Сунь Цзинлуань заметно нервничал: Вы получили конверт, который я вам передал?
Цэнь Хуайчжи удивленно переспросил: Какой еще конверт?
Сунь Цзинлуань продолжил: А тогда вы получили мой возврат долга?
Цэнь Хуайчжи, выслушав его, кивнул: Да, я получил перевод на тысячу звездных монет.
Он сделал небольшую паузу и добавил: Раз уж мы случайно встретились, я переведу тебе лишнее обратно.
Услышав это, Сунь Цзинлуань остолбенел. Не страшно, что письмо не дошло, но почему деньги тоже не дошли? Выходит, его возлюбленный вовсе не собирался его игнорировать в тот день? Значит, он его не отверг? Значит, у него еще есть шанс!
Сунь Цзинлуань поспешно сказал: Нет-нет, не нужно ничего возвращать.
Цэнь Хуайчжи посмотрел на него с легким недоумением: Разве ты не говорил, что твои карты заблокированы? Я не из тех тиранов, что наживаются на собственных студентах.
И то верно, сейчас он играет роль бедного, никому не нужного студента без гроша в кармане.
Сунь Цзинлуань опустил голову, чувствуя укол совести, но внешне оставался невозмутимым: Благодарю вас, сэр.
Завершив перевод, Цэнь Хуайчжи поинтересовался: Кстати, что это за письмо? Оно важное? Я могу попросить кого-нибудь поискать его для тебя.
Сунь Цзинлуань ответил: Оно неважное.
Если он попросит найти его сейчас, это будет выглядеть так, будто он жалуется на жизнь, а жаловаться ему сейчас совсем не хотелось.
После этих слов разговор затих. Сунь Цзинлуань не знал, как продолжить, а Цэнь Хуайчжи ждал, чтобы посмотреть, как именно тот разрушит эту неловкую тишину.
Карп, почувствовав неладное, давно улизнул в подсобку к остальным посплетничать, но сам объект обсуждения сегодня, как назло, отсутствовал.
— Вы...
— Ты...
Они заговорили одновременно, и этот момент лишь подчеркнул отсутствие взаимопонимания.
Сунь Цзинлуань до смерти боялся, что Цэнь Хуайчжи сейчас попросит его убираться, поэтому выпалил, решив действовать на опережение: Вы мне очень нравитесь. Не могли бы вы дать мне шанс ухаживать за вами?
Хотя Цэнь Хуайчжи и был готов к подобному, он явно недооценил ситуацию. Он еще не успел перестроиться на ход мыслей этого мальчишки: кто вообще начинает знакомство со второго предложения с вопроса о возможности ухаживания? Разве не логичнее сначала поинтересоваться, есть ли у человека пара?
Цэнь Хуайчжи постучал пальцами по барной стойке и развернул кресло, чтобы встретиться с парнем взглядом. Его кресло было отрегулировано довольно высоко, и Сунь Цзинлуаню, несмотря на его высокий рост, пришлось задрать голову. В глазах Цэнь Хуайчжи этот поднятый вверх взгляд делал юношу похожим на щенка, ожидающего, когда хозяин его потискает; в этих глазах не было ни капли хитрости, они казались пугающе искренними.
Только казались.
Цэнь Хуайчжи отбросил лишние мысли и безразлично спросил: Как тебя зовут?
Сунь Цзинлуань, услышав это, воспрянул духом — есть контакт?!
Он поспешно ответил: Сунь Цзинлуань! Он боялся, что стоит ему промедлить хоть секунду, как его возлюбленный передумает.
Цэнь Хуайчжи слегка кивнул и уточнил: Как именно пишутся эти иероглифы?
Раз он спрашивает, как пишутся иероглифы, значит, шансы определенно высоки! Его возлюбленный точно к нему неравнодушен!
Он с трудом сдержал волнение: Сунь — ключ крыша и основание, Цзин — как в слове обычный, а Луань — сверху иероглиф и, а снизу птица.
Возлюбленный снова спросил: Ты студент Ланьского университета? Какой факультет, какая группа?
Сунь Цзинлуань едва сдерживал улыбку, стараясь выглядеть непринужденно: Факультет боевой подготовки, группа 9027!
Он неотрывно следил за каждым движением возлюбленного, боясь упустить малейшую деталь; он даже слышал каждое дыхание Цэнь Хуайчжи.
Тот не спеша отпил из своего бокала и произнес: Сунь Цзинлуань из группы 9027, четыре пропуска занятий по истории древней культуры без уважительной причины.
Улыбка на лице Сунь Цзинлуаня мгновенно застыла.
Что это значит? Он что-то не так понял? Почему его возлюбленный связан с тем самым профессором древней культуры? Неужели он его ассистент? ...
Он перебрал в уме тысячи вариантов, но боялся даже подумать о том, который был верным.
С каким восторгом он входил в бар, с такой же понуростью он его покинул.
Карп, который все это время подслушивал в глубине зала, выждал, пока парень уйдет, и медленно вышел наружу. Любопытство взяло верх: Босс, это было намеренно? Ты же напугал этого красавчика...
Цэнь Хуайчжи посмотрел в сторону, куда скрылся Сунь Цзинлуань, и промолчал.
Вместо ответа он спросил: Ты его знаешь?
Карп гордо ответил: А как же! Он приходит каждый день! Я уже сверял данные с Икой, говорят, он ищет кого-то в баре. Какого-то певца, но сам знаешь, у нас в баре постоянных певцов нет, и хоть я и хочу помочь, ну никак не могу...
Ищет певца? Но как он узнал его? В тот вечер он ведь был в маске.
Цэнь Хуайчжи прокрутил в голове детали разговора и внезапно осенило: родинка. Вот оно что. Судя по всему, уровень феромонов этого Альфы не ниже класса B.
Он решил, что в следующий раз стоит надеть маску, закрывающую все лицо.
Выйдя из бара, Сунь Цзинлуань потер свое онемевшее лицо и тихо выругался, после чего открыл чат со старостой: Как зовут того нового профессора древней культуры? Фото есть?
Пэй Сюаньи ответил мгновенно: Ты же сам просил не упоминать его при тебе?
Сунь Цзинлуань: Быстрее.
Пэй Сюаньи: ...Ничего не понимаю в твоих странностях.
Нового красивого профессора древней культуры, конечно же, зовут Цэнь Хуайчжи. Профессор не только чертовски хорош собой, но и имя у него такое приятное, да и сам он такой прелестный. Ох, стоит мне увидеть это имя, как перед глазами встает его холодное и утонченное лицо, сердце так и замирает... а этот его мягкий голос, когда он читает список присутствующих... Позвольте мне утонуть в нежности профессора Цэня!Сунь Цзинлуань сейчас наблюдал, как Пэй Сюаньи сходит с ума, и не стал его прерывать, напротив, надеясь, что Пэй Сюаньи выдаст еще больше безумия, но, к сожалению, его надежды рухнули.
Едва закончив рассыпаться в хвалебных одах профессору, Пэй Сюаньи тут же скинул фотографию.
Ну как! Круто ведь! Это же шедевр, который я с риском для жизни запечатлел!
Три восклицательных знака подряд в полной мере доказывали, как высоко Пэй Сюаньи оценивал свои фотографические способности.
Сунь Цзинлуань кликнул на снимок, и его сердце окончательно умерло.
Ему захотелось вернуться в самый первый день занятий — тогда бы он ни за что не пошел на полигон, а честно и добросовестно отправился бы на лекцию.
Оказывается, тот самый человек, которого он так долго искал, все это время был прямо перед его глазами.
На фотографии профессор Цэнь Хуайчжи стоял за трибуной, которая скрывала его нижнюю часть тела. Он слегка наклонил голову, его глаза были опущены, а светло-каштановые пряди волос лежали очень послушно, совершенно не мешая хозяину работать. Его левая рука с четко очерченными суставами покоилась на панели управления, регулируя учебные материалы. На нем по-прежнему была рубашка и деловой костюм, разве что галстук сменил цвет: вместо унылого черного это был глубокий синий с едва заметным серебристым отливом.
Профессор, в таком виде вы действительно чертовски соблазнительны.
Сунь Цзинлуань досадливо поморщился, однако сдаваться и бросать попытки добиться взаимности он определенно не собирался. Больше всего его терзало то, что он не сумел оставить у профессора хорошее первое впечатление: сейчас Цэнь Хуайчжи, пожалуй, считал его альфой, который прогуливает пары и только и делает, что шляется по барам в поисках кого-то для флирта. Ему нужно было найти подходящий момент, чтобы объясниться с профессором и дать ему понять, что он вовсе не намеренно пропускал занятия.
Этой возможностью, естественно, должен был стать следующий урок древней культуры на новой неделе.
В тот день у Сунь Цзинлуаня была всего одна пара в первой половине дня. Закончив с ней, он отправился на улице еды за припасами и, неся в руках два больших биоразлагаемых пластиковых пакета, вернулся в общежитие.
Распушив хвост, словно павлин, он перед самым началом занятий навел марафет, облачившись в стильный черно-серый молодежный наряд. Более того, он впервые в жизни решил дополнить образ аксессуарами, надев ожерелье и серьги — выглядело это донельзя вызывающе и щегольски.
Едва расфуфыренный павлин появился на улице, на студенческом форуме тут же всплыла тема: «Неужели в нашем университете наконец нашелся кто-то, кто небезразличен Сунь Сюаю? К чему все эти крашеные перья и показуха?»
К посту прилагалось фото: автор темы украдкой сфотографировал Сунь Сюая со спины по дороге на пары.
Комментарий 2L: «У 9027 в это время нет пар, наверное, идет на свидание».
Комментарий 5L: «Нет, сестрица из второго ряда, тебе не кажется странным само упоминание Сунь Сюая рядом со словом свидание? Сунь Сюэй — обладатель непревзойденного ядовитого языка. Когда кто-то пытается за ним ухаживать, он отшивает их вот так: я люблю тех, кто занимает первое место по специальности, красивых настолько же, как я, и с феромонами цветочного аромата… И тому подобное, счет идет на десятки. Разумеется, на деле его отказы звучат еще жестче…»
Комментарий 6L: «Интересно, откуда комментатор выше всё это знает?»
Ответ от 5L: «Потому что те слепые дурочки, что признавались в любви Сунь Сюаю — это все мои не желающие слушать советы подружки (смайлик с сердечной болью)».
……
Комментарий 46L: «Дело раскрыто, Сунь Сюэй заявился на вторую пару при полном параде и во всей красе (смайлик с вопросительным знаком)».
К сообщению прилагалась украдкой сделанная фотография со спины — точь-в-точь как у автора темы, волосок к волоску на затылке не отличался. Эта самая спина как раз собиралась переступить порог аудитории 209 в корпусе древней словесности.
Комментарий 47L: «Если верить информации, у 9027 в это время как раз древняя культура…»
Комментарий 48L: «Неужели Сунь Сюэй наконец во все услышание прокричит тысячу раз: "Я люблю древнюю словесность?!"»
Комментарий 51L: «Кто знает, может, после окончания пары у него какие-то важные дела».
……
Сам Сунь Цзинлуань ни сном ни духом не ведал, что на форуме уже вовсю выкладывают его маршрут. Неспешной походкой он вошел в амфитеатр аудитории 209 и уселся на самом первом ряду прямо перед преподавательским столом — чтобы профессор заметил его едва войдет в дверь.
Аудитория была пустой, места можно было выбирать любые, впрочем, даже если бы он опоздал, за козырное местечко на первом ряду с ним никто бы не стал спорить.
В этот момент первая пара только началась полчаса назад, и до начала второго занятия оставалось еще сорок минут.
По правде говоря, он немного нервничал.
Каждый раз, когда из коридора доносились размеренные шаги, его сердце отзывалось легким трепетом.
Закончилась первая пара, и коридор наполнился шумом и гамом: бесчисленные шаги смешались в единый гул, напоминающий базарную площадь. Десятью секундами позже всё постепенно стихло, но в тишине всё еще слышалось пара нестройных шагов — звуки подошв кед и кроссовок, стучащих по полу. Вдруг раздался стук кожаных туфель — звонкий, уверенный, совершенно чужеродный на фоне кед и кроссовок.
По мере приближения шагов сердце Сунь Цзинлуаня забилось в бешенлом ритме.
Наконец хозяин шагов показался в дверях аудитории 209, и Сунь Цзинлуань встретился взглядом с совершенно невозмутимыми глазами.
Фениксоподобные глаза излучали холод и равнодушие.
Глава 5
Взгляд Цэнь Хуайчжи оставался совершенно невозмутимым. В стенах университета он всегда был таким, источая ледяную ауру, и лишь стоя за кафедрой во время лекции, он смягчал этот холод, становясь чуточку мягче.
Увидев Сунь Цзинлуаня, он ничуть не удивился, лишь слегка приподнял бровь в тот момент, когда Сунь Цзинлуань застыл в оцепенении, судя по позе, прождавший здесь довольно долго.
Цэнь Хуайчжи привычным движением поднялся на возвышение преподавательского стола и собирался уже открыть презентацию, нужную для сегодняшнего занятия, как вдруг перед его глазами неожиданно выросла тень.
Виновник происшествия слегка подался вперед, наклонив голову в позе подчиненного, и замер на почтительном расстоянии от Цэнь Хуайчжи: — Профессор, я вовсе не…
Он не успел договорить, как из коридора донесся чередой частый топот шагов: Сунь Цзинлуань понял, что это его одногруппники бегут на пару в последнюю секунду.
http://bllate.org/book/34617/4271888
Готово:
