Официант уже забирал пустые бутылки, стол заметно опустел — на нем почти ничего не осталось. Цзян Ванцзин окликнул официанта, чтобы заказать еще выпивки.
Повернув голову, он увидел знакомый силуэт и понял, что зря тратил усилия на свои мелкие ухищрения.
Мало того что пришел Цзи Яньцин, так его еще и сопровождала группа молодых людей схожего телосложения — по-видимому, его друзья.
Цзи Яньцин прищурился, его взгляд упал на Цзян Ванцзина, и он смерил того холодным, высокомерным взглядом с ног до головы.
Черт! Что за нелепое стечение обстоятельств.
Цзи Яньцин перевел взгляд на омегу, сидевшего рядом с Цзян Ванцзином, и в глубине его глаз промелькнуло ледяное раздражение.
Атмосфера стала неловкой, хотя окружающие этого еще не осознали.
Мужчина приближался, пока не оказался прямо перед ними…
Цзян Ванцзин опешил.
Он не успел прийти в себя, как холодное, суровое лицо оказалось совсем близко, а Цзи Яньцин, закинув ногу на ногу, сел рядом с ним.
Неужели полоса невезения может быть настолько черной?
Мощная аура давила на нервы. Омега, напуганный до смерти, поглубже вжался в спину Цзян Ванцзина, не смея поднять глаз.
Цзян Ванцзин занервничал, снял пиджак и накинул его на плечи омеге, прикрывая юношу, словно наседка цыпленка.
Уголки губ Цзи Яньцина дрогнули в усмешке, и он небрежным тоном спросил:
— Ты уверен, что потянешь?
— Цзи Яньцин, попридержи свой ядовитый язык…
Цзян Ванцзин позеленел от злости. Он уже сто раз пожалел, что вообще сюда пришел.
— Значит, тебе нравятся такие? — мужчина притворно вздохнул. — Быть твоим парнем, должно быть, не самая большая радость.
Глубокие глаза Цзи Яньцина, полные критического оценивания, уставились на него, словно высмеивая чью-то беспомощность.
Цзян Ванцзин понял намек. Он вдавил окурок в пепельницу, схватил мужчину за лацканы и выдохнул облако дыма прямо ему в лицо.
— Как бы то ни было, я лучше тебя.
Воздух наполнился запахом алкоголя и никотина.
Омега, съежившись за его спиной и не в силах выносить эту гнетущую атмосферу, бросился прочь, так и не сняв пиджак Цзян Ванцзина.
Цзи Яньцин внезапно подался вперед, втягивая носом остатки феромона, въевшегося в одежду Цзян Ванцзина. Тот, ощутив неприятный холодок по спине, отпрянул в сторону.
Он плотнее запахнул рубашку, инстинктивно прикрывая железу:
— Что ты творишь? Отвали.
— С кем я встречаюсь — тебя вообще не касается, так что прибереги свои саркастичные замечания для кого-нибудь другого.
Цзи Яньцин встал, усмехнулся и ушел.
Толпа была недалеко, и Цзян Ванцзин все еще мог слышать их голоса.
— О-о, господин Цзи, а кто это был?
Цзи Яньцин прошел еще несколько шагов, обернулся и посмотрел на него. Его взгляд был холодным и жестким:
— Обычный знакомый.
Ну надо же, мастер художественного слова.
Все вывернул так, как ему удобно: воспользовался ситуацией, а теперь даже не признает знакомства. Ишь, обычный знакомый.
Вошло в привычку издеваться над людьми?
Теперь, когда он ушел, даже выругаться вслед не получится.
Цзян Ванцзин был поражен собственным ангельским терпением — он до сих пор не проломил голову Цзи Яньцину, чтобы выплеснуть гнев.
Он хотел догнать того омегу, чтобы компенсировать неудобства чаевыми, но, обернувшись, увидел, что место уже пустует.
Из-за перепалки с Цзи Яньцином он даже не заметил, как омега ушел в его пиджаке.
В таком месте, где полно всякого сброда, найти исчезнувшего человека было невозможно.
Бумажник и ключи остались в карманах пиджака. А единственный телефон разрядился и отключился.
Вызвать такси не выйдет, домой не попасть.
Бар находился в двадцати километрах от дома — даже если он пойдет пешком до самого рассвета, все равно не доберется.
Проклятье, правду говорят: встретить Цзи Яньцина — к большой беде.
Цзян Ванцзин поднялся и обвел взглядом зал. Заметив место, где сидел Цзи Яньцин, он направился туда.
— Эй, подвинься, — бросил он с мрачным лицом, не скрывая раздражения.
Цзи Яньцин не шелохнулся, зато парень рядом с ним покорно уступил место Цзян Ванцзину.
— Спасибо, — сухо бросил тот, соблюдая приличия.
После чего Цзян Ванцзин, словно важный господин, закинул ногу на ногу и наотрез отказался уходить.
Ни одного лица в толпе он не знал, зато многие время от времени украдкой поглядывали на него. Атмосфера стала еще более неловкой, чем прежде.
Терять лицо было уже нечего. Если уж Цзи Яньцин сидит, то и он будет сидеть здесь хоть до самого рассвета.
Цзи Яньцин, прекрасно понимая, в чем дело, спросил с издевкой:
— Соскучился?
— Конечно. Я тут хорошенько обдумал все, — Цзян Ванцзин начал плести небылицы. — Без тебя мне никак.
— Я как раз ждал, когда мы вместе поедем домой…
Бокал в руках Цзи Яньцина со звоном упал на пол и разлетелся вдребезги. Брызги алкоголя попали на брюки Цзян Ванцзина.
— Никчемное создание, — пробормотал он, наклоняясь, чтобы вытереть холодные, влажные пятна.
Цзи Яньцин прошептал ему на ухо:
— Можешь делать что хочешь, главное — не пожалей потом.
— Кишка тонка — попробуй, — Цзян Ванцзин показал ему средний палец.
Остальные люди в ложе словно нажали кнопку Mute: они смотрели на Цзян Ванцзина с нескрываемым ужасом и молчали.
Стоит ли того? Будто никогда не видели ссор.
Все такие зажатые. Ну и ладно, сам о себе позабочусь.
Он проигнорировал всех, включая Энигму, чье лицо слегка изменилось в цвете.
Невозмутимо взяв кусок арбуза из фруктовой тарелки, он откусил самый кончик.
Не успел он прожевать второй кусочек, как Цзи Яньцин, почти мгновенно вскочив, схватил его за руку и потащил на выход.
— Пошли, милый, пора домой.
Цзи Яньцин не разжимал пальцев, его мощная ладонь намертво вцепилась в запястье Цзян Ванцзина — вырваться не было ни единого шанса.
— Отпусти! Ты с ума сошел? — запястье болело от сильного захвата, и он нахмурился, перейдя на крик.
В ответ Энигма выпустил подавляющий феромон такой силы, что Цзян Ванцзин не смог даже поднять головы.
Опасность была слишком близко. Цзян Ванцзин, чувствуя, как пульсируют виски, натянул на лицо вымученную улыбку и процедил сквозь зубы:
— Цзи Яньцин, шутки шутками, а ты принимаешь всё всерьез. Не умеешь проигрывать, да?
Цзи Яньцин ответил спокойным, холодным тоном:
— Я собрался везти тебя домой, так что теперь уже поздно идти на попятную.
— Цзи Яньцин!
Когда он развернулся и их взгляды встретились, Цзи Яньцин сжал его щеки:
— Раз уж ты при стольких свидетелях сказал, что соскучился, как я могу не удовлетворить твое желание?
Цзи Яньцин растянул слова, насмешливо добавляя:
— Я ведь тоже соскучился.
Для Цзян Ванцзина эти слова звучали как сплошная ирония и издевательство.
http://bllate.org/book/34624/4272584
Готово:
