Независимо от того, какими были причины, Шазо имела полное право знать о событиях, происходивших в её собственном доме. Очевидно, что Хебе в роли старшей невестки не могла выложить ей всю правду. Заметив по выражению лица Омеги, что расспрашивать домашних о подобном неудобно, Шазо благоразумно не стала пытать слуг, а обратилась за ответами к своей всезнающей и всемогущей подруге.
Эмили — этот профессиональный разведчик, окончивший Имперскую военную академию, — ныне занимала пост главного редактора ежедневной газеты Сан-Лоренцо. Для девушки из знатной альфа-семьи Сан-Лоренцо такая работа многим казалась сильнейшим расточительством талантов. В конце концов, по мнению альфа, все сильные мира сего должны сражаться в пламени войн.
Сама же девушка всегда относилась к подобным кровожадным рассуждениям с презрением. Да, у альфа более выносливые и крепкие тела, но это вовсе не значит, что абсолютно все обязаны строить свою жизнь исключительно по такому шаблону ради реализации собственного потенциала. Для Эмили, обожающей новости, светские сплетни и индустрию развлечений, лучшей профессии было просто не найти.
Шазо познакомилась с ней много лет назад. В то время новоиспеченному генерал-майору едва исполнилось девятнадцать, но она уже одержала свою первую крупную победу в ожесточенной битве против зергов на Сасе. Среди прочих солдат и офицеров девятнадцатилетний капитан казался слишком юным. Когда репортеры прибыли на передовую, чтобы взять интервью у столь перспективного молодого человека, её спросили, каково это — противостоять целой подземной колонии матки, имея лишь мизерные силы и наотрез отказываясь отступать.
Тогда генерал-майор обронила лишь одну фразу: «Я — военный».
Столь прямолинейный и искренний ответ в очередной раз подогрел трепетную любовь молодежи к Империи, и в ту пору этот эпизод долго не сходил с уст интернет-пользователей. Интервьюером же выступала та самая Эмили, работавшая тогда военным корреспондентом на Сасе. Заметив в глазах юного офицера не тени показной альфа-гордости, а лишь непоколебимое чувство долга, она невольно прониклась глубокой симпатией.
Дальнейшее общение складывалось еще проще. Благодаря строгому воспитанию своей суровой матери-Омеги, генерал-майор весьма легкомысленно и просто смотрела на общество, которое, несмотря на постепенное движение к равенству, всё еще сохраняло явные признаки гендерной дискриминации. Иными словами, её совершенно не волновал чужой пол — она лишь искренне считала, что способные люди должны занимать подобающие места, ну или усердно трудиться, чтобы доказать свою состоятельность.
Именно поэтому на протяжении стольких лет она всячески поддерживала Эмили в стремлении осуществить заветную мечту. Прошло немало времени, и хотя виделись подруги урывками, их личные отношения крепли с каждым годом.
Когда видеовызов с Эмили соединился, собеседница как раз вернулась в номер отеля после рабочей поездки. Увидев старую и долгожданную подругу, Эмили состроила на своем изящном, прелестном личике скорбную гримасу:
— Пожалуйста, не убивайся, Шазо, господин герцог обретет покой на небесах.
— Спасибо за утешение, Эмили, сейчас мне уже намного легче. Разве ты сейчас не в Сан-Лоренцо? — участливо поинтересовалась Шазо, зная, что её подруге то и дело приходится разъезжать по делам.
— Верно, я в Сэн-Эленсо, здесь проходит межзвездный саммит, так что придется пробыть тут еще неделю. А ты уже вернулась в Особняк герцога? — острый взгляд Эмили бегло оценил обстановку вокруг Шазо, без труда определив её местонахождение.
— Именно так. Меня перевели обратно в Сан-Лоренцо, а через два месяца после похорон отца я заступлю на службу в 13-й военный флот.
— Как замечательно! В этой дыре под названием Сас всё равно абсолютно нечего делать, тебя давным-давно следовало вернуть оттуда.
Эмили улыбнулась, и её улыбка сияла ярче и краше распущенных огненно-рыжих волос.
— Угу, — юный генерал-майор кивнула, похоже, совершенно не впечатленная суетой столичной жизни. Скользнув взглядом по выражению лица подруги на голограмме, она чуть повела бровями и спросила: — Эмили, мне нужно кое о чем расспросить тебя, пожалуйста, ответь честно.
— Спрашивай, если это не противоречит профессиональной этике, я выложу всё, что знаю, — легкомысленно кивнула рыжеволосая дама.
— Только сейчас я узнала, что Линн обосновался в Ландувилле. Кажется, отец… хм… выгнал его. Ты не в курсе, в чем дело?
Лицо черноволосого юноши выглядело мрачным и напряженным, в нем читалось какое-то странное беспокойство.
Эмили нахмурилась, и тон её стал заметно суше:
— Неужели никто даже словом об этом не обмолвился?
Лицо генерал-майора помрачнело еще сильнее от слов женщины. Внимательно вглядываясь в собеседницу, она услышала продолжение:
— В конце концов, это ваши семейные дела, и мне, чужому человеку, как-то неудобно их комментировать.
— Хм… но ведь мне действительно никто ничего не говорил.
Включая собственных родителей, мысленно подытожила Шазо, решив, что те просто сочли эту историю недостойной её внимания.
Услышав это, Эмили пожала плечами совершенно беззаботным видом:
— Да ладно, ничего особенного на самом деле. Больше двух месяцев назад маркиз Линн сошелся с одной милашкой и стал ночевать вне дома. Ну а примерно с месяц назад, аккурат когда герцог слег, маркиз притащил эту девицу в дом со словами, что она ждет от него ребенка и они собираются пожениться. Ага, еще заявил, что собирается развестись с девчонкой из семьи Фокс… Говорят, герцог жутко разъярился, отходил его по первое число, после чего благоверный маркиз вместе со своей пассией и обосновался в Ландувилле.
В голосе Эмили сквозило нескрываемое презрение, ярко выдававшее её глубокую антипатию к этому маркизу-бете. И презрение это питалось отнюдь не заносчивой уверенностью альфа в собственном природном превосходстве над бетами, а чистейшим отвращением к личности самого маркиза, если отбросить в сторону любые гендерные вопросы.Хотя этот маркиз был бетой, он пользовался огромной любовью и балованием, а согласно положениям Имперского закона о борьбе с гендерной дискриминацией, он, будучи старшим сыном, всё же стал наследником Герцога, несмотря на присутствие в доме альф. То, что сегодня беты и омеги имеют условия, позволяющие им бороться за права управленцев с альфами и бороться за себя, неотделимо от усилий тех борцов за равноправие, что трудились на протяжении стольких лет.
Поскольку физические данные этих людей явно уступали сильным альфам, получив свободную обстановку, они все работали изо всех сил. Но было совершенно очевидно, что этот маркиз-бета оказался человеком крайне непреклонным и не стремящимся к успеху.
С самого детства он был совершенно заурядным, ни в чём не проявлял себя выдающимся образом, а его карьера медленно поднялась с позиции преподавателя в университетском городке Ландувилл до доцента. По сравнению со своей талантливой сестрой-альфой этот маркиз был слишком посредственным. Конечно, всё это было еще полбеды, но всё дело в том, что Эмили не раз слышала его оценки в адрес других людей: ах, ведь он альфа; ах, ведь он чей-то там ребенок; ты же альфа, почему бы тебе не пойти в армию?
Не замечать чужих стараний, лишь бы утешить собственное ущемленное сердце. Тем более, зная, как сильно этот человек презирает ее собственную сестру, она испытывала к нему полное отсутствие симпатии. Поэтому нет ничего удивительного в том, что этот ублюдок ухитрился выкинуть подобные штуки в тот момент, когда скончался любивший его отец.
Новости, озвученные Эмили, заставили Шазо нахмуриться: А когда отец болел, Линн навещал его?
Ни за что. Он вернулся в Гранвилл только в последние дни, и говорят, что во время поминок по Герцогу он даже привел с собой того сладкого мальчишку. Шазо, ты прибыла на кладбище прямо сегодня утром, и если ты видела рядом с Линном студента с короткими каштановыми волосами, то это, должно быть, и есть его сладкий мальчишка. Конечно, я думаю, что в присутствии такого количества людей он все-таки не осмелился привести этого ребенка. На лице Эмили проступила легкая насмешка, когда она посмотрела на Шазо и произнесла: Как раз племянник учится в той же школе, что и этот мальчик, поэтому я видела фотографии паренька.
Должно быть, любящие посплетничать аристократы Сэн-Эленсо тайком навели справки об этом мальчике, чтобы их собственные родственники не столкнулись с этой всеобщей распутной шлюхой. Шазо чутко извлекла из слов близкой подруги нужную ей информацию и переспросила: Этот человек все еще студент? Студент Линна? Сколько ему лет, как зовут?
Мм… Студент Линна, ему всего девятнадцать, очень молодой бета по имени Харлан. Эмили выложила всю имеющуюся у нее информацию и кратко представила ребенка по имени Харлан: Семья у него совершенно обычная, но сам мальчик учится очень хорошо.
Мм… Он беременен два месяца?Угу, судя по всему, они залетели, едва успев свалиться в кучу. Такая скорость просто поражает, омегам до такого далеко — подумать только, мисс Фокс за три года брака забеременела всего лишь на третьем месяце. К этому маркизу, предавшему свой брак, Эмили испытывала откровенную неприязнь.
Шазо нахмурился — к своему никчемному старшему братцу он не испытывал ни капли симпатии. Пока был жив отец, отношения между ними и без того были ледяными, а теперь, после его смерти, отпала даже необходимость в дежурных приветствиях.
Поведение брата вызывало у Шазо глубокое отвращение. Впрочем, она никогда не позволяла себе излишне осуждать других, поэтому просто кивнула в знак благодарности:
— Я всё поняла, спасибо, что сообщила.
— Буду рада, если это окажется полезным. — Эмили улыбнулась, и Шазо ответила ей легкой улыбкой. Обменявшись еще пара дежурными фразами, они завершили видеосвязь.
Летний Сан-Лоренцо по ночам был донельзя душным; даже несмотря на то, что кондиционер выстужал каждый уголок комнаты, Шазо продолжала чувствовать жар. А после слов Эмили это раздражение стало лишь сильнее.
К этому сводному брату Шазо всегда относилась равнодушно. Слишком хорошо зная его натуру и помня о слепой отцовской любви, она не питала к нему ни симпатии, ни ненависти. И всё же одна мысль о том, что он предавался распутству даже во время тяжелой болезни отца, вызывала у нее зуд в кулаках — так и хотелось выбить ему передние зубы.В гневе вскочив с места, Шазо одним рывком распахнул шторы — в ночной тишине ткань издала резкий, громкий звук. Огромное окно от пола до потолка с шумом открылось, мгновенно потревожив женщину на балконе напротив, которая в одном лишь пеньюаре вглядывалась в ночное небо.
Шазо поднял голову и в тот же миг был прикован к её изящному, утончённому силуэту. В лунном свете её распущенные платиново-белые волосы сияли подобно мягкому мерцанию самой луны. Тонкий шёлк ночной сорочки идеально обрисовывал её стройную фигуру, а поверх был накинут лишь лёгкий палантин.
Распахнув створки, Шазо вышел на балкон и их взгляды встретились. В момент, когда глаза столкнулись, воздух между ними словно застыл. Властный взгляд альфы заставил омегу вздрогнуть; невольно Хебе, облачённая в столь скромный наряд, плотнее запахнула на себе плечи.
Черноволосый юноша следил за её движениями, долго не в силах отвести взгляд. Он смотрел на хрупкий силуэт женщины, запечатлевая в глубине своих зрачков её облик — величественный, холодный, загадочный и притягательный, словно богиня. Её ярко-голубые глаза в ночи напоминали озеро, в котором отражался лунный свет — глубокое и чарующее. Несмотря на огромное расстояние между ними, казалось, стоило лишь протянуть руку, чтобы утянуть эту богиню с балкона в самую глубину тёмного озера.
http://bllate.org/book/34638/4274394
Готово:
