Янь Янь открыл глаза, сумерки легли на его слегка подрагивающие ресницы, отчего он выглядел несколько хрупким…
— Я не смогу, — хрипло произнес Янь Янь.
У Хэ Юя дрогнуло сердце, и он, быстро приняв решение, знаком велел пилоту немедленно разворачиваться.
На обратном пути в самолете оба молчали. Янь Янь откинулся на спинку кресла, плотно закрыв глаза, а Хэ Юй смотрел в окно, размышляя о том, как помочь человеку рядом преодолеть этот барьер.
Когда самолет приземлился, лицо Янь Яня по-прежнему оставалось бледным, как бумага. В сердце Хэ Юя поднялась волна необъяснимого чувства вины.
Он изначально думал, что Янь Янь просто обыкновенно нервничает, и никак не ожидал, что у того настолько тяжелая боязнь высоты.
Хэ Юй протянул бутылку воды:
— Прости, я не знал, что ты…
Янь Янь взял ее:
— Не твое дело. Это я не предупредил заранее.
Выйдя из салона самолета, они оказались под ослепительными лучами солнца.
Хэ Юй посмотрел на прямую спину Янь Яня и подумал, что даже у такого обычно излишне холодного генерального директора может быть уязвимая сторона.
Он шагом догнал Янь Яня и пошел с ним плечом к плечу.
— Вообще-то, — подбирая слова, произнес Хэ Юй, — бояться высоты — это вовсе не постыдно. Я в детстве тоже боялся.
Шаг Янь Яня слегка замедлился, он скосил на него взгляд.
— Правда, — Хэ Юй широко улыбнулся. — Когда мне было семь, отец отвел меня в парк развлечений, а я наотрез отказался садиться на колесо обозрения. Знаешь, что сделал мой отец?
Янь Янь приподнял бровь, призывая его продолжать.
— Он привел меня домой, указал на старое дерево унгби в нашем дворике и сказал: Смотри, это дерево намного ниже колеса обозрения, но в птичьем гнезде на самой макушке живут птенцы, и они каждый день летают на такую высоту.
В глазах Хэ Юя промелькнуло ностальгическое выражение.
— Потом он принес деревянную лестницу, надежно закрепил ее ступень за ступенью, встал внизу, придерживая ее, и позволил мне самому решать, как высоко я смогу забраться.
Янь Янь остановился и задумчиво произнес:
— Ты забрался?
— В первый день я осмелился встать только на третью ступеньку, — легко усмехнулся Хэ Юй. — Потом каждый день поднимался на одну ступеньку выше, пока полмесяца спустя не дотянулся наконец до того гнезда. В тот момент, когда я коснулся гнезда, я вдруг понял: пугает меня вовсе не высота, а то самое ощущение потери контроля.
Он повернулся к Янь Яню, и его взгляд был чист:
— Страх — такая вещь, для него порой нужна всего лишь точка опоры, которая дарит тебе душевное спокойствие.
Янь Янь помолчал немного, а затем внезапно спросил:
— И как, по-твоему, мне следует поступить, тренер Хэ?
Янь Янь впервые назвал его тренером. Хэ Юй серьезно задумался, и его глаза внезапно вспыхнули:
— У меня есть идея, как насчет того, чтобы для начала попробовать банджи-джампинг?
— Банджи-джампинг? — Янь Янь нахмурился.
— Да, банджи и прыжки с парашютом — это состояние невесомости, но между ними есть принципиальная разница.
Хэ Юй возбужденно подошел к Янь Яню и, пятипятясь назад, стал жестикулировать:
— В банджи есть страховка в виде эластичного каната, ты чувствуешь опору и безопасность. К тому же все можно делать постепенно, начиная с небольшой высоты. Человеку с твоим складом характера, привыгшему все контролировать, сначала нужно обрести чувство безопасности и только потом бросать вызов пределам.
Глаза Янь Яня за линзами очков слегка сузились, он изучающе посмотрел на Хэ Юя.
— Ну как? Звучит неплохо? — с улыбкой допытывался Хэ Юй.
— С чего ты взял, что у меня характер человека, стремящегося все контролировать? — спросил Янь Янь.
Хэ Юй пожал плечами:
— Ха-ха, догадался.
Видя, что Янь Янь ничего не ответил, он искренне добавил:
— Серьезно, как тебе идея? На Пхукете есть самая высокая морская вышка для банджи-джампинга в Азии, и там потрясающие виды. Считай это… другим способом справиться с испытанием?
Янь Янь посмотрел в искренние глаза Хэ Юя, немного подумал и, в конце концов, чуть заметно кивнул.
В три часа дня солнце на Пхукете палило вовсю.
Они приехали на машине в JungleBungyJump, расположенный в районе Кату. Это была единственная в Таиланде база для прыжков с тарзанки над морем.
Когда машина въехала на парковку, Хэ Юй выпрыгнул первым и поднял голову: вышка для банджи-джампинга высотой в пятьдесят метров возвышалась на самом краю обрыва.
— Видишь ту стеклянную смотровую площадку? — Хэ Юй указал на прозрачную платформу в средней части башни. — Мы будем готовиться там.
— Угу.
Янь Янь проследил за его взглядом: у подножия башни расстилался знаменитый пляж Карон, чей белый песок золотился в лучах солнца.
— Регистратура вон там.
Хэ Юй повел Янь Яня к деревянному домику под соломенной крышей, у входа в который висел прейскурант, вырезанный из кокосовой скорлупы.
Прохладный воздух из кондиционера, смешанный с ароматом лемонграсса, ударил в лицо. Тайская девушка за стойкой сложила ладони перед груди:
— Савадика!
— Савадика! На двоих.
Когда они поднялись на площадку, Хэ Юй почувствовал, как мышцы стоящего рядом человека мгновенно напряглись. Однако, повернувшись к нему, он заметил, что, несмотря на нервозность, Янь Янь изо всех сил старается сохранить на лице невозмутимое выражение.
— Нервничаешь? — мягко спросил Хэ Юй.
— Выше, чем я думал.
Хэ Юй улыбнулся:
— Это всего пятьдесят метров, а с парашютом прыгают с четырех тысяч.
Видя, что Янь Янь молчит, он поспешно добавил:
— Но не бойся, мы прыгнем вместе.
— Вместе? — Янь Янь поднял голову, в его глазах промелькнуло удивление.
— Да, парный банджи, — кивнул Хэ Юй. — Я буду рядом с тобой, мы в любой момент сможем скорректировать позу. Поверь мне.
Пока сотрудники помогали им надевать экипировку, Хэ Юй заметил, что пальцы Янь Яня все еще оставались ледяными. Ничем не выдавая своих намерений, он крепко обхватил запястье Янь Яня и отрегулировал натяжение страховочных ремней.
— Пульс что-то участился, генеральный директор Янь, — пошутил он, пытаясь снять напряжение Янь Яня.
Янь Янь выдернул руку, но на этот раз почему-то не стал возражать. Его взгляд устремился к краю платформы.
— Смотри на меня, не смотри вниз.
Хэ Юй встал боком, заслоняя Янь Яню обзор.
Янь Янь повернул голову и неожиданно для себя заглянул прямо в глаза Хэ Юю.
В этот момент солнечный свет пробивался сквозь стеклянные окна площадки, рассыпая яркие золотистые искорки в его глазах, а его ресницы отчетливо выделялись на фоне контрового света, придавая лицу неожиданную мягкость.
Заметив взгляд Янь Яня, Хэ Юй с некоторым смущением отвел глаза.
Он посмотрел на мерцающую водную гладь неподалеку, и в памяти внезапно всплыл тот день из детства, когда отец впервые привел его на вышку. Тогда была точно такая же прекрасная погода: ярко светило солнце, море сливалось с небом, и от этой красоты захватывало дух.
— Еще один способ, которому меня научил отец, — голос Хэ Юя непроизвольно стал тише, пока его пальцы привычно завязывали узел на страховочном тросе, — это найти нечто более важное, чем страх.
— Если страх похож на эту веревку, то сжатая в кулаке она становится оковами, а распустив пальцы, обретаешь крылья.
Закончив проверку страховочного троса на талии Янь Яня, он продолжил:
— Так что для меня это то самое чувство абсолютной свободы в свободном падении. А для тебя?
Янь Янь помолчал немного:
— Контроль.
Его слова немного смазал порыв морского ветра, но Хэ Юй все же расслышал.
— Терпеть не могу ощущение потери контроля.
Хэ Юй посмотрел на напряженный профиль Янь Яня, прислушиваясь к кружению и крикам чаек вдалеке. Он успокаивающе смягчил голос:
— Поэтому сегодня мы будем делать все не спеша. Ты можешь сам контролировать свое дыхание, и мы прыгнем, только когда ты будешь готов.
С этими словами он снова хлопнул Янь Яня по плечу:
— К тому же со мной ты точно не потеряешь контроль.
Убедившись, что дыхание Янь Яня наконец выровнялось, Хэ Юй подвел его к самому краю платформы.
Морской ветер со свистом ворвался в уши, растрепав безупречную прическу Янь Яня, и пряди волос беспорядочно заметали его брови и глаза.
Хэ Юй соединил их страховочные тросы вместе.
— Последняя проверка, запоминай технику: стопы вместе, корпус наклонен вперед, руки в стороны. При падении держи тело дугой, словно летишь.
Янь Янь стоял на краю, инстинктивно пытаясь посмотреть вниз, но Хэ Юй тут же встал рядом, прижавшись плечом к плечу.
— Не спеши, давай сначала привыкнем к высоте. Смотри вперед, а не вниз.
Янь Янь сделал глубокий вдохи, следуя за голосом Хэ Юя, устремил взгляд на далекую линию горизонта. Он увидел, как на ярко-синей глади моря белыми точками покачиваются яхты.
— Красиво, правда? — произнес Хэ Юй.
Янь Янь кивнул, его напряженное выражение лица немного смягчилось.
— Готов? — спросил Хэ Юй.
Янь Янь не ответил.
Хэ Юй уже хотел было придумать еще какую-нибудь легкую тему, чтобы разрядить атмосферу, как вдруг Янь Янь заговорил:
— Твой отец… каким он был человеком?
Хэ Юй на мгновение замер, а затем улыбнулся:
— Он был художником, свободным и беспечным, полная противоположность моей мамы. Но самое главное, чему он меня научил, — столкнувшись со страхом, можно бояться, но нельзя отступать.
Янь Янь задумчиво произнес:
— Мой отец… никогда не позволял бояться. Он говорил, что это признак слабости.
Вот оно что. Хэ Юй мысленно всё понял.
Янь Янь крайне редко говорил о себе, а уж тем вспомнил о семье — и подавно.
Он вспомнил, с каким почти самоистязанием Янь Янь выкладывался на тренировках, вспомнил его упрямство — тот не попросил об остановке, даже когда у него началась боязнь высоты.
Оказывается, за всем этим скрывался суровый отец, не позволявший сыну проявлять слабость.
Он вдруг до конца понял, откуда у Янь Яня берется это доходящее до одержимости требование к самому себе.
Он повернулся к Янь Яню: расстояние между ними было настолько близким, что они чувствовали дыхание друг друга.
— Послушай, — серьезно сказал Хэ Юй. — Страх — это не слабость. Признать его и посмотреть ему в лицо — вот это настоящая храбрость.
Затем он протянул руку:
— Ну что, прыгнем вместе?
Дослушав слова Хэ Юя, Янь Янь перевел взгляд на его протянутую руку. Ладонь была широкой и сильной, с четко очерченными суставами.
Его взгляд медленно поднялся выше и замер на лице Хэ Юя: солнце играло в уголках его глаз и на бровях, отчего улыбка казалась еще более дерзкой и свободной.
Янь Янь подумал про себя: этот человек отлично знает, что я боюсь высоты, но никогда не смотрит на меня с жалостью.
Это осознание принесло ему расслабление.
Он понял, что в глазах Хэ Юя он не больной акрофобией, с которым нужно нянчиться, и не генеральный директор Янь, которого требуется бережно охранять, — он просто… сам Янь Янь.
Он медленно поднял руку и крепко сжал руку Хэ Юя.
В тот момент, когда их ладони соприкоснулись, морской ветер тоже стал мягче, а вдали несколько чаек расправили крылья, очерчивая изгибы в синеве безоблачного неба.
Звонкий голос Хэ Юя раздался прямо над ухом, и он задорно и воодушевленно прокричал:
— You jump, I jump!
Янь Янь, казалось, тоже заразился этим настроением, и в груди у него что-то легко затрепетало.
Он сильнее сжал руку спутника и твердо ответил:
— Хорошо!
http://bllate.org/book/34596/4268329
Готово:
