К счастью, тот, кто сидел за рулем и совершил наезд, был пьян, а Ху Ифэй, действуя по принципу око за око, одним ударом ладони разнесла ему передние фары. К несчастью, Ху Ифэй среагировала на секунду позже и повредила правую ногу.
Прибывший инспектор дорожной полиции с самым серьезным видом встал перед больничной койкой Ху Ифэй и спросил:
— Госпожа Ху, вы не могли бы рассказать, что конкретно произошло?
Ху Ифэй равнодушно поковыряла ногти:
— Я ехала на зеленый, вина целиком на нем, к тому же он был пьян.
— Нет, я имел в виду подробности случившегося.
У инспектора разболелась голова. Впервые он видел человека, которому настолько плевать на собственную травму, к тому же та, похоже, собиралась с трудом подняться с кровати.
— Госпожа Ху, вы разве не знаете, что при вашей травме необходим покой?
— Покой? Мне это не нужно. Я собираюсь домой. А что касается подробностей: я спасала кота и в какой-то момент, сама того не заметив, попала под колеса этого ублюдка, — нетерпеливо бросила Ху Ифэй, собираясь снять больничный халат и вернуться домой на костылях.
— ... — инспектор лишился дара речи. Эта девушка была чересчур дерзкой: мало того что сама выдернула иглу капельницы, так еще и намеревалась добираться до дома своими силами. — Госпожа Ху, у вас только что спала температура...
Ху Ифэй, раздражаясь, глубоко вздохнула, стараясь успокоиться. Ну почему полицейский ведет себя как какая-то сплетница-врач?
— Со мной правда все в порядке, господин полицейский.
Инспектор действовал строго по закону:
— Госпожа Ху, не вам решать, в порядке вы или нет, это определяет врач. К тому же я уже позвонил вашим друзьям, полагаю, они уже в больнице.
Ху Ифэй улыбнулась. Интересно, ей сойдет с рук, если она сломает этому полицейскому запястье?
— Вы очень любезны, — сказала она спокойно, хотя внутри у нее все кипело от ярости.
В итоге Ху Ифэй тихо-мирно села на кровать и принялась делать вид, что увлеченно читает книгу. Однако она никак не ожидала, что в дверь войдет Нолань.
Мэйцзя тоже подала голос:
— Сестра Ифэй, с каких это пор ты стала так сильно любить животных?
Ху Ифэй:
— Я всегда любила животных, ясно?
Чжаньбо произнес с пренебрежением:
— Сестренка, ты хоть помнишь, как у тебя кактус сдох? Он два года стоял на балконе, жил себе припеваючи под солнцем и ветром, а ты однажды с чего-то вдруг решила его полить — и на следующий день он загнулся.
Ху Ифэй бросила на Чжаньбо косой взгляд:
— Это растение!
Чжаньбо:
— Я к тому, что у тебя есть какой-то скрытый умысел насчет этого кота? Иначе с чего бы моей сестре, которая даже кактус погубила, рисковать ногой ради спасения какой-то кошки?
Нолань, которая все это время служила для Ху Ифэй опорой, время от времени поглаживала ее по волосам, чтобы та не взорвалась. Она уже начала сомневаться, нет ли у Ифэй легкой формы агрессивного расстройства.
Ху Ифэй холодно сверкнула глазами:
— Лу Чжаньбо! Ты что, жить надоело?!
Не успела Юань Чуньли отчитать Ху Ифэй, как Нолань мягко погладила ту по голове и прошептала:
— Нельзя так разговаривать с младшим братом.
Все ожидали, что Ху Ифэй сейчас сорвется, но, к удивлению окружающих, она лишь опустила веки и, выражая какое-то необъяснимое смятение, замолчала.
Ваньюй подумала: огонь и вода, сошлись две стихии, и, похоже, Ифэй оказалась в подчиненном положении. Было заметно, как Нолань своей нежностью растворяет вспыльчивый нрав Ифэй. Только вот неизвестно, сможет ли отпустить ситуацию преподаватель Цзэн. Она незаметно покосилась на Цзэн Сяосяня, лицо которого выражало полную растерянность.
Если Ифэй тоже симпатизирует преподавателю Цзэну, то, если уж выбирать между ними, Ваньюй предпочла бы, чтобы Ифэй выбрала Нолань. Все-таки преподаватель Цзэн слишком труслив, ведет себя как мямля... Не то чтобы он был плох, просто ему трудно совладать с такой женщиной, как Ифэй, которая по силе духа даст фору любому мужчине.
Юью: Это точно сестра Ифэй? Она что, не взорвалась?! Методы Нолань просто блестящи!
Мэйцзя: Да это же просто лев, который снаружи выглядит грозным, а внутри — мягкий и пушистый котенок! Как мило!
Цзыцяо, Гуаньгу и Цзэн Сяосянь: Это точно та самая смертоносная ведьма / Тринадцатая сестра из Хунсина / Ху Ифэй?!
Юань Чуньли: У Ифэй что, и правда после удара с головой не в порядке? Она может быть такой послушной?!
Нолань с усмешкой посмотрела на человека в своих объятиях — опять она за свое? Повернувшись к Юань Чуньли, она с нежной, теплой улыбкой произнесла:
— Тетя, не волнуйтесь, я позабочусь об Ифэй!
Ху Ифэй спустя несколько секунд сказала:
— Мамочка, со мной все хорошо, вы идите домой, не переживайте.
Юань Чуньли проигнорировала слова дочери:
— Как же так? Тебе ведь еще работать нужно, Ланьлань.
Нолань вежливо отказалась, сказав, что Ифэй ее подруга и это сущая мелочь, к тому же ее работа не требует много времени, нужно лишь вовремя приходить на запись.
Так, слово за слово, они пришли к соглашению: Нолань присматривает за раненой Ху Ифэй, а когда та выпишется из больницы, Юань Чуньли и Ху Ифэй пригласят Нолань на ужин в знак благодарности.
— Говорю же, мамочка! Мне не нужен уход, я сегодня же выпишусь! — воскликнула она и, пытаясь выбраться из объятий Нолань, решила продемонстрировать это Юань Чуньли.
— Не двигаться! — в один голос воскликнули обе. Ху Ифэй опешила, застыла на месте и, хлопая глазами, глуповато посмотрела то на Юань Чуньли, то на Нолань.Ффу... остыл, пей.
Когда ходившие за соевым соусом люди вышли из палаты, Нолань вылила остывший суп из карася, налила новую порцию и принялась кормить Ху Ифэй с ложечки. Ху Ифэй лениво прислонилась к Нолань: хотя она терпеть не могла суп из карася, но всё же должна была проявить хоть какое-то уважение к Нолань. В противном случае — кто знает, сколько у этой с виду мягкой, а на деле темнейшей душой Нолань, чуть что грозящей всем подряд, найдётся способов извести её.
— Я хочу посмотреть ру... э-э, телевизор, — Ху Ифэй перевела тему под неопределенным взглядом Нолань.
— Телевизор? Можно, — Нолань помогла Ху Ифэй вытереть рот, взяла со стола телефон, полистала пальцем экран, включила какое-то видео и установила его на маленький столик, прикрепленный к больничной койке.
В какой-то безымянной передаче разглагольствующий ведущий разрешал проблемы сидевших на сцене мужчины и женщины. Брови Ху Ифэй слегка нахмурились, а на лице появилось выражение глубокого смущения:
— Что это... такое?
Нолань налила новую чашку супа и поднесла к губам Ху Ифэй. Словно не замечая ее застывшего выражения лица, она спокойно произнесла:
— Любовная битва, программа об эмоциональном примирении. Нас на станции заставляют ее смотреть.
— ... — Ху Ифэй молчала. Что тут вообще разбирать в чувствах? Любишь — будь вместе, не любишь — вали. Всё так просто, и она искренне не понимала, к чему эти сопли. Прекрасно ведь знают, что мудак, но всё равно вешаются на него. Неужели все женщины, погруженные в любовь, такие глупышки?
— Есть еще что-нибудь?
— Есть, вот, смотри, — Нолань провела пальцем по экрану и включила другое видео.
— Золотой посредник?! Нолань, твоя жизнь так... так хороша, просто прелесть! — Уж лучше выпить целый кувшин супа из карася, чем смотреть эти бессмысленные передачи. — Нолань, неужели у тебя, кроме как смотреть всё это, больше дел нет?
Дождавшись, пока Ху Ифэй почти допьет суп, Нолань с довольным видом остановила воспроизведение и нежно посмотрела на нее:
— Зови меня А Лань, ты же обещала тетушке. А другие дела? Конечно, есть: готовить, заботиться о тебе.
Лицо Ху Ифэй неожиданно запылало. Она отвела взгляд от сияющих теплым солнцем глаз Нолань, а по сердцу разлилось мягкое тепло:
— Будь ты мужчиной, скольким бы девушкам ты вскружила голову!
— Так что, у тебя тоже сердце ёкнуло? — Нолань пристально смотрела на Ху Ифэй. Ее глаза искрились, а в светлой палате вокруг нее клубилось мягкое и нежное сияние, поднимая в груди Ху Ифэй невыразимую рябь.
— Что? Признание в любви? Слишком банально. К тому же, человек, который мне нравится, должен быть либо сильнее, либо умнее меня. — Ху Ифэй снова отвела взгляд и нервно хихикнула, переводя тему. Сейчас она сама не понимала своих чувств, можно было сказать лишь одно: Нолань слишком мастерски умеет соблазнять.
К Нолань подступило легкое разочарование, и она внезапно замолчала. Заметив, что сидевшая рядом девушка умолкла, Ху Ифэй несколько раз кашлянула:
— Я к тому, что ты прекрасна... нет, в общем... Эх, короче говоря, за такой, как ты, толпами должны бегать, честное слово.
Нолань странно уставилась на нее глубоким, полным смыслы взглядом. Ху Ифэй вдруг перестала понимать Нолань — в этих глазах плескалось бездонное, завораживающее море.
Динь-дон! Выскочило сообщение от Ваньюй. Ху Ифэй придвинулась ближе:
— Когда это ты успела так сблизиться с Ваньюй?
Нолань слабо улыбнулась:
— Вчера, из-за тебя.
Ху Ифэй послушно закрыла рот, а Нолань открыла диалог:
— Если на связи, перезвони.
Нолань с невозмутимым видом погасила экран:
— Я выйду принять звонок. Ваньюй хочет кое о чем меня расспросить, насчет нее и Чжаньбо.
— Ох... ладно.
Стоя у окна в тихом коридоре, Нолань прислонилась к раме и открыла список контактов:
— Алло? Я Нолань.
Звонок тут же соединился:
— Это Ваньюй. Сегодня я хочу сказать тебе кое-что крайне важное, насчет Ифэй. Ифэй — львица по гороскопу, по году собаки, внешне жесткая, но мягкая внутри, с прямым характером. Хотя Ифэй внешне кажется сильной, властной, даже дикой и дерзкой, в делах она решительна, действует быстро и энергично, смело идет вперед. Думаю, ты тоже заметила ее высокую гордость и вспыльчивый нрав.
Ваньюй на том конце провода продолжала:
— Она умеет чинить лампы, устанавливать компьютерные системы, ремонтировать сливные бачки и даже владеет ниндзюцу. Будь осторожна, она еще занимается тхэквондо и каратэ. При этом мы все очень опекаем Ифэй, она наша главная старшая сестра в квартире, но мало кто заботится о ней по-настоящему. Наверное, Ифэй из тех людей, кто проглатывает всю боль внутри и никогда не жалуется. К тому же у нее невероятно сильное стремление все контролировать, она способна схватить любой предмет под рукой и запустить им в собеседника.
Сердце Нолань переполнилось жалостью. Когда рядом находится настолько сильный человек, очень легко упустить из виду ее внутреннюю уязвимость и тревогу.
— Зачем ты мне всё это говоришь?
Ваньюй ответила:
— Ифэй — моя лучшая подруга в Хуаго. Я вижу, что Ифэй ты очень нравишься. Нолань, я оставляю Ифэй на твое попечение, позаботьсь о ней хорошенько.
С этими словами она повесила трубку.
Нолань осталась одна и, погруженная в смутные мысли, тупо смотрела на напольную плитку.
http://bllate.org/book/34655/4276857
Готово:
