Когда он подошёл ближе, от него стал отчётливо ощущаться слабый запах табачного дыма. Гуан Чжоу не любил этот запах — удушливый и резкий. Зажав нос, он гнусаво и небрежно отмахнулся:
— Всё я понял, уходи уже.
Гуань Хэн остался доволен. Перед уходом он даже не забыл взяться за ручку двери, обернулся и снова подчеркнул:
— Не забудь, что обещал отцу: будь поучтивее с дядей, не смей показывать свой барский нрав.
Гуань Чжоу что-то невнятно буркнул в ответ.
Гуань Хэн и не рассчитывал, что тот запомнит многое, просто думал, что раз уж мальчишка впервые попал в новое место, то волей-неволей будет чувствовать себя скованно, и по крайней мере в первые дни Се И точно сможет пожить спокойно.
Но он никак не ожидал, что едва его машина покинет виллу — в тот же самый день, стоило ему только прибыть, — Гуань Чжоу на собственном примере в пух и прах разобьет все его надежды.
Услышав доносившийся снизу шёпот, Гуань Чжоу бросил телефон на кровать и, стоя на маленьком балкончике, посмотрел, как Гуань Хэн, Се Юнь и Се И попрощались друг с другом, после чего согнулся и нырнул в салона автомобиля.
Фигура Се И была прямой и стройной, изгиб плеч — резким и красивым. Стоя во дворе, он напоминал крепкую, закаленную непогодой зеленую сосну, в нем, словно в его каллиграфии, чувствовался особый благородный стержень — легкий и чистый, как свежий ветер и яркая луна.
Гуань Чжоу бросил на него пару взглядов и отвел глаза.
Машина, привезшая его, неторопливо выкатилась из-под подножья горы и постепенно затерялась на пустынной горной дороге, превратившись в зрачках Гуань Чжоу в крошечную точку, которая вскоре совсем исчезла.
Только что оживленное людское присутствие в небольшом дворике вдруг увяло, когда стихли нескончаемые разговоры Гуань Хэна, и вокруг воцарилась тишина. Слышались лишь доносящееся из глубины гор прерывистое стрекотание цикад да пролетающий сквозь деревья горный ветер.
Лишь теперь до него запоздало дошло истинное осознание того, что ему действительно предстоит провести целый месяц в горах.
Се И обернулся — словно почувствовав устремленный на него сверху прямой взгляд, он внезапно поднял голову и как раз увидел молодого господина, который опирался локтем на перила и, опустив веки, холодно взирал на него из-под тонких ресниц.
Гуань Чжоу и без того не отличался выразительностью лица, а когда смотрел на кого-то полуприкрытыми глазами, вид у него делался донельзя отстраненным. Теперь же, из-за того что он глядел сверху вниз, в этом холодном взгляде сквозило еще большее отчуждение.
Заметив, что Се И смотрит в его ответ, он не выказал ни малейшей неловкости застигнутого за подглядыванием человека. Так с бесстрастным выражением лица он уставился на собеседника на несколько секунд, а видя, что тот и не думает сдвинуться с места и продолжает смотреть на него с улыбкой, словно бы бросал вызов: раз уж Гуань Чжоу намерен пялиться, то он готов переглядываться с ним хоть до скончания веков.
……
У Гуань Чжоу не было привычки устраивать гляделки с людьми на сытый желудок, поэтому он первым прервал эту сцену: с каменным лицом развернулся, захлопнув стеклянную дверь с такой силой, что оконная рама задрожала вместе с полотном. Этот грохот был прекрасно слышен даже Се И, стоявшему внизу.
Гуань Чжоу снова услышал смешок. Расстояние было слишком большим, звук доносился смутно, едва ли громче щебетания птиц внизу, но он расслышал его отчетливо.
От этого смеха его лицо помрачнело еще сильнее.
Казалось, в глазах этого человека его вспыльчивость выглядела крайне забавно: тот не только не воспринимал ее всерьез, но еще и потешался над этим.
Идиот.
Злобно выругался про себя Гуань Чжоу.
Телефон на кровати заходился в эпилептических припадках, беспрерывно вибрируя. Он кликнул по экрану, и, разумеется, все сообщения были от одного и того же человека.
Гроза Первой школы: Босс, то, как вы только что поступили, было просто невероятно круто!
Гроза Первой школы: Этот второй навык прямо снес половине противников шкафу здоровья!
Гроза Первой школы: Я просто преклоняюсь перед вами! Как в этом мире может кто-то быть настолько потрясающим: и учится отлично, и дерется зверски, да еще и в игры играет так круто!
Гуань Чжоу от чтения этих строк аж зубы свело, по рукам побежали мурашки.
Этого придурка звали Чжоу Юйхан, он сидел за партой прямо позади него, учился с ним в одном классе и был редкостным чудаком.
Даже сталкиваясь каждый день с ледяной, убийственной физиономией Гуань Чжоу, он умудрялся с настойчивостью, достойной лучшего применения, пробиваться сквозь этот морозный панцирь.
И не ради чего-то там.
А просто потому, что быть шестеркой у Владыки Первой школы — это невероятно престижно.
Сначала Гуань Чжоу не придавал этому значения — ему уже доводилось встречать подобных типов, которые, узнав его имя, умоляли разрешить им побыть его шестерками, но обычно, стоило Гуань Чжоу пару раз зыркнуть на них взглядом, как они сами отступали.
В мире полно идиотов, одним больше, одним меньше — неважно.
Но этот идиот по имени Чжоу Юйхан был каким-то особенным идиотом.
Мало того что он не отступил, так еще и таскался у него хвостом, с восторженным фанатизмом выкрикивая на каждом шагу босс. Голос его при этом звучал настолько громко и мощно, что сотрясал небеса, и стоило ему только раскрыть рот, как весь коридор сворачивал шеи, чтобы посмотреть на них.
……
У Гуань Чжоу был скверный характер, но он все же знал, что такое позор.
После того как Чжоу Юйхан целую неделю преследовал и донимал его, а любые предупреждения, угрозы и запугивания оказались бесполезными, он наконец потерял терпение. Подавив желание пустить в ход кулаки и впервые проявив редкое терпение, он выдал целую тираду нравоучений.
Я не какой-то уличный хулиган, любящий подраться. Я страстный сторонник мира, никогда первыми не лезу на рожон и без крайней необходимости не применяю кулаки. Все те прошлые драки случались потому, что другие сами цеплялись ко мне, так что я не набираю младших и не собираюсь быть никаким главным, понимаешь? Гуань Чжоу казалось, что за всю свою жизнь он еще ни разу не произносил столько слов на одном дыхании.
Придурок закивал головой, как цыпленок, клюющий зерна:
— Ага-ага, угу-угу!
— …
Да ни черта ты не понимаешь.
Мрачно подумав, Гуань Чжоу мелькнула мысль: а не вломить ли этому дурню хорошего тумака, чтобы подарить ему полноценную юность?
Но в итоге он так и не тронул его. Не из-за чего-то особенного, а просто потому, что этот кретин отличался какой-то нездоровой почтительностью.
Он не знал, проявлял ли Чжоу Юйхан такую же заботу о собственном отце, но сам Гуань Чжоу, поразмыслив, понял, что к Гуань Хэну он точно никогда не относился с подобным усердием.
С появлением этого мелкого подпевалы у него не только появился человек, который во время драк специально караулил у учительской, чтобы вовремя предупредить, но даже не нужно было самому ходить в столовую за едой. Иногда же, когда у него было паршивое настроение и не хотелось делать домашку, этот внучек сам послушно брался за ее выполнение, еще и оправдываясь с умным видом:
— Босс, смотрите: в вашем имени есть иероглиф Чжоу, и в моем тоже есть Чжоу, значит, мы с вами из одного корня!
Если следовать такой логике, то ты и с Шекспиром из одного корня.
Будучи обязанным человеку услугой, Гуань Чжоу сдержался и не озвучил эту фразу.
Однако уже на следующий день он горько пожалел, что не доработал эту мысль и не высказал ее, сдобрив парочкой крепких ругательств.
Потому что у Чжоу Юйхана был почерк — точь-в-точь курица лапой. Из десяти задач на сто баллов он мог наскрести от силы десять, да и то лишь потому, что перед каждой задачей умудрялся написать слово Решение, которое оценивалось в один балл.
……
Тем не менее, этот друг считался приобретенным именно таким образом.
Стоило Гуань Чжоу взглянуть на этот забитый лестью экран, как он сразу понял, что в животе у этого парня зреют далеко не самые чистые помыслы. Его пальцы несколько раз скользнули по экрану.
：……
：Есть что сказать — говори быстрее, не тошноть.
Собеседник ответил мгновенно.
Гроза Первой школы: Yes ser!
У Гуань Чжоу от этого зрелища заболела голова — в шести буквах умудриться сделать одну ошибку.
：sir。。。
Гроза Первой школы: Мелочи, мелочи.
Гроза Первой школы: Я вообще хотел спросить, босс, вы собираетесь делать летнее домашнее задание?
Гроза Первой школы: Если собираетесь, сфотайте мне потом готовое, пожалуйста! Этот старик Лю просто маньяк, задал столько задач, что некоторые я даже в поисковиках найти не могу.
Словно опасаясь отказа Гуань Чжоу, тот тут же прикрепил гифку со стикером-человечком, бьющим челобитную, и добавил чокнутую фразу:
Гроза Первой школы: Умоляю ваше величество о милосердии.
：……
：Уебну.
Гуань Чжоу захотел внести его в черный список.
Он погасил экран телефона, не отвечая, собирается он делать задание или нет, встал с кровати и раскинул на полу чемодан.
Он привез с собой совсем немного вещей, потому что Гуань Чжоу был уверен: прожив здесь месяц, он не только больше сюда не вернется, но и хозяин дома наверняка пожелает, чтобы его ноги здесь больше не было.
Чемодан раскрылся на две половины: в одной лежала сплошная одежда, а в другой — горы заданий, сложенных в стопку высотой с холм.
Чжоу Юйхан был прав: их классный руководитель по фамилии Лю действительно чертов маньяк. Им предстояло перейти в выпускной класс, а каникулы длились всего чуть больше месяца, однако заданного на лето добро с лихвой хватило бы, чтобы забить половину двадцатичетырехдюймового чемодана. Гуань Чжоу потребовалось целых четыре ходки, чтобы перетащить все эти книги на письменный стол. Разве это человеческий труд?!
Он схватил ручку, придвинул стул и сел, наугад вытащил несколько книг, полистал их и бегло просмотрел. Ручка легко и изящно описала круг вокруг сустава указательного пальца, и ее тупой конец идеально лег в ладонь.
Неудивительно, что Чжоу Юйхан не мог найти ответы в интернете: среди этих книг было немало специально составленных задач, а за ними шли ровными рядами олимпиадные вопросы.
Гуань Чжоу вспомнил, как перед самыми каникулами старик Лю стоял на возвышении, излучая уверенную и жутковатую улыбку, и очень дружелюбным тоном вещал:
— Не переживайте, я гарантирую, что ваши каникулы пройдут предельно насыщенно. Как говорится, дюйм времени стоит дюйма золота, но дюйм золота не купит дюйм времени. И дело не только в дюймах времени — я не позволю вам потратить впустую даже нить времени.
Насыщенно — это мягко сказано. Настолько насыщенно, что обычный ученик будет биться головой о стол целый час над одной задачей, в конце концов в лучшем случае написав слово Решение, после чего уставится на следующую задачу и снова продолжит страдать целый час.
Самому Гуань Чжоу приходилось не сказать чтобы слишком тяжело: в среднем у него уходило минут по десять на задачу, причем две-три минуты уходило на размышления в голове, после чего можно было смело браться за чернила.
Хотя у него была дурная слава хулигана и дебошира, которого все считали грозой Первой школы, учился он вполне сносно, стабильно удерживаясь в первой полусотне учеников потока. Тройка лучших учеников Первой школы фактически составляла кадровый резерв Цинхуа и Пекинского университета, первая двадцатка уверенно проходила в девяткино-восьмидесять-пятые вузы, а первая шестидесятка гарантировала поступление в проект 211. Именно поэтому Гуань Хэн заявлял, что не переживает за успеваемость сына.
Но по этой же причине Гуань Хэну приходилось каждый месяц наведываться в учительскую. Если бы речь шла о безнадежном двоечнике и прогульщике, учителя бы просто махнули на него рукой. Но из-за того, что успеваемость Гуань Чжоу была высокой и стабильной, школьное руководство не оставляло надежды наставить его на путь истинный.
Гуань Чжоу пролистал несколько страниц, исписав черновик даже гуще, чем были исписаны страницы учебника.
Небо постепенно темнело, за окном солнце скрылось за далекими горами, сосновый бор окрасился в более мрачные тона, а сквозь стеклянную дверь пробивался закатный свет, погружая комнату в полумрак.
Гуань Чжоу отложил ручку, размял затекшее запястье, встал и щелкнул выключателем — с потолка полился мягкий, приглушенный желтоватый свет.
По привычке он толкнул дверь, собираясь прогуляться по дому. Первый этаж здесь был просторным, а сквозь панорамные окна гостиной открывался вид на залитую огнями вечернюю площадь вдали.
Однако дойдя до лестничной площадки, он вдруг сообразил, что находится вовсе не в привычном ему месте. Он вышел из комнаты всего лишь размять ноги после долгого решения задач, но разве было что делать в этом незнакомом месте?
Внезапно его охватило давящее чувство. Он уже оторвал пятку от пола, собираясь повернуть обратно, как вдруг его взгляд случайно скользнул поверх стеклянных перилл и заметил человека, вошедшего с улицы.
http://bllate.org/book/34640/4274672
Готово:
