— Вы в порядке? Миледи. Вы выглядите… ну… немного неважно. — Голос молодого Генерал-майора звучал чисто, словно журчание ручья. Хебе, услышав это, подняла голову и встретилась взглядом с его глазами, сияющими, подобно сапфирам.
Эти ярко-синие очи были прозрачны, а таящаяся в них мягкая теплота могла с легкостью покорить сердце любого омеги. Хебе на мгновение замерла, а затем с улыбкой ответила: — Благодарю за беспокойство, я просто немного устала.
— Понимаю. — Генерал-майор Шазо кивнула. Вспомнив слова матери, она невольно перевела взгляд на слегка округлившийся живот Хебе, но тут же отвела его. — Вам действительно нелегко. Когда вернемся, пожалуйста, хорошенько отдохните. В конце концов, матери, ожидающей ребенка, нельзя слишком переутомляться, не так ли?
В детстве Генерал-майор Шазо была наслышана от собственной матери о том, сколько хлопот она доставила, будучи еще у нее в утробе. Возможно, именно из-за этого, повзрослев, она всегда питала особую жалость к беременным женщинам. Поэтому, даже несмотря на то что живот Хебе был еще не слишком заметен, Шазо не удержалась от проявления добрых чувств.
— Да.
Женщина со светлыми волосами улыбнулась очень мягко. Шазо, которая в армии редко видела подобных красавиц, невольно замерла, пристально вглядываясь в ее лицо.
Семья Фиалки не была самой влиятельной аристократической династией в Империи, однако пользовалась огромной благосклонностью многих вельмож. Причина была проста: омеги, рожденные в этом роду, независимо от пола, отличались редкой красотой.
Нежность была их отличительной чертой, а красота — самым смертоносным оружием. Большинство из них обладали покладистым характером и были искусны в ведении домашнего хозяйства. В нынешнее время, когда омеги и беты были заняты борьбой за право управлять Империей наравне с альфами, эти традиционные, воспитанные в аристократических правилах омеги из семьи Фиалки как нельзя лучше соответствовали эстетическим идеалам старой знати.
Представители высшей аристократии гордились тем, что могли взять в жены омегу из этого дома, а такая особа, как Хебе, вторая дочь маркиза, была нарасхват.
Шазо редко интересовалась подобными вещами, поэтому, естественно, не знала, что когда-то эта женщина завоевала расположение принца, а очередь из знатных поклонников, добивавшихся ее руки, тянулась от Гранвилла до самой Ниццы.
Она также не знала, как сильно аристократы Сан-Лоренцо в душе проклинали старого герцога, когда узнали, что богиня-омега вышла замуж за никчемного бету.
Теперь же, сидя напротив этой леди, любуясь ее мягкими платиновыми волосами, фарфоровой кожей и алыми глазами, Шазо с опозданием удивилась красоте своей невестки. Думая о старшем брате, с которым у них никогда не было согласия, Шазо слегка нахмурилась, невольно чувствуя, что отец слишком уж благоволит к первенцу.
Пристальный взгляд молодого человека смутил Хебе, а ее чуткие чувства подсказали, что феромоны собеседника ощущаются слишком близко. Следуя элементарным правилам приличия, она была вынуждена отвернуться, избегая его взгляда, и машинально приняла оборонительную позу.
— Господин… вы… — она замялась, не зная, стоит ли напоминать ему о запахе его феромонов или хотя бы попросить включить фильтр в летающем автомобиле. Но для Хебе подобные прямолинейные слова были неудобны, поэтому, помедлив, она встретила его вопросительный взгляд: — Не могли бы вы открыть окно? Мне хочется немного свежего воздуха.
Шазо посмотрела в темное окно, где дождь разбивался о стекло, оставляя водяные брызги. — На улице всё еще идет дождь, если открыть окно… — Фраза застыла на губах, и лишь спустя секунду Шазо осознала свою ошибку.
С невероятной быстротой она включила фильтр и, опустив голову, неловко произнесла: — Про… прошу прощения… — Это было крайне бестактно — беззастенчиво выпускать свои феромоны в присутствии омеги.
Шазо долгое время провела в армии и редко общалась с омегами наедине. Она могла поручиться, что за двадцать семь лет ее жизни самым частым контактом с омегами была ее мать. Однако Великая принцесса Эстер была уже «помеченной» женщиной и не подвергалась влиянию феромонов других альф. Со временем в суровой среде, где конкуренция между себе подобными была нормой, Шазо отвыкла думать о тонкостях нахождения наедине с омегой.
Беты не могли полноценно пометить омегу. И хотя Хебе была ее невесткой — женщиной, состоящей в браке долгие годы, — для альфы, сидящей напротив, она всё еще оставалась омегой, которую при желании можно было пометить.
Эта угроза в данный момент казалась невероятно неловкой. Осаживая себя за оплошность, пришедшая в себя альфа подавила непроизвольное выделение феромонов и посмотрела на Хебе, которая сидела напротив, плотно сдвинув колени: — Вам теперь лучше?
— Да. — Хебе слегка кивнула, умело скрывая остатки неловкости. — Благодарю за понимание.
— Это мой долг. Простите, я не обратила внимания, это было крайне невежливо с моей стороны. — Молодой человек искренне извинился, опустив голову так, что лицо было трудно разглядеть.
Неловкая атмосфера сохранялась до самого конца пути. Оба сидели на своих местах, глядя на пейзаж за окном, и больше не проронили ни слова. Летающий автомобиль ехал около двух часов и, миновав длинные улицы, остановился перед Поместьем Герцога Багряника на востоке Гранвилла.
Молодой Генерал-майор первым вышел из машины и с завидной выдержкой подождал у двери, протянув руку золотоволосой красавице, сидевшей внутри: — Миледи, мы прибыли. Прошу, возьмите меня за руку.
Извиняясь за свою недавнюю бестактность, Шазо вела себя максимально галантно. Хебе не видела причин отказывать этому невероятно вежливому молодому человеку, поэтому протянула руку и опустила ее на мягкую ладонь Шазо.
— Благодарю вас, господин. — Сказав это, она легко коснулась руки Шазо и, приподняв подол платья, вышла из машины.
Тонкая и нежная рука в ее ладони заставила Шазо невольно сжать пальцы крепче. Мягкое ощущение передалось от ладони прямо к сердцу, вызвав необъяснимое волнение.
В тот момент, когда Хебе наклонилась, их тела на мгновение сблизились. В воздухе распространился тонкий, сладкий аромат — вкусный и терпкий, такой же насыщенный и долгоиграющий, как ее любимый чай Зебупинхэ.
Аромат омеги был настолько пьянящим и очаровательным, что Шазо на секунду замерла, так и оставшись стоять на месте, держа собеседницу за руку.
Осознав свое состояние, смущенная альфа поспешно отпустила руку и, в растерянности сжав кулак, поднесла его к губам, чтобы покашлять: — Кхм, леди, давайте войдем внутрь.
Сказав это, она сделала шаг вперед и поспешила прочь, словно спасаясь бегством. В крепко сжатой ладони она словно удерживала тот самый тонкий аромат — он всё еще витал на кончиках пальцев, долго, очень долго не желая рассеиваться.
http://bllate.org/book/34638/4274392
Готово:
