что построить девятиэтажную пагоду из сутр.
А вот как всё было на самом деле:
Не в силах справиться со странной хандрой, Ху Ифэй бродила по набережной и сама не заметила, как оказалась у залитого огнями кафе. Поразмыслив пару секунд, она шагнула внутрь.
Официант тут же подбежал:
— Барышня, что-то желаете заказать?
Ху Ифэй отсутствующим взглядом смотрела на снующие за окном машины и лишь спустя мгновение произнесла:
— Чёрный кофе!
Почему на душе так тревожно?
— Послушайте, у вас есть радиоприёмник? — спросила она у вернувшегося с чашкой кофе официанта. Если она вот так ушла, не рассердится ли Нолань? Ху Ифэй с тоской уставилась на телефон — звонка всё не было...
Когда официант принёс миниатюрный приёмник, в эфире как раз шла передача Твоя луна в моём сердце. Мягкий, журчащий голос Нолань полился из динамика:
— А сейчас мы передаем объявление о пропаже питомца. Около десяти минут назад на Новом проспекте потерялся жёлтый полосатый кот господина Цзяна. Просим всех, кто видел животное, срочно связаться с господином Цзяном или редакцией городской радиостанции S-ска и передачей Твоя луна в моём сердце...
Даже кошки умудряются теряться... — подумала Ху Ифэй, как вдруг прямо перед окнами кафе заметила рыже-белого котенка, который сломя голову нёсся через дорогу.
Неужели тот самый?
Ху Ифэй молниеносно вылетела наружу и в последний момент успела подхватить котенка с проезжей части как раз перед капотом приближающейся машины. И пока она успокаивала дрожащего зверя, из толпы раздался испуганный крик:
— Лолан!
Ху Ифэй замерла и в суматохе забыла вовремя увернуться от автомобиля.
http://bllate.org/book/34655/4276856
Готово:
